Может, враг только и ждет, что я выйду с девушкой на руках.
Может, он ждет, что я брошусь вниз уничтожать свои вещи.
У меня был один вариант, который бы позволил убить двух зайцев, но, возможно, и меня.
Но мне не привыкать. Я всегда рискую.
Я отвязал девушку, а потом ветром пронесся по дому, поджигая два этажа в четырех местах. Взял Лину на руки и спустился к комнате с матрасом и ее разорванным платьем.
Здесь был потайной проход, ведущий под землю, под реку, выходящий недалеко от дороги. Если там меня тоже ждет “Привет, Тень”, значит, круг подозреваемых заметно сужается. Об этом пути знают считанные единицы.
Правую бровь защекотало. Паук все еще был со мной.
Глава 6. Часть 6
Давно я не ощущал этот запах – сырости, земли и ржавого железа. Когда ты попадаешь сюда первый раз, тьма в паре с барахлом делает тебе подсечку. Когда второй раз – царапает ноги. Третий – обязательно порвет одежду.
Если бы на земле часть людей стали бы зомби, а другая – убегала через этот проход, не выжил бы никто. Даже сверхчувствительные оборотни, уворачиваясь от острых пик, все равно царапались.
Спасительный туннель хотел жертв, жаждал крови. Железные предметы были всажены глубоко в глиняные стены и впитывали ненависть к себе каждого, кто задевал их. Этот путь обожал только один сверх – его создатель. Только он и я мог пройти здесь без царапины.
Но преодолеть его с ношей не было ни единого шанса. Лину бы всю расцарапало.
Я закрыл за собой ход, слыша, как трещит горящее дерево, как “стреляет” сруб. Закашлялся, потому что успел немного надышаться черного дыма. Как он быстро распространился!
Я вернулся к девушке, которую оставил на полу лаза, и подсветил телефоном.
Итак, синяки почти пропали – сработала регенерация. Значит, поставили их на жертве прямо перед представлением.
Я поднял голову вверх, будто мог увидеть пятерых актеров погорелого театра, и сжал зубы. Если бы не девчонка, я затащил бы одного из них сюда и как следует попытал на пиках. Антураж туннеля пришелся бы очень кстати. Но со мной была Лина. Последнее, что я хотел, чтобы она насладилась представлением после всего, что ей пришлось пережить. Девушка и так была в странном состоянии: то приоткрывала глаза, то закрывала. Кто знает, как бы вид пыток наложился на ее сознание. Вполне вероятно, что она бы спроецировала себя на место пытуемого.
Разбираться же, кто нанял эту пятерку наверху не оставалось времени. Я и так чувствовал, что нахожусь в чашке Петри под линзой микроскопа.
– М-м-м, – застонала вдруг девушка.
Я легонько потряс ее за плечо.
– Вставай. Мне нужно, чтобы ты пришла в себя. Слышишь?
Если Лина пройдет по проходу одна, она намного меньше пострадает, чем если ее протащу я.
Девушка посмотрела на меня, и я резко выдохнул и опустил голову вниз, немного злясь. Я много помогал в клане гибридов Альбине и Леону и сто раз видел подобный взгляд. Так смотрят, когда выходят из-под общего наркоза. Во взгляде – одни инстинкты, ни капли сознания и понимания. Руки судорожно сжаты в кулаки, голова вертится по сторонам. Она все еще ничего не соображает.
Сверху послышался шум, а потом дикий грохот. Даже плотная и тяжелая крышка люка глухо зазвенела.
Что ж, ясно. Выйти на пепелище, как план “б”, уже не вариант.
– Лина! – Я поймал девушку, когда она стала заваливаться на бок.
Сквозь щели люка стал проникать черный дым. Нужно было выметаться отсюда, и побыстрее.
Я присел перед девушкой к ней спиной, закинул ее руки через свои плечи и встал. Подтянул Лину, чуть спружинил на ногах, и пошел через железное месилово.
Досталось и мне и девушке. Ее волосы то и дело цеплялись, и я ругал себя, что не подумал об этом раньше. В тисках ржавчины исправить ошибку уже не получится.
Лина все ярче реагировала на боль, а на середине пути и вовсе начала вырываться.
– Лина! – рыкнул я. – А ну, тихо! Замри, а то проткнешь себе бок. Тут можно пострадать так, что никакая регенерация не поможет. Никакие Леон с Альбиной не спасут.
Но девушка не слышала. Она ударилась в панику. Я мог только ускориться.
Спешил, как мог, но тут Лина неожиданно особенно сильно подпрыгнула у меня на спине, охнув от боли.
– Тьма!
Не хватало только, чтобы девушка испустила тут дух.
– Сильно поранилась? Куда? – спросил, пытаясь повернуть голову.
Я же был осторожен. Смотрел, куда шел. Пусть тьма и кромешная, но я знаю здесь каждую закорючку! Лина не должно была пораниться, да еще так сильно – что подскочила. Или она подскочила, и тогда поранилась?
Девушка молчала. А так, как кукловод полностью убрал ее запах, кровь должна была дать хорошую подсказку. И я принюхался.
– Крови немного. Рана неглубокая. Артерии не задеты, органы тоже, – успокоил я.
Но Лина вдруг завыла.
Женщины!
Этот вой – хуже пытки. Подгоняет лучше плети.
Я ускорился, а она не прекращала истошно вопить, дергаться, будто ее кусали тысячи ядовитых насекомых. А потом вдруг пугающе затихла и обмякла.
Я сразу почувствовал это – тишину смерти. Как наемник я безошибочно чувствовал, когда душа покидает тело. Это необъяснимо, но это факт.
Лина не дышала. Я не двигался.
Я сегодня убил пятерых и не ощутил ничего. Сейчас же, меня вдруг затошнило, я согнулся пополам.
Вырвало.
Я распрямился и пробежал последнюю десятую часть пути. Опустил девушку перед заглушкой выхода, присел на корточки и принюхался.
Над моей верхней губой выступил пот, а уже потом мозг расшифровал реакцию организма. Яд Жука. Эту стремительную смесь придумал один из Бродячих, и его применяли для тех членов клана, кто предавал кодекс клана отщепенцев.
Там было всего три пункта:
1. За мягкосердечие.
2. За распространение информации о заказчике, сообщнике или о доме клана.
3. За заметность.
И я не знал никого, кто после него выжил.
– Лина, живи! – прорычал я, открывая ход.
Мотоцикл в пяти минутах бега. До клана ехать еще полтора часа.
Шансы? Их нет.
В нос ударил порыв свежего воздуха. Я поднял Лину на руки и побежал.
Глава 6. Часть 7
Стоило шагнуть на улицу, как под ногой раздался треск.
Что там?
Доска. Необычная, похожая на небольшую вывеску из деревенской таверны.
На ней криво выжжено: “Приветствуем тебя, глава Бродячих!”
Я сделал шаг назад и увидел, что расколол древо ровно по запятой. Получились две неровные половины бредового приветствия.
Я зло пнул деревяшку со своего пути, но тут же затормозил, заметив следующую доску с надписью: “Прошлое сожжено дотла. Назад пути нет. Пришла пора возрождения!”
Я глухо зарычал. Завертел головой по сторонам, рассматривая заросли высокой травы у дороги.
Значит, и тут меня просчитали? И тут предсказали мое поведение?
Это выводило из себя.
– Выходи! – крикнул я, а потом посмотрел на девушку на своих руках.
Нет времени выяснять. У Лины точно нет, а, значит, и у меня.
Впереди маячила еще одна доска. Я наступил на нее, не глядя на надпись.
– Да пошел ты! – крикнул я.
Глава Бродячих? Возрождение?
Пусть катится к черту!
Я побежал к машине по этим доскам, расщепляя их пятками. Про себя отмечая, что они тут не один день. Некоторые отсырели до трухи.
Вспомнил, что и нацарапанная надпись в нише у паука была затянута паутиной.
Все это я отмечал краем сознания, пока бежал до мотоцикла. Сканировал взглядом местность, не особо надеясь найти зацепку, но запоминая все-все.
Я еще вернусь! Вернусь и перерою каждый метр, но найду улику.
Я подбежал к моему скоростному мотоциклу – Ветру. Железный друг легко носил меня по стране, но не был рассчитан на почти бездыханного пассажира.
Я пытался усадить Лину так, чтобы не потерять по дороге и не обжечь ее о глушитель во время поездки. При этом в голове созревало четкое понимание – я не успею ее спасти. Сердце девушки уже сейчас билось едва слышно.
То ли из-за отравленной девушки, то ли из-за этих дурацких табличек, руки совершенно не слушались. А руки, между прочим, рабочий инструмент. Они у наемника просто не могут трястись.
А меня трясло. Не от страха.
Хотелось орать во всю глотку. Забраться в бурелом и дать волю силе. Разодрать голыми руками того, кто посмел открыть на меня охоту.
Меня била злость, что я не мог тут же пуститься на поиски будующего трупа.
Я даже перестал смотреть по сторонам, боясь сорваться. А когда услышал звук шагов, резко обернулся и увидел алый хохолок.
– Ядрен батон, а я?! – бежал ко мне из зарослей Сеня.
– Ах, еще же ты! – пробормотал я, но паренек услышал.
Открыл возмущенно рот, но быстро стал им пользоваться, чтобы завалить меня словами:
– Ты спас Лину? Классно! Дядя Тень, я в таком месте был – не поверишь! Я вырвался от банды, я… – и тут ядрен батон заметил состояние девушки и разом притих.
Прислушался.
А потом молча смотрел на мои попытки усесться на мотоцикл вместе с пациенткой, а не трупом.
– Может, вертолет, ядрен батон? – спросил тихо Сеня.
И меня осенило.
– Точно!
И почему я сам об этом не подумал? Элементарно же!
Я вытащил телефон и набрал Леона. Тот ответил сразу, будто только и ждал звонка.
– Скину координаты. Вылетайте с Альбиной срочно на медицинском вертолете. Я нашел Лину, она отравлена ядом Бродячих. Берите все антидоты, что есть, – быстро сказал я.
Когда я повесил трубку и отправил геолокацию, посмотрел на Сеню и не знал, что сказать. Отвел взгляд, потому что парень все равно смотрел на меня так, будто его не смутила моя тупость.
Сам не додумался до банального выхода – самого простого и быстрого. А подросток тут же сообразил.
Я посмотрел в сторону горящего дома. В небо от него шел черный, как сама судьба Бродячих, столб дыма.
– Дядя Тень. Может, Лину в речку? Я слышал, надо замедлить физиологические процессы.