— Пока?
— Пока одна невинная душа не полюбит меня по своей воле и без моего вмешательства.
Поводок снова треснул, принялся рассыпаться. Тело Рейнарда окутала тьма. Что ж, туда ему и дорога. Эйдан с презрением глянул на то, что осталось от бывшего друга. Думал, что порадуется, если это однажды случится, даже если следом придёт тьма. Но радости не было. Ни облегчения, ни освобождения. Он устал, давно не чувствуя себя человеком. Лишь оболочкой убийцы, для которого не было избавления. Потому что его невозможно полюбить. Не такого, не с такой судьбой, не с таким проклятьем. Он монстр и должен был оставаться таким. Хотя бы… в её глазах.
— А поводок? — тихо спросила она, не закончив вопрос.
— Он ещё есть, но осталось немного. Совсем немного.
— Ты можешь это исправить?
Эйдан поднял на неё удивлённый взгляд. Он признался ей в самом страшном, а она снова пыталась ему помочь?
Нет, не ему. Лишь спасти земли от тьмы. Только безнадёжный дурак мог подумать, что она ещё заботилась о нём.
— Не могу, — глухо отозвался Эйдан. — Мне нужен новый хозяин.
— Отдай поводок мне.
— Нет!
У него дыхание перехватило от этой мысли. Приковать её — добрую, нежную, настоящую — к его цепи, окутать вечным проклятием.
— Эйдан…
— Нет. Ты не понимаешь, о чём просишь. Мне ведь придётся… придётся поддерживать и твою жизнь.
Она замерла с приоткрытым ртом. Да, она прекрасно поняла, что он имел в виду. Потом качнула головой. Безвольно повисла рука с кинжалом.
— Эйдан, просто сделай это. Мы найдём выход.
— Я искал его две сотни лет.
— Но у тебя не было меня.
К горлу подступала горечь. Да, её не было, но то, что она предлагала, было хуже, чем она представляла. Обречь не случайного человека, а любимую. И не на смерть, а на нечто гораздо страшнее. Стоил ли весь мир одной её? Для него — нет.
— Катрин…
— Кристин, — поправила она, моргнула, глядя на него огромными влажными глазами, в которых тонул весь мир.
В несколько шагов оказалась рядом. Бесстрашно обвила его шею руками, привстав на носочки.
— Эйдан, не ради них. Не ради всех. Ради меня. Я всё равно не смогу жить без тебя. Я люблю тебя. Не отнимай это у меня.
Глава 52
Эйдан не верил мне.
Да я и сама не верила в то, что говорила. Знала, как для него это прозвучало. Глупышка испугалась смерти и решила всё исправить сама, пока тьма не вступила в свои права. Вот только для меня всё было не так.
Как никогда ясно я поняла, что мне совершенно не важно, что происходило вокруг. Что случится со всем этим прогнившим миром, где даже девицы не могли сохранить невинность и чистоту души. Где убивали, лгали и воровали просто потому, что могли. Где каждый так хотел использовать другого. Где ссора между друзьями могла стоить ни в чём не виновной девушке жизни.
Пусть будет тьма. Пусть будут лесные твари. Так даже лучше. Пусть всё закончится, если в жизни всё равно больше не будет его. Я перестала бояться смерти. Гораздо больше я боялась остаться одной. Остаться Тенью Лунного замка, в котором не будет Эйдана, чтобы спасти меня от всего на свете. Да я сама выйду наружу к тварям, если потребуется, но я должна была хоть попытаться его спасти.
Потому что я верила ему, и дело было вовсе не в моей наивности или влюблённости. Каждое его слово, каждая смена выражения, каждая морщинка на лбу были пропитаны… пронизаны болью. Раскаянием за то, что он не совершал, не предотвратил, не смог не сотворить. Не магия и не воздействие. Этого добра я испытала достаточно, чтобы научиться отличать. Эйдан смирился со своей судьбой. Он просто сказал мне правду, потому что скрывать её уже не было смысла. Ничто не имело значения.
Кроме нас двоих.
Он не шевелился, а я так и продолжала держаться за его шею. Вокруг поднялся неведомо откуда взявшийся ветер. Я не хотела смотреть. Не хотела отрывать взгляда от лица Эйдана.
«Обними же меня», — молила я его в своих мыслях. Потому что слова казались лишними, я сказала достаточно. Всё, что ему следовало знать.
Я полюбила его, потому что в нём не было лицемерия. Он не приказывал стать его. Он не добивался моего внимания, рассчитывая поскорее получить приданое. Он не изображал интерес, чтобы лучше смотреться в глазах графа Лурье и его почтенной супруги. Но Эйдан всегда был рядом, даже когда я этого не замечала. Он всегда был готов поймать меня, если я упаду. Он покинул Лунный замок, чтобы в безопасности вернуть меня домой. Домой… Это ведь был его дом. Его, а не Рейнарда, безумца, на которого не повлияло и проклятие, слишком лёгким оно оказалось, чтобы исправить такого… Эйдан пострадал вдвойне.
Я мысленно усмехнулась. Что ж… а ведь я всё-таки стала избранницей настоящего герцога Мунфолл.
И тогда Эйдан пошевелился. Медленно, нерешительно и бесконечно нежно он обнял меня в ответ. Я прижалась к нему что было сил и закрыла глаза. Ничего не имело значения. Не на что было смотреть. Эйдан уткнулся лицом мне в макушку.
Тело окутала боль, и невозможно было даже пошевелиться. Она словно бродила по телу в поисках подходящего места, пока не добралась до предплечья. Я почувствовала, как невидимый клинок вырезал на нём нечто замысловатое, и только крепче сцепила зубы.
Поводок из клубившейся тьмы привязывал ко мне того, ради кого я отдавала в жертву свою чистую душу. Если это была не любовь, то что же тогда — она?
Эпилог
Говорят, что Её Светлость — герцогиня Мунфолл — самая страшная ведьма из всех живущих. Бедняжка овдовела, едва успев выйти замуж, но прибрала к рукам титул и земли, пусть и без прав на престол.
Говорят, что она может разгуливать среди людей в ином обличье, и никто не узнает её, а она будет знать все человеческие тайны. Герцогиню нельзя обмануть.
Говорят, что её возлюбленный — демон, самая страшная тень, сотворённая из самой тьмы.
Говорят, что в Лунном замке притаилось само зло. Что случайные путники не возвращаются оттуда.
О нас всегда говорят… Что ж, пускай. Людям нужны страшные сказки, чтобы пугать ими непослушных детей.
Я повертелась у зеркала, поправила юбку слишком облегающего чёрного платья. Оно нравилось мне больше всего, потому что шло вразрез со всеми приличиями в королевстве. Что ж, эту шалость я могла легко себе позволить. Добавить слухов, они всё равно рождались быстрее, чем слуги доносили их до моих ушей. Тёмная герцогиня Мунфолл с удовольствием оправдывала свою репутацию, защищавшую её лучше любых стражей и колдовства.
Я откинула назад распущенные огненно-рыжие волосы, довольно подмигнула своему отражению в зеркале, не давая себе забыть, какой дурной девчонкой оставалась в душе.
И отправилась вниз.
Посетители уже заждались. День решения споров всегда был мне интересен. Я могла побыть среди людей, узнать их проблемы, посмеяться, когда некоторые из них решались от одного моего взгляда. Столь мелочными были разногласия, чтобы и в самом деле жаловаться на них мне. И я знала, что эти люди лишь нашли предлог, чтобы в толпе и безопасности взглянуть на герцогиню.
Я спустилась вниз, где в холле толпились люди. Не любила, когда их оставляли ждать перед крыльцом. Остановилась на середине лестницы, глядя поверх их голов в распахнутое окно.
— Ваша Светлость? — робко позвал кто-то из них.
Но мне было не до него. Я смотрела, как Эйдан играл в саду с маленькой темноволосой Марлен. Она была идеальна почти во всём, но характер у неё — совсем не сахар. Придётся хорошо постараться, чтобы научить её достойно относиться к людям.
Эйдан выпрямился и повернул голову, словно почувствовал мой взгляд. Он всегда его чувствовал. И улыбнулся.
В королевстве не существовало никого, страшнее нас двоих, связанных самой тьмой воедино. И только мы с Эйданом знали, что поводок распался в тот же миг, когда соединил наши руки. Для него не нашлось места там, где нас уже приковала любовь. Гораздо сильнее и в этот раз — навсегда.