ь, что у него хватило бы влияния забрать меня у герцога, да он бы и не стал. Зачем ему такая… рыжая.
Я незаметно поправила булавку на воротнике. Служанки всю дорогу болтали о чём-то своём. Вернее сказать, сначала одна из них попыталась со мной заговорить, но Нора быстро одёрнула её. Не словами даже, а одним суровым взглядом, и я догадывалась, что виной тому было явно не моё положение гостьи в Лунном замке. Она просто до сих пор считала меня странной, если не сказать большего.
«Кристин, ты молодец, здесь тебя запомнят надолго!»
Видимо, все служанки придерживались тех же принципов, что и Нора. Ничего не спрашивать и никуда не лезть. Поэтому и столь короткого предупреждения им вполне хватило, а я оказалась предоставлена самой себе.
На въезде в деревню приятный запах лесных трав сменился другими ароматами, более подходящими к жилым местам. А мне стало не по себе. Я только тогда осознала, что снова окажусь в толпе людей. Опасности могли подстерегать меня повсюду. Что если слух о моём исчезновении уже добрался до этого места? А ещё хуже — мои портреты? Даже если я выглядела иначе, стоило быть осторожнее.
Я нервно покусывала губы. Что если герцог на пути домой узнает о моём исчезновении до того, как я успею изложить ему свою версию о компаньонке и задержке невесты?
Снова всё грозило рухнуть, а ответы о Марлен и моей будущей судьбе не спешили бросаться ко мне в руки. Может быть, стоило открыться Эйдану и попросить помощи у него?
Я мысленно взвыла. Опять этот Эйдан! Он просто не желал выходить у меня из головы, занимая там все больше места!
Мы остановились за высокими деревенскими воротами, и я первой выскочила из повозки, чтобы служанки не заметили моего раскрасневшегося лица. Чтобы отвлечься, я принялась осматриваться вокруг себя.
Стена оказалась удивительно толстой. Ограждение вокруг того же Лауша было и стеной-то трудно назвать. Просто криво приколоченные друг к дружке доски. Это место выглядело так, как будто его укрепляли перед осадой. Я вспомнила ночных тварей и поёжилась. Прятаться от них смысл точно был. Стало приятно, словно я, наконец, почувствовала себя в безопасности. Даже Лунный замок не смог подарить мне такого ощущения.
Нора вопросительно посмотрела на меня.
— Прогуляюсь сама, — то ли сообщила, то ли попросила я. Вышло очень уж жалобно.
— Назад отправляемся на закате, — ответила она. — Не опаздывайте.
Я благодарно кивнула и улыбнулась, а служанки вместе с кучером, нагруженным корзинами, поспешили удалиться в сторону базарной площади, даже отсюда я слышала знакомый шум, что всегда стоял в таких местах.
Первым делом я осмотрела позорную доску у ворот, на которой обычно упоминали как бандитов, так и без вести пропавших, не нашла себя и выдохнула с облегчением. Впрочем, вряд ли моя мать захотела бы широкой огласки. Какой позор для графства Лурье!
С серьёзным видом я завернула за ближайший домик, отстегнула булавку и положила в карман. Если Эйдан приказал кому-то из служанок за мной проследить, то пускай теперь постараются. Платье на мне было самое обычное, да и вряд ли они его запоминали.
Я побрела по улице, разглядывая вывески. Деревня мне ужасно нравилась. Здесь было светло, уютно, даже как-то тепло, и не только от немилосердно палящего солнца, но и просто… на сердце. Домики вокруг стояли милые, а люди, сновавшие по улице, казались вполне счастливыми. Многие улыбались мне, а некоторые даже здоровались или кланялись. На третий раз я перестала теряться и начала отвечать им тем же. Гораздо более странным мне показалось то, что в центре деревни не нашлось храма богини. Да и вообще никакого храма. Не знала, что ещё остались такие места. Впрочем, если учесть, что эти люди лечились у ведьмы…
«Вспомнишь солнце, вот и лучик», — мысленно взвыла я.
Прямо навстречу мне шагала Вильма. Единственная женщина, которая могла меня узнать. А я ведь из её лап и в первый раз едва выбралась. Неизвестно, что она сделает, если поймает меня снова…
Я затравленно огляделась, приметила трактир с покосившейся вывеской и грязными окнами, и, недолго думая, шмыгнула в его гостеприимно открытую дверь.
Глава 23
Внутри трактир оказался гораздо приятнее и чище, чем снаружи. Столики пустовали, если не считать старожилов, которые смотрелись так, словно уже приросли к своим местам и не покидали заведения даже на ночь. Такие были и в Лауше. Как правило, они оказывались самыми безобидными, им просто не было дела до чужих проблем. Опасаться всегда стоило приезжих, они могли быть как разбойниками и ворами, так и кем-то похуже.
«Тёмными магами», — мысленно усмехнулась я. Эйдан преследовал меня даже здесь. Никакого покоя!
Кошель висел у меня на поясе, благоразумно скрытый в складках юбки, как учили наши служанки, когда отправлялись с нами в Лауш. Никогда не знаешь, кому захочется положить на него взгляд. Впрочем, с мужчинами тоже не угадаешь — было бы лучше, чтобы его привлёк кошель, а не девушка, или наоборот? Потерять деньги могло выйти дешевле…
Никто не обратил на меня особенного внимания. Вернее — вообще никакого, так что я постаралась расслабиться и осмотреться. Вкусно пахло едой, явно чем-то мясным и совсем не тухлым. Что ж, по крайней мере, местные посетители не рисковали отравиться после первой же ложки. Это вселяло неожиданный оптимизм.
Я покосилась на трактирщика, который с отсутствующим видом пытался записать что-то в толстую и заляпанную книгу. Пытался, потому что ничего путного не выходило. Рука у него была неаккуратно замотана тряпкой, в середине пропитавшейся кровью. Вероятно, рана была вчерашней и уже не такой свежей, но всё ещё причиняла боль и неудобства. Трактирщик обладал невероятным терпением: за всё время, что я наблюдала за ним, он ни разу не бросил попыток, не скривился, не разнервничался. Он просто пытался писать по одной букве, то и дело поднимая руку, чтобы прицелиться снова.
От местного запаха у меня разыгрался аппетит, но глядя на мучения трактирщика, заказывать что-то расхотелось. Хотя я и догадывалась, что готовить он будет не сам, но неуютное ощущение я побороть не смогла. Тихонько подошла поближе и замерла около стойки. Не решалась потревожить его, пока он сам не обратит на меня внимание. Или подойдёт разносчица, но пока её не было видно. Мне вспомнился другой такой же трактир, в Лауше, где я смогла хорошенько позабавить толпу. Здесь мне не хотелось этого повторять. К тому же… не могли же все трактирщики оказаться одинаково противными?
Он окинул меня взглядом из-под густых нахмуренных бровей, я улыбнулась в ответ. Нет, он оказался совсем не страшным, несмотря на свой грозный вид. Просто огромным, как медведь. Но в выражении лица я заметила что-то если не доброе, то, по крайней мере, вежливо безразличное.
— Помочь? — то ли спросила, то ли предложила я, для уверенности указав пальцем на книгу.
— Девчонка, которая умеет писать? — удивился он.
Я смутилась. Вот ведь напасть… Снова не подумала.
— Отец научил, — оправдалась я.
Трактирщик рассматривал меня с таким откровенным интересом, что мне стало неуютно.
— Есть хочешь? — предположил он.
Я чуть было не удивилась вслух, но вовремя догадалась. Он просто пытался определить, что мне делать в его заведении и с чего вдруг предлагать свою помощь. Еда за работу была отличным вариантом везде и всегда.
— Хочу, — отозвалась я, радуясь, что кошель никто до сих пор не видел.
— Шла б ты к отцу, — покачал головой он. Но выгонять не стал. Наверное, у него тоже были дети. Мне показалось, что он явно представил кого-то на моём месте, а потому решил не прогонять силой. Кто знает, может, однажды его дочь тоже захочет есть вдалеке от дома.
Я постаралась улыбнуться своей самой обезоруживающей улыбкой. Марлен называла её глупой, но разве не говорят, что красивые и глупые женщины очаровательны?
«Отлично, Кристин, теперь ты себя ещё и красивой сочла? Интересно, нравятся ли Эйдану рыжие?»
— Точно умеешь? — сдался трактирщик.
Я обежала стойку и схватилась за книгу, боком отпихивая трактирщика.
— Умею, умею. Чего делать-то?
— Записывать, что заказывают, — пробурчал он и вздохнул. — Посетителей у нас, говорят, многовато. Налогов новых придумают. Скоро и за воздух платить будем.
Я сочувственно погладила его по огромной перевязанной руке, которой он опирался на стойку. Не бедной графской дочке такие мысли озвучивать, но мне стало жалко трактирщика. Слишком уж он оказался честным. Мог бы ведь половину и не записывать, глядишь, никто бы и не заметил… Советовать я ему не стала, побоялась, что заподозрит в чём нехорошем да выгонит, раз у меня такие предложения сами собой возникают.
— Герцогу-то налоги? — поинтересовалась я.
— Если бы, — отмахнулся он. — Старосте нашему. Он, конечно, именем герцога хорошо прикрывается, только всем известно, что у него всё награбленное и оседает. Видел бы герцог это безобразие.
— Вернётся же скоро, сказать ему надо.
— Когда он ещё вернётся, — покачал головой трактирщик. — С весны ему до нас дела нет. Господские проблемы важнее, а до нас пока внимание дойдёт, мы уже и сами передохнем. Сюда-то он дважды в год заезжает.
— А чего вы сами в замок не поедете? — удивилась я. — Не прогонят ведь.
Где это видано, чтобы хозяин своих людей не слушал. Даже мой отец день в месяц на жалобы выделял, да у нас их и немного было. Все знали, что в поместье тоже с жиру не бесятся.
— Кто же туда по своей воле поедет, — хмыкнул он. — Зло там.
— Какое зло? — мигом заинтересовалась я.
— Слухи это всё, — отмахнулся он. — Девки там, говорят, мрут как мухи.
— Так, может, герцогу кто зла желает?
— Сам он зло, — понизил голос трактирщик. — Помяни моё слово, девочка, сам он виновен. Кто в замок попадает, тот больше не возвращается.
Глава 24
Этот день оказался просто незабываемым!
И хотя я так и не сделала ни одной покупки или заказа, а оправдываться перед Эйданом было нечем, я уже с предвкушением ждала следующего раза, когда мне удастся выбраться из Лунного замка в деревню. Ну да, за покупками.