— Где я? — сразу спросила Марина.
— В безопасности, — ответил незнакомец, укладывая поднос на край кровати. — Вам надо поесть, а затем я провожу вас к принцу.
— К кому? — удивилась девушка.
— К предводителю вашего отряда, принцу Мансе.
Этот ответ не внес ясности, но дал повод задуматься.
«Похоже, Марк далеко не все сообщил о своей биографии, — подумала Марина, принимаясь за еду. — Трое братьев, говорил, было. Поссорились из-за наследства. Уж не из-за трона ли? Тогда все события могут принять совершенно неожиданный оборот».
Мужчина в черном терпеливо ждал.
— Что с нами случилось? — спросила она. — Я помню, что мы с Андреем были ранены. Как вам удалось заживить такую страшную рану? Даже шрама не осталось!
— Я не могу отвечать на такие вопросы. Имейте терпение, скоро вы узнаете все, что вам надо.
«А что не надо?» — со вздохом подумала Марина, но спрашивать ничего не стала.
Покончив с едой и запив ее кружкой довольно крепкого кваса, она поднялась с кровати.
— Вы готовы? — глянул на нее монах.
— Да.
Он оставил поднос и вывел Марину на галерею, с которой открывался удивительный вид. Монастырь, частью которого являлась галерея, был построен на высоте не менее шестидесяти метров над землей, да к тому же сам имел высоту больше тридцати метров. Истинный размер сооружения оценить было трудно, а вот вид, который открывался с высоты, произвел на Марину сильное впечатление.
Внизу, насколько видел глаз, простирался очень редкий лес, точнее сказать лесостепь, в которой развернулось огромное войско. Конница, вооруженная длинными пиками с красными лентами у наконечников, легкая и тяжелая пехота в многослойных доспехах. Но главное — рассекающие воздух всадники на крылатых драконах. Их было не меньше сотни, они расчерчивали небо вдоль и поперек, собирались крестами, клиньями, квадратами, а также более сложными строевыми фигурами.
В этом зрелище, в его массовости и красочности, было нечто невероятное. Так иногда бывает во сне, который еще долго потом вспоминается. Даже приблизительно было сложно сказать, сколько людей в этом войске, но что больше нескольких сотен тысяч — точно.
Монах, не останавливаясь, провел Марину по галерее до широкой каменной лестницы, по которой они поднялись сначала на один этаж, а затем выше и выше. Незнакомец ступал впереди ритмично и мерно, сохраняя дыхание ровным, а Марина с непривычки запыхалась. Иногда широкие крылатые тени драконов накрывали ее, и она невольно пригибала голову.
Наконец лестница сделалась совсем узкой, затем превратилась в винтовой пандус и вывела на площадку широкой сторожевой башни с низкими зубцами, как у шахматной ладьи. Марина сразу заметила Марка и Андрея, а также с десяток незнакомцев в одинаковых монашеских одеяниях. Тани нигде не было видно.
На инкрустированной тумбе из темного дерева покоился огромный Навигационный кристалл, в несколько раз больше того, который стоял в рубке «Красотки Карси». Был он метра четыре в диаметре, а то и больше. Очевидно размер кристалла влиял на возможность изображать удаленные предметы не только точнее, но и отчетливее — Марина без труда разглядела в глубине мерцающего шара не только отображения высоких деревьев, но и боевые порядки войска. Причем всадники на боевых драконах оставляли в недрах шара чуть заметные светящиеся следы.
— Пришла в себя? — Марк обернулся к Марине.
— Честно говоря, у меня некоторая потеря ориентации, — призналась она. — До сих пор не понимаю, сплю я или бодрствую.
— Сны кончились. С минуты на минуту нас ждет серьезная битва.
— Расскажи, что было в лесу? Я же помню, как умирала.
— Мы все помним, — пожал плечами Марк. — Я тоже. И Андрей, и Таня.
— Но зачем? Это ведь монахи влили нам в головы эти галлюцинации?
— Да.
— А в чем смысл?
— Обмануть Шершня. По мнению акреотов, он мог читать мысли кого-то из нас. Но если уж мы сами на какое-то время поверили в собственную смерть, то он и подавно поверит. Кроме того, канал, по которому происходит магическая связь, обрывается вместе со смертью. Независимо от того, мнимая она была или нет.
— Выглядело все очень правдоподобно, — подал голос Андрей.
— Да уж, — невесело ухмыльнулась Марина. — Это войско против Шершня?
— Да, — кивнул Марк.
— А какой смысл ему принимать бой? Ему ведь важно первым добраться до Южного прохода.
— У него нет выбора. К счастью, не только он читал наши мысли. Монахи вошли с нами в контакт сразу, как только я попробовал применить магию против бури. Скорее всего, и Шершень зацепил нас тогда же. Может, раньше. Для установления подобного контакта требуется очень сильная эмоция — страх, отчаяние или что-то подобное.
— Этого было в избытке с самого начала нашего путешествия. — Марина вздохнула. — И что монахи?
— Они выставили войско не только здесь, но и в предгорьях, на пути Шершня. Теперь он физически не сможет избежать сражения, поскольку зажат в клещи между двумя армиями.
— Когда же они успели собрать такую мощь? — Марина обвела взглядом войско, простиравшееся куда видел глаз.
— У них было время. Они знали заранее.
— А где сам Шершень? Известно?
Марк шагнул к Навигационному кристаллу и указал на полыхавшую в центре изумрудную искру.
— Это корабль «Сис», «Чудовище». Самое мощное и быстроходное судно Нижнего Мира. Раньше он назывался «Бастуан», это ветер, который ночами дует со стороны пустыни. И принадлежал этот фрегат верховному правителю Городского Альянса. С тех пор многое изменилось. Но как бы там ни было, на борту «Сиса» Шершень. И он готов принять бой. Хотя если быть совсем точным, бой уже начался.
Марина прильнула к кристаллу и заметила, что вокруг изумрудной искры кружат блеклые точки, за которыми остаются чуть заметные светящиеся следы.
— Корабль атакуют боевые драконы, — пояснил Марк.
— А какова наша роль во всем этом? — спросила она. — Стоять и смотреть?
— Пока да.
Ровный ветер дул над редколесьем, посвистывал в зубцах башни, колыхал складки одежды. Монахи на площадке стояли молча. Почти ничего не менялось, лишь раз в несколько минут боевые драконы сбивались в строй и уходили на юг.
— Чем вооружены всадники на драконах? — спросил Андрей.
— Магическими жезлами, — ответил Марк. — Акреоты много веков назад разработали маготехническую систему вооружений. Довольно эффективную. Но изюминкой их боевого искусства все же является способность наводить иллюзии высшего порядка.
— Не понимаю. — Андрей пожал плечами. — На Востоке говорят, что сколько ни говори «халва», а во рту сладко не станет. Как можно воевать одними фокусами?
— Не знаю, как со словом «халва», а от слова «лимон» во рту точно станет кисло, — с усмешкой ответил Марк. — Кроме того, иллюзии иллюзиям рознь. Ты ведь поверил, что умер.
— И Шершня так легко можно обмануть?
— Это, знаешь ли, очень не просто. Против акреотов мало кому удавалось устоять. Шершень — не исключение. Конечно, он защищается как может. Но то, что видим мы сейчас в Навигационном кристалле, и то что он видит у себя, — очень сильно отличается. Уж не знаю точно, какую иллюзию генерируют сейчас эти монахи, — он кивнул в сторону молчаливой группы, — но все равно вокруг «Сиса» сейчас не так жарко, как Шершню кажется. В результате он вынужден расходовать много больше сил, чем необходимо на самом деле. Но главная цель иллюзий на данном этапе — вынудить Шершня совершать необходимые нам маневры.
— Например? — поинтересовалась Марина.
— Например, не спешить. Сейчас Шершень блокирован между двумя исполинскими войсками. Он прекрасно понимает, что большая часть армий — иллюзия. Но какая именно часть — знать он не может, а потому ему приходится защищаться в полную силу, что сильно снижает его маневренность.
— Иллюзия? — Марина понизила голос до шепота. — Ты хочешь сказать, что вот это…
Она запнулась и обвела взглядом несметные боевые порядки.
— Да, большая часть этих воинов — плод воображения монахов. Однако и для нас, и для Шершня они столь реальны, что могут нанести рану мечом.
— Это все круто, конечно, — сказал Андрей. — Таня вон до сих пор прийти в себя не может.
— Что с ней? — забеспокоилась Марина.
— Слишком близко к сердцу приняла иллюзию, — ответил Марк. — Теперь трое монахов, вместо того чтобы принимать участие в битве, внушают ей новые воспоминания. Но все будет нормально. Может, только небольшой фрагмент произошедших событий вывалится из памяти.
Андрей задумчиво глядел в глубь кристалла.
— И все же я не верю… — покачал он головой.
— Во что? — повернулся к нему Марк.
— Если Шершень знал о возможностях акреотов, он не мог не подстраховаться. Ты же сам говорил, что он очень опасный противник.
— Да. — Марк кивнул. — Но с ним я несколько раз вступал в схватку. И хоть проигрывал, но оставался жив. С акреотами же никому не по силам справиться. Поэтому они и стоят на страже баланса сил.
— Тогда на его месте я бы не стал ввязываться в авантюру. — Андрей пожал плечами. — Разве не глупо стремиться уничтожить проход, если знаешь, что на пути встанет непреодолимая сила.
— Что ты хочешь сказать? — насторожился Марк.
— Раз он затеял это дело, значит, у него имеется козырь в рукаве. Может быть, не один. Я вот смотрю, смотрю… Странно Шершень маневрирует на своем корабле.
— Что значит «странно»?
— Насколько я понимаю по расстановке сил, в горах расположены стационарные противокорабельные батареи.
— Совершенно верно. Задача всадников на драконах прижать «Сис» к горам, где его расстреляют прямой наводкой.
— Это я понимаю. Но неужели Шершень этого не замечает? Он даже не пытается совершить спасительный маневр в сторону от гор. Прет прямиком на пушки.
— Он просто не может сопротивляться. От прямого внушения Шершень поставил защиту, но отличить иллюзии от реальности не по силам даже такому сильному магу, как он. Он видит огромное воинство и вынужден принимать именно эту, искаженную реальность, поскольку никакой другой в данный момент у него нет.