– Лида, все остается в силе. Я люблю тебя! – выкрикнул Гера, и от его признания разлетелась последняя сковывающая зверя цепь. Лида с трудом удержала рвущуюся наружу стихию.
Поймет ли Темный в свое последнее мгновение, как жестоко он обманулся? Что проиграл он потому, что считал слабостью сильную сторону команды – ее сплоченность?
«Это не груз, вражина, не камень, который топит. Это та мощь, которая тащит тебя наверх, когда ты утонул».
Она с силой оттолкнула Геру, чтобы не задеть его. Следом «избавилась» от шамана, чтобы не причинить вреда и ему.
– Уничтожь их, Лида!
«Я убийца, Макс…»
Она успела поймать его взгляд. «Я тебе доверяю, Лида».
– Назад!!! – заорал все понявший Макс и толкнул на пол Марину.
«За тебя. За меня. За всех!» Ведьма, уже не сдерживая поднимающуюся в ней волну гнева, развернулась к врагу. Барс издал оглушительный рев, вырвался в смертельном прыжке и обрушил огонь звериной ярости на Ивана Темного.
Узкий туннель был отчего-то знаком. Свет остался позади, а впереди коридор тонул в темноте. Макс растерянно остановился: разве не должно быть наоборот? Разве он не возвращается в мир мертвых? Что-то тут было не так. Макс будто случайно забрел сюда, как иногда случалось во время общения с неупокоенными душами. Мир мертвых манил его все годы, что прошли после теракта. Но на этот раз Максу очень хотелось назад – к свету, к жизни. К Марине.
Мрак развеялся, и Макс увидел, что оказался на краю крыши высотки. Далеко внизу расстилался вечерний город, змеились освещенные дороги, проносились точки-светлячки машин. Если бы Макс сделал еще один неосторожный шаг, то сорвался бы с высоты. Он отшатнулся и невольно подумал, что с похожей высотки его столкнула та жуткая старуха. Конечно, в реальности не было никакой крыши, падения с высоты, Максу все это привиделось, когда он балансировал на границе жизни и смерти, но воспоминания об этом до сих пор оставались яркими.
– Да, отсюда все и началось, – раздался за спиной знакомый голос. Макс резко обернулся и увидел сидевшего на выступе Сергея Степановича.
Бывший шеф мял в руках неизменную шляпу и смущенно улыбался.
Макс застыл, не в силах ни подойти, ни сказать что-либо. Сколько раз за последние месяцы он вступал в мысленный диалог: высказывал Степанычу накипевшее, просил совета, негодовал, обвинял и просил о помощи. Но Сергей Степанович ему даже не снился.
– Все хорошо, Максим. Я знаю, что ты хотел мне сказать.
Бывший шеф водрузил на голову шляпу, стеклышки очков поймали отблеск закатного солнца, отчего создался пугающий эффект, что его глаза сверкнули красным.
– У нас немного времени, поэтому я отвечу на самый важный вопрос. Вы с шаманом ошиблись.
– В смысле? – не понял Макс. В первый момент он подумал о схватке с Темным.
– Я про ритуал и Марину. Естественный ход событий не был нарушен, наоборот, я исправил то, что девочка из любви к тебе взяла на себя.
– Значит, Марина не обречена?!
– Нет. Ее время еще не пришло. Ни тогда, ни сейчас. Это ты, Максим, балансируешь на грани. Десять лет назад я вмешался в твою судьбу, вернул тебя оттуда, куда ты должен был уйти.
– Получается, нарушен ход не ее, а моих событий?
– Именно, – подтвердил Сергей Степанович и грустно улыбнулся. – Тебе было отведено семнадцать лет, сейчас тебе двадцать семь, почти двадцать восемь. И за эти десять лет ты не единожды пытался вернуться туда, где и должен был быть. Раскрытое окно, авария, та машина, из-под которой тебя вытолкнула Марина. Даже сейчас…
Сергей Степанович задержал на Максе взгляд.
– Даже сейчас пуля досталась тебе, а не кому-нибудь другому, не пролетела мимо. Но… Опять же, повредила руку, а не попала в сердце. У тебя очень мощный ангел. Плюс агентство – это тот якорь, который тебя удерживает.
– Не только агентство, – быстро проговорил Макс, и Сергей Степанович кивнул:
– Я же и говорю, что у тебя сильный ангел.
С этими словами бывший шеф поднялся.
– Мне пора. Отпускаешь?
Похоже, Сергей Степанович имел в виду не только эту «встречу», но и то, что его подопечный так и не принял смерть своего наставника.
– Отпускаю, – прошептал Макс и действительно почувствовал, что с его мысленными разговорами и спорами с умершим шефом теперь покончено.
– Лида… Лида… – звал кто-то дрожавшим голосом и гладил ее по лицу. – Очнись. Ну же…
Она открыла глаза и встретилась взглядом с Герой. С пару мгновений он смотрел на нее с тревогой, а потом улыбнулся.
– Слава богу…
Обернувшись, Гера кого-то позвал:
– Сюда!
И, уже обращаясь к Лиде, забормотал:
– Сейчас, сейчас помогут. Тебя немного завалило.
Рядом с Герой оказались двое незнакомых мужчин, которые без слов принялись споро разбирать завал из кирпичей.
– Лида, только глаза не закрывай! Не спи! Слышишь? – потрепал ее по щеке Гера. А ей внезапно захотелось, чтобы любимый наклонился, коснулся своими губами ее.
– Я тебе наврала…
– Что?
– Наврала, – прошептала она и скользнула взглядом по обшарпанному потолку с обгоревшей штукатуркой. Мощный «фейерверк» она устроила… Теперь можно и к небу – высоко, далеко, туда, где она наконец-то обретет покой.
Но этот чертов потолок и оседающие клубы пыли и гари мешали ей. От песка и пепла першило в горле, вынуждая кашлять. От тусклого света, просачивающегося в грязное окно, резало глаза. Какой-то обломок больно впивался в ребро. Но, видимо, Лида снова ненадолго отключилась, потому что следующие картины увидела будто с высоты.
…Люсинду окружило несколько крепких мужчин. Один из них что-то спрашивал у нее, но Люси только качала головой и с беспокойством косилась на стоявшего чуть поодаль шамана.
Арсений тер грудь и растерянно озирался, будто не понимал, как остался жив. Но, когда к нему подошел мужчина в синем комбинезоне медика, энергично закачал головой, отказываясь от помощи. Пыльный, с растрепавшимся хаером, шаман напоминал смешного взъерошенного воробья.
Дальше Лида увидела Марину. Кутаясь в куртку, девушка стояла в обществе пожилого мужчины с удлиненными волосами с благородной проседью. Мужчина наклонялся к Марине, будто говоря что-то успокаивающее. Когда он оглянулся, Лида поняла, что это Гвоздовский, отец Люсинды. Значит, незнакомцы, заполонившие разгромленное помещение, – его люди.
Марина же будто оцепенела. Слышала ли она то, что говорил ей олигарх? Все ее внимание было приковано к Максу. Тот сидел на полу, привалившись к стене, а женщина-врач занималась его раненой рукой: бинтовала и фиксировала, как при переломе. Макс был в сознании, хоть и сильно бледен.
Последним Лида увидела останки их сожженного врага. Ее замутило, и от этого она пришла в себя.
– Етить твою, не пугай меня так больше! – снова заорал Гера. Он успел еще коснуться ладонью ее щеки, а потом его место заняли незнакомцы в костюмах.
– Перекладывайте осторожно, – командовал мужчина в синем комбинезоне. – У нее могут быть серьезные повреждения.
«Нет у меня никаких повреждений», – отрешенно подумала Лида, уверенная в том, что не ошиблась. Среди них раненый только один – Макс. С ней же случилось нечто куда страшнее физических травм.
– Девушку и парня – в частную больницу, – скомандовал подошедший к ним Гвоздовский. – Я позвоню и договорюсь. Операционная будет готова.
– У молодого человека огнестрельное, – с нажимом произнесла женщина-врач. – Мы обязаны…
– Знаю, что обязаны, – перебил Гвоздовский. – Но это сообщение мне от одного старого неприятеля, с которым разошлись взгляды в бизнесе. Мы разберемся.
– Ну как знаете… – сдалась женщина и не стала больше спорить.
– Спасибо вам, – с излишней сердечностью поблагодарил олигарх, а когда врач отошла, уже ледяным тоном отдал последние распоряжения:
– Саш, тщательно приберитесь. Паш, ты отвечаешь за прессу. Проследи, чтобы не просочилось ничего ненужного. Подкинь, если что, липовое, но правдоподобное. Ну, придумаете там: угрозы моей семье, старые терки с этим… продюсером. И чтобы ни при каких условиях не светились имена ни моей дочери, ни этих ребят.
– Понял.
– И это… Узнай, с какой подстанции врачи. Отблагодарим.
– Тоже понял.
– Ну что, девочка, – обратился уже к Лиде Гвоздовский и улыбнулся. – Поехали, подлатаем тебя. Отдохнешь по-королевски.
– Папа?
Гвоздовский оглянулся на подошедшую к нему дочь. Слово Люсинде далось явно с трудом: ее хрипловатый голос на этот раз прозвучал непривычно звонко. Люсинда скользнула взглядом по Лиде, сочувственно поджала губы и снова обратилась к отцу:
– Максу нельзя в обычную больницу. Там могут быть… призраки. А он слишком слаб, чтобы справиться. Для него это очень опасно!
– Я все сделал как надо, Люси. Его отвезут в больницу к Семену Петровичу. Там новое здание, без всякой, гм, предыстории. Если понадобится, и экзорцистов у дверей операционной поставим! Или кто там привидения отгоняет?
– Только с инквизиторами не перепутайте, – пробормотала Лида и, прежде чем отвернуться, успела поймать улыбку Люсинды.
Их враг мертв ценой гибели ее красивого, мощного и опасного «зверя». Ведьма – ведьма ли теперь? – слабо обхватила себя руками, баюкая невидимую рану. Из горла рвалась тоска по утраченной силе. Но о том, что случилось, Лида не жалела.
Эпилог
– …Вот об этом я и хочу сегодня поговорить на собрании, – сказал Марине Макс. – Это ненормально, чтобы каждое расследование завершалось так.
– Само дело закончилось по-другому, – напомнила она и взяла стакан с соком.
Они обедали в кафе неподалеку от офиса. Макс вышел на работу несколько дней назад и занимался рутинными делами. Но сегодня с утра съездил с Герой и Люсиндой к потенциальной клиентке: пожилая женщина решила, что в ее квартире поселилось привидение. Тревога оказалась ложной: стучало и гудело в старых трубах, и к призракам этот шум не имел никакого отношения.