– Я ошиблась, – хрипло выдохнула Лида. – Сожгла куклу, а сущность привязана к чему-то другому.
– Понятно. С куклой нечисть лишь появилась у нас, – обронил Макс и оглянулся на девочку. – Лайя! Кто дал тебе куклу?
Из ванной донесся шум задернувшейся занавески, затем громко зашумела вода: нечисть уже хозяйничала там.
Люсинда быстро перевела вопрос, а затем ответ:
– Девушка в инвалидной коляске.
– Я догадывалась, что с этой «бедняжечкой» что-то не так! – воскликнула Лида, усаживаясь. – У нее взгляд не слабоумной, а все прекрасно понимающего человека!
– Марина! Вызванивай шамана! – распорядился Макс.
– Он здесь?! – одновременно удивились Гера с Люсиндой, Макс едва кивнул и обратился к ним обоим:
– Марина и кто-то из вас отвезет шамана к дому Анны. Арсений в курсе всех деталей. А мы с Лидой будем держать оборону и пытаться выпроводить сущность.
Марина думала, что с ней поедет Гера, а Люсинда останется помогать Лиде с Максом. Но парень всех опередил:
– Люси, езжай ты! И забери Лайю!
– Хорошо, – не стала спорить Люсинда. Видимо, ситуация была не та, чтобы возражать против общества шамана.
Арсений примчался через считаные минуты. Марина даже не успела перекинуться с напряженно молчавшей Люсиндой и парой слов. Лайя, все еще находившаяся под впечатлением от увиденного, покорно залезла на заднее сиденье серой малолитражки, на которой приехал шаман. Похоже, Арсений со всей серьезностью подошел к роли «секретного агента» и машину тоже подобрал неприметную.
– Можно было и пешком. Близко же, – проворчала Люсинда, когда Марина указала ей на место рядом с водителем. Но спорить больше не стала, села и буркнула засиявшему от радости шаману приветствие.
Вскоре они прибыли на место. За время пути Марина успела обрисовать ситуацию. Лайе строго наказали сидеть в машине и не высовываться. Девочка и не возражала, достала телефон и погрузилась в соцсети.
– Устроим небольшой спектакль! – бодро, словно не проникнувшись серьезностью положения, провозгласил Арсений и вытащил из багажника огромный лиловый саквояж. Под скептическим взглядом Люсинды и любопытным Марины он принялся копаться в содержимом, попеременно вытаскивая и засовывая обратно странные предметы: пакетик кошачьего корма, мышеловку, ярко-красный шарф крупной вязки, раскладной стульчик, поварешку.
– Где же это? А, вот! – наконец-то он извлек из бездонных недр саквояжа деревянный маракас, полюбовался на выставленные на капоте плошки и удовлетворенно кивнул.
– Ну-с, приступим! Вы, девушки, отойдите подальше и ни в коем случае не вмешивайтесь!
– Даже если тебе дурку вызовут? – не сдержалась Люсинда. Арсений только улыбнулся.
– О, самое важное чуть не забыл!
С этими словами он извлек ком перьев, любовно разгладил, превратив в изрядно помятый головной убор, и водрузил его себе на голову.
– Поехали, – сам себе скомандовал шаман и воткнул прямо в снег несколько плошек. Затем насыпал в них травы и поджег. Девушки, как он и попросил, отошли подальше, чтобы не мешать.
– А ты ему нравишься, – внезапно вырвалось у Марины. Люсинда только хмыкнула.
– Я серьезно, Люси. Арсений заботливый, нескучный. Может, с ним ты бы нашла счастье?
– Оно у меня уже было, – отрезала Люсинда. Помолчала и с усмешкой добавила:
– И как с таким «нескучным» строить счастье?
Она кивнула на подскакивающего среди дымящихся плошек Арсения в головном уборе из перьев. А когда шаман затряс «погремушкой» и заулюлюкал, то и Марина не сдержала смех.
– Счастье в любой момент могут отнять, – пробормотала с горечью Люсинда. – Так что лучше без него.
Марине стало неловко за то, что она невольно напомнила коллеге о случившейся в ее прошлом беде. Но Арсений издал вопль, и она испуганно вздрогнула.
Шаман сдернул с себя головной убор, плюнул в пару плошек и развернулся к девушкам.
– Тут был приворот. Эта девица неумно привязала к себе парня каким-то диким способом. Может, начиталась пособий. Может, к кому обратилась. Если бы она была профессионалом, то вряд ли стала бы такое делать на себя и любимого человека.
– А жених погиб, и связь отчего-то с ним не разрушилась, – ворчливо отозвалась Люсинда.
– Угу. Может, сама девушка его не отпустила. Но душа парня мается, творит бесчинства, а юная дама рада и такому «общению» с мертвым женихом. Думаю, у них там уже прочная связь образовалась и они друг от друга, эм, подпитываются. Он от нее получает живые эмоции, она от него – часть темной силы.
– А эту связь можно разрушить? – спросила Марина и украдкой покосилась на телефон. Времени прошло мало, но как там держатся Макс и остальные?
– Для этого мы и здесь, – подмигнул шаман и тряхнул маракасом. – Я начну, а вы меня не прерывайте. Возможно, покажется сама виновница.
– Она в коляске, – напомнила Марина, но Арсений пропустил ее слова мимо ушей и предостерег:
– Не пугайтесь, что бы тут ни происходило.
– Ты словно собираешься изгонять бесов, – пробормотала Марина, хоть ей стало очень не по себе. Люсинда же казалась невозмутимой.
– Почти. Буду рвать эту связь. Плохо станет и девушке, и ее мертвому жениху. Надеюсь, Макс с Лидой со своей стороны мне помогут.
Шаман опять водрузил себе на голову перья и отошел. Вскоре от плошек снова потянулся густой дымок. Арсений закружил на месте, раскинув в стороны руки, как крылья, и потряхивая маракасом.
– Дурдом, – вздохнула Люсинда. Но Марина обратила внимание, что коллега следит за танцами шамана с тревогой. И, похоже, беспокоило Люси не странное для обывателей поведение Арсения, а что-то другое.
Зрелище оказалось завораживающим, потому что от смешных кружений Арсений вдруг перешел к настоящему танцу с плавными движениями и выверенным шагам. Он скользил легко, едва ступая, в такт мелодии, которую слышал только он. И Марину, которая много лет занималась танцами, кружения шамана восхитили. Ей даже захотелось повторить некоторые его движения. В какое-то мгновение ей показалось, что она тоже слышит обволакивающую мелодию. Она будто синхронизировалась с Арсением. Может, это было наваждением, ее разыгравшимся воображением… Но она решила, что дело в той частичке его силы, которой шаман когда-то с ней поделился.
Увлеченная зрелищем, Марина не сразу поняла, что начало смеркаться. Сумерки выползали из-за заборов, стелились по расчищенной от снега дороге, поднимались извивающимися струями. Никогда еще Марина не видела, чтобы темнело так странно. Оглянувшись на Люсинду, она заметила, что той рядом нет. Может, ушла к Лайе? Но на месте машины шамана оказалась огромная тень. Гигантская фигура в развевающемся плаще с капюшоном медленно распрямлялась, росла и в какой-то момент заслонила собой все вокруг. Свинцовое небо опустилось страшному существу на плечи, из-под капюшона блеснули глаза. Марина облизала пересохшие губы, а затем, опомнившись, закричала.
Но никто не бросился ей на помощь. Люсинда с Лайей куда-то исчезли, возможно, поглощенные этим чудищем. Шаман, находясь под действием своей мелодии, все так же плавно нарезал круги вокруг плошек.
– Арсений! – изо всех сил завопила Марина, когда сущность протянула к ней руки. Длинные узловатые пальцы зашевелились, перебирая что-то в воздухе рядом с ее горлом. Марина отпрянула, но один из пальцев нечисти уперся ей в грудь, подцепил когтем задернутый на молнию ворот и потащил Марину на себя. Она взмахнула руками, чтобы не упасть, и снова закричала:
– Арсений! Помоги!
«Ты сама можешь», – услышала она чей-то голос. «Как?» – мысленно воскликнула она и сама же себе ответила: «Соберись!» Сущность приблизилась, на Марину дохнуло сыростью и холодом, но она не зажмурилась.
Вокруг стало темно, только сверкали огромными точками глаза нечисти. Но Марина вдруг почувствовала успокаивающее тепло. Белый свет, антагонист тьмы, выскользнул из-за спины тонким лучом, зацепил сущность, заставив ее отпрянуть, отчертил тонкую границу. А потом вдруг хлынул мощным потоком, стирая темень вместе с нежитью ластиком. Сумерки в мягком свете стекали грязными каплями и впитывались в землю. Очертания поселка проступали четко и ясно, и первой Марина увидела машину с по-прежнему уткнувшейся в телефон Лайей, а рядом с собой – Люсинду и шамана. Арсений улыбался, но в его глазах читалась тревога.
– Как ты?
Марина разомкнула спекшиеся губы, но не смогла ничего сказать.
– Ничего, ничего, сейчас станет легче.
Арсений выудил откуда-то бутылку с водой, Люсинда приобняла Марину, качнувшуюся от слабости.
– Ты умница, просто умница!
– Это меня чуть не убило, – выдавила она. – Спасибо, вы меня спасли!
Шаман с Люсиндой переглянулись, и Арсений покачал головой:
– Мы тебя не спасали. Ты сама.
Он кивнул куда-то в сторону. И Марина только сейчас увидела незнакомку с искаженным то ли от боли, то ли злобы лицом. Девушка была в халате, слаба, держалась обеими руками за забор. Но она стояла на ногах, хоть за распахнутой калиткой и виднелась инвалидная коляска.
– Это Аня. Причина всех местных бед, – радостно пояснил шаман. – Но мы задачу успешно выполнили! И теперь…
– Что вы тут делаете?! – закричала выскочившая на крыльцо женщина в спортивном костюме. – А ну пошли отсюда! Что за шум развели?! Здесь больной человек отдыхает!
Женщина проворно сбежала по ступеням, но, наткнувшись взглядом на пустую инвалидную коляску, ахнула. А затем, опомнившись, истошно завопила:
– Где Аня?! Что вы с ней сделали?! Аня!
Женщина вылетела из калитки и увидела свою дочь на ногах. Аня то ли скривилась, то ли усмехнулась. Ее мать, громко охнув, бросилась к ней, обняла и заорала Арсению:
– Ну что же вы стоите?! Не видите, девчонка едва не падает! Она же ходить не может! Коляску дайте!
Арсений неторопливо выполнил просьбу женщины и даже помог ей усадить девушку.
– Что вы тут делали? – уже спокойнее поинтересовалась женщина. – Кто вы такие?
– Народные целители, – весело ответил шаман. – Услышали о вашей беде и пришли помочь. Видите, получилось! Аня стоит на ногах. А потом и ходить станет. Только пусть она больше не занимается тем, в чем плохо разбирается.