– Поэтому мы хотели попросить… – взяла слово Нисса, глядя на меня большими голубыми глазами. – Расскажите нам про этот лес.
– Пожа-а-алуйста! – последовал нестройный хор голосов, после чего все пять учеников состроили просительные мордашки.
– Это действительно закрытые знания. Лес Забвения неспроста считается одним из самых опасных в Закатных землях. Издревле он принадлежал роду Яг, пропитываясь их магией и силой. Кстати, что вы знаете о самих Ёжках?
– Если верить записям в наших архивах, то первая Яга была приемной дочерью богини Макошь. Она получила материнское благословение и стала Светлой Богиней, которая всячески помогала добрым людям и отводила от них беды. Позже сосватал ее бог Велес – правитель Трех миров. Вместе они дали начало роду Яг, которые получили возможности управлять Правью, Навью и Явью.
– А вот о том, как Яги стали злыми, ничего нет, – вздохнула Нисса.
– Что же, давайте я вам расскажу одну историю о Ёжках, которую сама услышала, будучи ученицей Школы Сказок. В далекие времена, когда по земле гуляли Создатели, жила-была прекрасная юная богиня с малахитовыми глазами и длинной русой косою – Йогиня. Прекраснее и добрее ее не было женщины на свете! Путешествуя по миру, Йогиня собирала осиротевших деток и спасала от гибели. В каждом многолюдном граде или поселении Богиню-Покровительницу узнавали по нарядным сапожкам, украшенным узорами, и люди сами показывали ей, где живут дети-сироты.
По-разному в народе называли Богиню: кто – Йогой-Златой-Ногой, а кто и совсем попросту – Йогиней-Матушкой, но любой произносил ее имя с нежностью. Детей-сирот Йогиня доставляла в свой предгорный Скит, который находился в самой чаще леса, у подножия Забытых гор. Там Йогиня-Матушка проводила детей через Огненный обряд посвящения Древним Вышним Богам, даруя новую жизнь. К сожалению, не все люди могли понять этот обряд, и злые языки извратили саму его суть, со временем превратив красавицу Йогиню в злую старуху Бабу-Ягу.
Но есть и еще одно толкование, которое намного ближе к правде. Ваши архивы не врут, и Ягиня действительно была Светлой Богиней, которая вышла замуж за мудрого Велеса. И родились у них две дочки, одна из которых получила возможность управлять Явью и Правью, а другая – Навью. Как известно, любая сила несет свой отпечаток, оставляя след на душе хранителя. Старшая дочь, Ягуня, унаследовавшая Правь и Явь, росла добрым и милым ребенком, со временем став помощницей матери и основательницей Ордена Яг. А вот младшая, Ага, слишком часто соприкасалась с загробным миром и тварями, что обитали в Сумерках. Желая вырваться из древнего заточения, сумеречные существа постепенно порабощали Агу, окутывая ее сердце тьмой злобы. И когда младшая дочь оказалась в полной власти Навьих детей, они заставили ее пойти против старшей сестры. Так началась битва Трех миров…
Во время столкновения, в результате магической трансформации волшебного леса Йогини и Велеса образовался лес Забвения. Часть его все еще хранит в себе первозданную красоту старины, питая Ёжек и радуя их своей красотой. А часть, что была поглощена Ягами-отступницами, каждый год порождает новых сумеречных тварей, с которыми Ордену Яг приходится бороться.
– А вы бывали в том лесу?
– Бывала и видела обе его стороны. Каждая из Яг отвечает за свой участок, отслеживая магические всплески и контролируя вырвавшихся тварей. Увы, в последние двадцать лет ситуация ухудшилась. Из-за близости к землям Хаоса прорывы сумеречных монстров учащаются, и гадость, что лезет с другой стороны, все опаснее и свирепее.
– А сколько сейчас Ёжек?
– К сожалению, намного меньше, чем нужно для защиты этого мира. Есть наследницы главного рода, которые являются прямыми потомками Йогини и Велеса, а есть Ёжки, которых выбрала магия Макоши. Дар Богини получает каждая седьмая дочь, и после пробуждения силы девочка отправляется к наставницам Ягам, чтобы научиться ею пользоваться.
– Здорово! – выдохнула восторженно Нисса. – Жаль, что я не седьмая дочь…
– У каждого из нас свой путь и своя магия, так что не стоит жалеть. Ну что, я ответила на ваши вопросы, ребята? Можем приступать к опросу по теме?
– Можем! – кивнул Миробор, сдувая с лица рыжую челку, а затем ойкнул и странно дернулся.
– Что с тобой?
Вместо ответа парень извлек из кармана небольшой коробок, который прямо в руках засветился и начал мелко дрожать.
– Мир, ты взял артефакт с собой?! – рыкнул на парня Богдан и вскочил с места.
– Мне нужно было наложить закрепитель. Я хотел закончить его на перерыве…
– Что это такое? – стремительно приблизившись к Миробору, уточнила я.
– Его дипломная работа. Артефакт спонтанного переноса без использования заданных векторов координат, – ответил мне Богдан, встав рядом. – Мир, его надо дезактивировать.
– Надо, но я не знаю как! – прошептал парень, а затем начал стремительно бледнеть, в то время как коробочка с артефактом разгоралась все ярче.
– Все на выход! – скомандовала я, и ребята даже успели сделать несколько шагов в сторону двери, когда артефакт активировался.
Вытянутая из Миробора сила подпитала устройство, наполнив контуры и позволяя создать брешь в материи мира, в которую нас стремительно начало затягивать. Я пыталась блокировать портал, но все, что мне удалось, это выровнять векторы перемещения и стабилизировать их, чтобы всех ребят выкинуло в одном месте и целиком.
Несколько ударов сердца, ощущение невесомости – и нас всех вместе с несколькими столами, стульями и учебными пособиями выбросило в неизвестном месте. На ногах удалось устоять только Богдану, который придержал и меня, не позволяя позорно упасть. Остальные кряхтели, медленно поднимаясь с земли и оглядываясь по сторонам. Я тоже решила осмотреться и то, что увидела, мне категорически не понравилось.
– Мир, ты как? – присев рядом с лежащим парнем, спросил Богдан.
– У него магическое истощение, – ответила я за него и тоже присела. – Миробор, как работает твой артефакт?
– По сути, это структурированная кристаллическая сетка, которой для перемещения достаточно впитать в себя мысленный приказ о конечной точке выхода. То есть теперь магу не обязательно расчерчивать схему переноса, достаточно просто представить место.
– И о чем ты думал, когда артефакт активировался?
– О лесе Забвения, – тихо признался ученик, а слышавший это Богдан выругался сквозь зубы.
– Не переживай, все хорошо. Лучше скажи, мы сможем открыть новый переход обратно в Обитель?
– Сильно сомневаюсь, – покаянно выдохнул Миробор. – Во-первых, он исчерпал все силы, а для новой зарядки понадобится не меньше суток.
– А если его зарядит кто-то из ребят?
– Не выйдет, мастер. Данный артефакт был создан именно под меня. Простите!
– Ничего страшного – выберемся, – постаралась успокоить учеников я. – К тому же можно сказать, что нам повезло! Выездная практика с возможностью пополнить запасы Обители диковинными растениями.
– Честно говоря, я уже жалею, что задала вам этот вопрос, – покаялась Марьям и огляделась, зябко передернув плечами то ли от страха, то ли от холода. – Куда нам сейчас?
– На юг. Если повезет, то выйдем к домику одной из Яг.
– А где юг? – смущенно уточнила Нисса, глядя на серое небо, с низкими темными облаками, грозящими в любой момент разразиться потоками мелкого холодного дождя.
– И чему вас только учил мастер Овий? В лесу, даже таком старом и мертвом, всегда можно найти мох. Это растение растет только с северной стороны деревьев, потому что очень не любит прямых солнечных лучей. Итак, где у нас мох? Значит, идем в противоположную сторону!
Закивав, ребята решительно двинулись следом за мной. Пока Богдан и Велимир помогали идти обессилевшему Миробору, девочки бегали от куста к кусту, по виду и запаху определяя растения и рассказывая мне об их свойствах. По большей части девочки ответили все верно, споткнувшись лишь дважды, когда встретились с растениями-обманщиками. Они приняли за грибы разновидность плотоядного кустарника из Сумерек. И не распознали яркий цветок Глюна, который был похож на своего безобидного соседа Тарута. Только если Тарут рос на бывших могильниках, то Глюн мог выскочить в любом месте и реагировал на приблизившуюся жертву облаком пыльцы, вызывающей галлюцинации. Остановить Ниссу от близкого знакомства с этой гадостью я сумела буквально в последний момент, оттащив подальше от желтого облачка дурмана.
Дальнейший путь тоже протекал не без осложнений: многочисленные корни деревьев то и дело норовили подлезть под ноги, вынуждая спотыкаться. Корявые ветки кустарников цеплялись за одежду, будто хотели оставить себе кусочек на память, а в результате сами ломались, повиснув причудливым украшением.
– Мастер, а кто населяет лес Забвения? – спросил Богдан, чутко прислушиваясь к звукам окружающего мира.
– Самые разные существа и зачастую опасные. А что такое?
– Мне кажется, впереди кто-то есть. Но не могу понять, живое оно или не очень.
– В таком случае поступим следующим образом. Ребята, лезьте на дерево. Оттуда и вид лучше, и редкая тварь сможет достать. А я схожу на разведку и узнаю, что ждет нас впереди.
– Я с вами, мастер Тенья!
– Даже не обсуждается, Богдан! Лезь со всеми.
– Вот именно, что не обсуждается, – качнул головой парень.
Он приблизился ко мне и пытался давить, глядя с высоты своего немалого роста.
– Я не отпущу вас одну!
– Думаешь, вдвоем убегать от чудища будет веселее?
– Думаю, что хотя бы вас я смогу защитить. Мастер, хотите вы того или нет, но я все равно пойду с вами.
– А остальные ребята? Кто будет защищать их, если ты уйдешь?
– Велимир справится. Пойдемте, учитель. Чем быстрее разберемся, тем быстрее двинемся дальше.
Я задумалась, не зная, как лучше поступить в данном случае.
– Хорошо, но в Обители нам с тобой предстоит серьезный разговор!
Кивнув, Богдан решительно направился вперед, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Через десяток шагов мы нырнули в густые заросли фиолетового можайника