В этот момент, занятые разговором, никто не заметил, как Альбина застыла в двух метрах от поворота, услышав слова Леона. Опустила руку на живот, моргнула несколько раз и резко развернулась.
– Тогда что дает твоя пилюля?
– Боль. Единственное, чего я смог добиться, это то, чтобы первое время истинный вообще не мог подойти к своей половине. Постепенно боль притупляется, но если пара долгое время рядом, это может измотать любой сверхорганизм.
– У Леси и Саши были такие симптомы? – Дима посмотрел на Веру, а она пожала плечами, расстроенная, что оказалась так далеко от жизни сына и не знала ничего.
– Перезвоню Никсу. Может, он знает, – глава гибридов тут же достал телефон.
Через минуту все смогли вздохнуть с облегчением. Таких симптомов у парочки не было.
Леон вдруг выпрямился:
– Говорите, это время он много тренировался? Насколько много?
– Да почти с утра до вечера. Зверь вошел в полную силу со всеми вытекающими последствиями для обладателя такой ментальной силы, как у Саши, – ответил Дима.
– Так-так-так. Значит, все это время он все больше подавлял зверя?
– Но он его с самого детства подавляет! У него же еще в животе сила проявилась. Она не зависела от обретения физического воплощения зверя, – растерянно сказала Вера.
– Может, в этом и есть суть? Саша всю жизнь держит себя под контролем. Сейчас подавление достигло пика. Чтобы побороть такую силу в себе нужна огромная сила воли, что у парня не отнять. Может, он в себе и истинность подавил? – Леон навис над головой парня, будто хотел заглянуть в его голову.
Саша резко открыл глаза и посмотрел на леопарда, и тот тут же отпрыгнул на метра три назад в испуге. Чувствовалось, что сначала проснулись инстинкты, а потом уже разум.
– Это я! Полегче! – Возмутился Леон.
Парень сел ровно на кресле, в глазах появилось полное сознание где он и с кем.
– Простите. Но не подкрадывайтесь так ко мне, даже когда я вымотан.
Леон одернул белый халат и с исследовательским интересом посмотрел на Сашу.
– Когда пойдешь на тренировку? – вдруг огорошил вопросом леопард.
– Я вымотан еще, – скривился парень.
– Скажи, когда пойдешь. Я надену на тебя кое-что.
– Зачем? – Нужно.
Дима с Верой переглянулись. Рассказать сыну сейчас об отъезде истинной? Потом, когда поспит?
– Отдохни еще, – мать дотронулась до руки сына. – Мы пока отойдем и не будем тебе мешать. Ты же уже в порядке?
– Да, сила под контролем. – Саша сразу понял, о чем его спрашивают. – Меня можно оставить, не переживай.
Скоро в зоне отдыха остался один парень. Он закрыл глаза и мгновенно провалился в сон. Проснулся как от оплеухи и резко поднялся. Он почему-то лежал в пустой палате. Что там с Линой? Он тут же побежал на разведку. Фух, нет. Она без изменений. Саша взял телефон в руки впервые за несколько суток и несколько секунд не мог понять, что написано. Буквы складывались в арабскую вязь, а мозг отказывался воспринимать слова. Пришлось отложить мобильный и пойти умыться ледяной водой, чтобы привести себя в чувство.
Что Леся пишет? Уехала? Саша протер усталые глаза. Измученное сознание отказывалось воспринимать действительность, потому что смысл сообщения был бредовым. Будто гора с места сдвинулась. Будто небо поменялось с землей местами.
Леся уехала. Саша тут же набрал девушку.
Она шутит, что ли? – Да? Ничего не слышно. Мы в дороге. Если что-то срочное – пиши сообщения, – протараторила Леся в трубку и скинула вызов.
Что?! Это она так внимание решила привлечь?
Нашла время! Линка между жизнью и смертью, а она решила разыграть?
Едва попадая пальцами по буквам, постоянно промахиваясь, Саша написал:
“Поздно заметил сообщение. Прости. Я все это время провел в больнице. Лина пока без изменений. Неожиданно ты уехала. Удачной дороги!”
Кольнул ее чувство совести. Так ей! Чтобы не было больше желания так шутить.
– Проснулся? – в поле зрения парня показался отец. – Слушай, тут такое дело…
Саша ощутил леденящий душу холод, как только глава гибридов начал говорить.
Это была не шутка. Не глупый розыгрыш. И только стоило осознать, что Леся действительно уехала, как ментальная сила гейзером вырвалась наружу так, что даже Дима схватился за голову и присел.
Весь клан гибридов распластало по земле.
Медицинские приборы Лины протяжно и однотонно заверещали о том, что жизненные показатели девушки упали до нуля.
Дима попытался дернуться сына вниз, но не смог. Тогда он буквально взобрался по сыну, обхватил его голову и прижался своим лбом, стоя на подкашивающихся ногах. Не помогало! Сашина сила будто сорвалась с цепи. Никто не мог предугадать такого. Ни Альбина, которая уехала, в сердцах обидевшись на слова Леона. Ни сам леопард, который из-за воздействия слышал, что Лине нужна помощь, но не мог сдвинуться с места. Ни сам Саша не ожидал, что отъезд “помехи” так отразится на его сознании. Успокоить сына не удавалось ни главе гибридов, ни прибежавшей Вере. Только когда Саша рухнул без чувств, все закончилось, и гибриды застонали, не в силах встать. Жизнь Лины, которую с таким трудом сохранил Ядрен Батон, навсегда оборвалась.
Глава 10. Часть 1
Клан полярных лис Олеся
Странно, но в клане полярных лис мне было холодно и уютно. Холодно, потому что я не привыкла к климату Заполярья, и еще не адаптировалась. Уютно, потому что песцы оказались удивительно дружелюбными. В них сочеталась лисья радушность, помноженная на большие и дружные семьи.
А еще они обожали мигрировать. Их дома – дома на колесах, оборудованные солнечными батареями, дающими энергию. Раз в сезон они покидали место стоянки и отправлялись на поиски нового. Мне понравился этот кочевой образ жизни, хотя я еще ни разу не успела с ними переехать. Но очень хотела. Для меня это было что-то новое, сродни постоянному путешествию. Мне всегда в лисьем логове не хватало такого движения. Все-таки, не зря песцов называют следопытами и путешественниками.
А еще меня волновал один факт, который не совпал с тем, что я знала от отца. Я даже как-то его спросила:
– Пап, ты же всегда говорил, что песец по своей натуре одиночка. Что-то не скажешь.
– Этот клан настоящее исключение. Поэтому я так хотел приехать сюда и посмотреть своими глазами. Тебе здесь, вроде, неплохо? – он посмотрел на меня с беспокойством.
– Ну да. Только меня достали одним вопросом.
– Каким?
– Почему я у вас одна! – Я закатила глаза.
Это никому не давало покоя. Первое время я хотела повесить табличку на грудь “Мы не забыли братьев и сестер дома. Я у родителей одна!”. Все дело в том, что устала отвечать на вопросы о том, где же все остальные члены семьи. И, самое интересное, мне не верили на слово! Все шли переспрашивать к родителям и очень удивлялись. Ведь в их семьях было по пять-шесть детей, а у главы песцов, и вовсе, лисья дюжина.
Они были настолько убедительны в своем удивлении, что я спросила у мамы, почему я у них одна-одинешенька. Мамин ответ меня удивил, потому что я ничего не поняла. “У меня запас любви только на тебя, твоего папу и моих пушистых пациентов. Если у меня будет больше детей, мне придется бросить любимое дело” – сказала она.
В чем здесь связь? Не знаю. Я просто пожала плечами в ответ. Мне, действительно, было хорошо в клане песцов. В сто раз лучше, чем в последний год в лисьем логове, и самую малость хуже, чем когда у нас с Сашей все было в порядке.
Это хорошее время, как и все положительное, связанное с истинным, прокисло от ложки плесени последнего года, делая все наше прошлое испорченным.
Я встряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли об истинном. Всякий раз, когда я вспоминала о гибриде, еще сутки не могла успокоить клокотавшую обиду. Надо же было так попасть! Врагу не пожелаешь.
Я никому бы не призналась, что вспоминала о Саше каждый день. Особенно, когда двое ухажеров не давали мне проходу, осыпая комплиментами. Два красавца: высокие, спортивные, сильные. Но сердце не стучало чаще, даже когда я от них убегала.
Один только чернобурый мог вывести меня так, что один раз я даже сорвалась на крик и признание:
– Если бы мой истинный был нормальным, он бы тебе, Бура, голову открутил бы!
И все потому, что этот придурок толкнул на меня поднос с чаем на пункте согрева. Я там как раз помогала папе. Он тренировал молодняк песцов и делился опытом с уже опытными бойцами, а я стояла с двумя своими новыми подружками на разливе согревающих напитков из огромных термосов.
Меня спасло только то, что из-за того, что я почему-то переносила холод не так хорошо, как все песцы, на мне было много верхней одежды. Впрочем, чернобурый был такой же. В клане песцов он надевал на себя больше всех одежды. Уж кто, как не он, должен был понять меня? Но нет! Какой там! Это же мой новый враг. И этот враг от моего крика и признания так обалдел, что завалил нам все термо-чаны и сам чуть не сварился.
– Что у вас происходит? – папа появился рядом и мигом оценил ситуацию. Бура немного обварился. Какая жалость.
– Лесь, помоги ему добраться до мамы и расскажи, что случилось.
Я? Пап, ты, вообще, на моей стороне? Я подошла к отцу и заговорчески шепнула:
– Он же сверх. На нем все заживет как раз, как вы дойдем.
– На Буре нет, – вдруг сказал папа и подтолкнул меня к парню.
– Я тоже ошпарилась! – я возмущенно повернулась к отцу.
Он красноречиво посмотрел на мой мокрый рукав и низ пуховика, будто говоря взглядом мне не перегибать. Что он знает, что со мной все в порядке.
Бура сверлил меня взглядом, но молча ждал, пока я пойду его провожать.
– Маленький, что ли? – буркнула я и пошла вперед не оглядываясь.
Его проблемы, догонит или нет.
Но он догнал.
– У тебя есть истинный?
– Не твое дело.
– И где он?
– Не твое дело.
– У него с головой проблемы?
Я выразительно хмыкнула. А Бура попал в точку!
– Типо того.