«И умру счастливой, зная, что Эйдан в меня влюблён».
Влюблён? Даже думать об этом было страшновато. Неправильно как-то. Да кому я нужна? Не Марлен даже, а я? И вот вроде бы нужна, но что мне с этим всем делать?
И вдруг я испугалась. Возникла и не покидала мысль, что никто за мной не придёт. Что с Эйданом что-то случится, а я навсегда останусь в этом каменном мешке. Вдруг он ошибся с тем, что хотя бы на одну ночь сможет меня спрятать, а теперь его поймали, чтобы наказать за предательство или просто убить.
Я обняла сама себя, покачиваясь из стороны в сторону. Потом взяла одну из свечей и поспешила прочь из комнаты. Так торопилась, что единственный огонёк, сопровождавший меня, едва не погас на середине пути, а я больно стукнулась о первую ступеньку, хотя прекрасно помнила о них и даже видела их очертания.
Добралась до конца туннеля, зажмурилась, словно это могло помочь, и толкнула дверь. Удивилась, когда она легко подалась и отъехала в сторону. В главном холле было темно и тихо. Всё ещё ночь. Я вышла рано, слишком уж рано. Запоздало подумала, что совершила ошибку. Нора и та просидела внизу целые сутки. Впрочем, у меня создалось впечатление, что она делала это не из-за герцога, а потому что так проще было бы оправдать её отсутствие — уехала в деревню на сутки. Она была в опасности не из-за магии, а потому что её могли наказать и очень жестоко. Жаль, что я не спросила, чтобы знать наверняка, только сделала вывод из разговоров.
Я попыталась снова закрыться, но дверь даже не сдвинулась с места. Что ж, подземелье не приглашало меня назад. Ничего не оставалось, как выбраться из прохода, а стоило мне это сделать, как створка закрылась за мной.
— Отлично, — недовольно прошипела я стене.
Если мне повезёт, то герцог уже уснул, и тогда обо мне никто не вспомнит. А если не повезёт…
Я побежала к лестнице, а потом по ней, мысленно отсчитывая ступени. Застыла, преодолев два пролёта — пыталась решить: бежать к Эйдану или к себе? Просить его помощи или закрыться в своей комнате, спрятав голову под подушку?
До сих пор я ничего не почувствовала, но это ещё ничего не значило. Я хорошо помнила, как работали магические наваждения в этом месте. Если меня ничего не отвлечёт, то я и не замечу подвоха. Не замечу, что уже попала на крючок, а кто-то терпеливо, но уверенно тянет за леску.
«Какой ты сделала вывод, Кристин?» — всплыл из воспоминаний отцовский голос, приводя меня в чувства. Как же давно он не возвращался ко мне!
Нет, мне совсем нельзя было отправляться к Эйдану. Нельзя было подставлять его под подозрения. Кто знает, как много в действительности известно герцогу о делах Тёмного мага? Они уж точно не были друзьями.
Я побежала в свою комнату, проскользнула внутрь, заперла за собой и прижалась спиной к двери. Сердце бешено колотилось в груди. Только сейчас, стоя в тишине и прислушиваясь к нему, я вдруг осознала, что моё вчерашнее искусственное счастье прошло. Я больше не хотела радоваться каждой ерунде и хлопать в ладоши. Эйдан и в самом деле помог мне. Если герцогу ещё требовалась жизненная сила, то, по крайней мере, пока не моя. Лунный замок выберет другую служанку. Может быть, уже выбрал.
Второй раз мне не могло так повезти. Придётся подготовить план получше. Перестать быть такой лакомой добычей.
«Святым источником», — вспомнила я и презрительно хмыкнула.
Глава 44
Я не питала иллюзий, что Эйдан тут же заберёт меня отсюда, порвав узы, что связывали его с Лунным замком, а потом увезёт отсюда как можно дальше и будет любить до самой смерти. Моей. Потому что я понятия не имела, как долго мог жить Тёмный маг, но подозревала, что точно дольше, чем я.
Нет, чуточку всё-таки питала, но не сразу поняла — почему. Сначала мне просто стало приятно. Так необыкновенно чудесно от осознания того, что я ему нравилась. Мне хотелось весь мир обнять, как любила говорить Марлен. Глупая фраза, а я словно прочувствовала её сполна. Но чем дольше я об этом размышляла, тем быстрее что-то менялось. Неуловимо, но очень опасно. Я пыталась разобраться в собственных чувствах.
С первого дня, с первого взгляда Эйдан интересовал меня. Ненавязчиво, прикрываясь сущностью Тёмного мага, как будто только она могла и вызывать любопытство. Конечно, так и было, мне жуть как хотелось понять и его, и его магию. Только я сама не заметила, когда два эти понятия перестали быть равноправными и слились во что-то цельное. В мужчину, от прикосновений которого у меня подрагивали коленки, а по спине проходила дрожь от странного и почти запретного удовольствия. Я словно почувствовала обжигающие прикосновения его рук, горячее дыхание на своей шее. Так близко и так далеко одновременно. В одной бесконечной секунде до самого нежного поцелуя.
Замечтавшись, я едва не попалась. Мужские голоса снаружи комнаты вырвали меня из мыслей. Бежать было некуда, так что я просто свалилась с кровати и поползла под неё. К счастью, я так и не успела забраться под одеяло, поэтому постель смотрелась нетронутой, хоть и слегка помятой.
— Не вернулась?
— Нет.
Я заткнула рот и нос рукой, словно это могло помочь мне задерживать дыхание дольше. Не издавать ни звука.
— Куда забилась эта дрянь?
— Так, может, завтра объявится.
— Приказано найти её до восхода. Вот и ищите. Потом будет не нужна. Или плетей захотели?
Я дрожала всем телом в тонком ночном платье. Зря только переодевалась. И ведь была же мысль, что не стоило бы этого делать, вдруг придётся бежать.
Вот только куда бежать.
Дверь закрылась, в комнате снова стало темно. Я слышала шаги и грохот, пока проверяли все соседние покои. Выждала ещё несколько минут. Наверное, стоило бы полежать здесь полчасика, пока они точно не уберутся подальше, но у меня просто не хватало смелости и сил. Я испугалась, что сойду с ума от этого нервного ожидания.
Вылезла из-под кровати и быстро завернулась в тонкую шелковую накидку. Слабенькая защита, но зажигать свет и одеваться мне было ещё страшнее. Вдруг заметят отблески в окне или под дверью. Кусая губы, я жалела, что не отправилась к Эйдану сразу. Тогда я не знала, что меня ищут. Не знала, каким чудом не встретила никого на пути сюда.
До восхода. Мне только нужно было спрятаться до восхода.
Я выскользнула в коридор и побежала, то и дело останавливаясь за колоннами и перед поворотами. Переводила дух, набиралась смелости, прислушивалась к отдалённым голосам.
Дверь покоев Эйдана со щелчком закрылась за мной, а я прижалась к ней и осмотрела спальню. Здесь не горело свечей, и лишь лунный свет падал на просторную кровать, словно небесный ночник, указывающий мне путь к тому, за чем я вообще пришла сюда.
Эйдан повернулся и смотрел на меня. Бежать незамеченной было поздно.
А мне хотелось бежать. Вот только я никак не могла решить: к нему или от него. Потому что в ту секунду, когда я встретилась своим взглядом с его, у меня в голове снова всплыло то воспоминание. Одна маленькая деталь, всё время ускользавшая от моего внимания, потому что казалась такой обыденной, такой привычной…
Тогда в трактире Эйдан видел меня настоящую. Рыжую, бледную, с ярко-алыми от поцелуев губами. Булавка никогда не действовала на него.
— Зачем ты вышла? — спросил он, а я вздрогнула всем телом.
— Боялась.
— Прости, я думал, что ты не проснёшься так рано, — ответил Эйдан, поднимаясь с кровати.
Я в оцепенении рассматривала его, пока он медленно приближался. Голос его звучал спокойно и ровно, но от меня не укрылись нотки беспокойства и неодобрения. Он волновался за меня.
Эйдан остановился рядом, совсем близко, как любил делать только он. Чтобы я снова почувствовала себя в ловушке. Он обо всём догадался и сам, потому что протянул руку вдоль моего бока и запер дверь, а потом наложил на замок какое-то заклятие.
— Всё в порядке?
— Да я, — пересохшие губы с трудом шевелились. — Я хотела задать тебе один вопрос.
Словно в омут провалилась, но говорить стало легче. Наверное, именно так и ходить учатся… по маленьким шагам.
Эйдан подхватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Какой?
— Это… воспоминание…
Он внимательно смотрел на меня. Так, что я казалась себе обнажённой, и не только телом, но и всей душой. С трудом подбирала вопрос, за мгновение отбросив множество вариантов. Как я выгляжу? Почему не сказал, что видел? Знает ли, кто я? Почему ни разу не дал понять, что я нравлюсь ему? Почему прийти должна именно я? Почему мы привязаны к этому месту? Почему мне кажется, что общее воспоминание меняет всё? Что теперь я смогу получить от него ответы?
Я открыла рот, чтобы задать их все разом, а получился у меня лишь один:
— Эйдан, ты ведь меня любишь?
Подумала, что он не мог не ответить. Не мог, потому что я знала сама…
— Да, — так легко отозвался он.
Глава 45
— Ты мог бы сказать, — прошептала я.
Лишний, почти неуместный упрёк. Таким он мне показался.
— Не мог.
— Почему?
Эйдан вновь привычно усмехнулся. Только в этот раз ужимка показалась мне почти болезненной.
— Я не могу заставить тебя полюбить меня. Ты должна сделать выбор сама.
— Намекнуть?
— Только сама. Я бы подал тебе идею.
— Как с тобой сложно.
— С тобой тоже, — впервые улыбнулся он.
Отодвинул мои волосы, провёл горячими пальцами по моему уху, слегка задел булавку, из которой вышло слишком нелепое украшение.
— Хочешь снять?
— Оставь, мне не мешает.
Я чуть виновато опустила голову. Зря, потому что взгляд упёрся в его рельефную грудь, которую ничуть не скрывала тонкая рубашка.
— Тогда, — помедлила я, — будем считать, что я пришла сама.
Как он и сказал.
Знала ли я, что это было плохой идеей? О да, ещё какой. Хотела ли отступить? Нет. Ни за что.
Эйдан вернулся к кровати, но продолжал смотреть на меня. Он не собирался помогать. Не собирался звать. Но захочет ли он отпустить?