– Тень! Тень. Хватит, Тень! Уже все. Они мертвы.
И девушка накрыла меня покрывалом с головой, прижалась ко мне со спины и крепко обняла.
Лишь тогда вкус знакомой боли от ее близости разогнал пелену ярости перед глазами. Я слышал, как у двери толпятся зрители. Ощущал запах крови.
И скинул с себя одеяло вместе с Настиными объятиями. Оно как раз закрыло девушку в белье. Встал.
Бродячие замерли в дверном проеме.
Прости, принцесса, но тебе придется подобрать новый дом мечты. Этот я вдоль и поперек залил кровью.
Я притянул к себе Настю за талию, крепко удерживая покрывало на ее теле так, чтобы ничего лишнего не было видно. Постарался не дрогнуть, когда она болезненно и тихо вскрикнула от боли в ноге. Посмотрел на зевак и, чеканя слова, сказал:
– Кто дотронется хоть пальцем до моей собственности – лишится жизни. Даже если я это бросил – это мое. Даже объедки мои – никто не будет их облизывать. Даже если я выкину эту девку – она моя. Это ее наказание за гонор – она будет знать только меня. Всем ясно? Боковым зрением я видел, как Настя повернула ко мне голову. Чувствовал ее взгляд и дрожь тела.
Ей срочно нужно к врачу. С ногой явно беда. Но я не могу сейчас оставить Бродячих здесь. Только не на приветственной вечеринке. И я ожидал от нее слез, истерики. Но Настя лишь смотрела на меня, ничего не говоря.
– Вы двое, уберите здесь, – приказал я Бродячим и взял Настю на руки.
Все инстинкты так и стремились, отвезти ее в больницу. Вместо этого я отнес ее в другую комнату, положил на кровать и услышал, как подъезжает машина.
– Глава, там доставка! – раздалось за дверью. – Говорит, вы заказывали.
Это еще что?
Я посмотрел на Настю, а та в ответ отрицательно покачала головой, что это не она.
Неужели, кукловод отправил подарок?
Я спустился вниз как раз к моменту, когда курьер уже уехал, а мне на вытянутых руках один из Бродячих нес коробку. Тяжелую коробку, судя по подогнутым коленкам.
И что там? Бомба? Нет, это было бы глупо. Я открыл коробку и постарался не дрогнуть лицом.
Какое извращенное чувство юмора.
Набор для отливания кулона главы.
Кулона в в виде котомки на палке.
Ха!
Глава 11. Часть 2
***
Зал суда
– Елы-палы, – тихо прошептала медоедка, положив руку на грудь.
– Яде-е-ен бато-о-он, – медолис вцепился в сиденье стула.
В зале суда оборотней оглашали приговор по делу Саши. Обвиняемый все слушание не отрывал взгляд от пола. Стоял в клетке, которая не по зубам ни одному сверху. Его подбородок почти прижимался к ключицам, будто гибрид оголил шею для плахи. Он не смотрел на родителей. Не смотрел на глав клана, которые составляли часть суда присяжных. Все, кроме его отца. Диму отстранили из-за семейных уз.
Вера закрывала рот рукой, будто боялась, что вырвется что-то лишнее, и смотрела то на судью, то на сына в клетке.
Саша не слушал формальности, ожидая финала. Финала своей еще не начавшийся жизни.
– … оправдан!
Бывший обвиняемый резко вскинул голову и возмущенно крикнул:
– Протестую!
– Молчи, – шепотом умоляла Вера.
Судья сделал вид, что не слышал Сашу.
Клетка открылась, но гибрид продолжал стоять в ней и смотреть на судью так, будто не верил словам.
– Почему оправдан? Я же… – крикнул он и запнулся, чтобы продолжить безэмоционально медленно: – убил Лину.
Щека парня дернулась.
Он будто повзрослел лет на пять за этот месяц в карцере. Нет, на десять. Родители не узнавала взгляд сына. Прежде такой уверенный, сейчас он был пустым. Дима взял жену за руку, рассек толпу зевак и вошел в клетку сына.
– Ты оправдан, потому что потеря истинной всегда сказывается на звере. Ты был не готов к новостям об отъезде Олеси.
– Это неправильно!
Всем стало понятно, что Саша не слышал вердикт судьи. В нем все подробно говорилось. А также о мерах.
– Ты понесешь наказание. Разве не слышал о браслете, блокирующим зверя? Хотя, я с этим не согласен. Тебе надо подать апелляцию! Контроль над зверем надо практиковать, а не…
– Нет! – крикнул Саша, перебив отца, которого всегда так уважал. – Я согласен с браслетом.
– Ты! – Дима поперхнулся воздухом, а Вера сжала предплечье мужа, прося остановиться.
Ее взгляд говорил: “Потом, все потом. Саша винит во всем себя. Не время беспокоиться о его звере. Нам душу сына надо собрать”
Глава гибридов с рычанием отвернулся в тот момент, когда на Сашу надевали ограничивающий браслет. Восемнадцать лет контроля зверю под хвост! А ведь именно этого момента он всегда боялся. С того момента, когда ребенок в животе Веры заставил весь клан встать на колени.
Сашу позвали подписывать бумаги, а родители отошли к выходу. – Вовремя же Олеся уехала! – Дима сердцем болел за сына, невольно срывая злость на девушке.
– Лисенок не виновата. Ты же сам знаешь, что Саша вел себя как оболтус, – возразила Вера.
Дима покачала головой, тяжело вздыхая:
– Это так. Но ты бы так не поступила. Ты осталась бы рядом, переубедила, направила на правильный путь.
– Нет, – вдруг сказала Вера. – Ты никогда не пренебрегал мной, поэтому я рядом.
– Хочешь сказать, что могла уйти от меня?
– Если бы засматривался на другую при мне? Вспомни свадьбу Ди и Яра. Наш сын ни разу не подошел к Олесе. Ты только представь, как ей обидно. Они же с детства знали, что истинные друг для друга.
Глава гибридов поднял глаза к потолку:
– И почему именно нашим детям досталась эта истинность с младенчества? Я все больше убеждаюсь в том, что свою судьбу надо встречать во взрослом возрасте.
– Как будто они выбирали.
– Где же Леон, когда он так нужен? Помнишь, он тогда начал говорить, что с нашими близнецами что-то не так?
– Ты сам знаешь, что Леону сейчас не до нас. Он Альбину ищет.
Дима рвано выдохнул и устало протер лицо рукой:
– Как только объявится, я с него не слезу.
В тот же день по всем кланам разлетелась новость о приговоре. Кто-то назвал его щадящим, а кто-то слишком жестоким. В соцсетях оборотней разразились жаркие споры о том, кто же виноват. И самым ярым хейтером Саши был пользователь под ником “Ядреный”.
Глава 11. Часть 3
***
Леон тихо открыл окно городской клинической лаборатории и по-кошачьи бесшумно спрыгнул на пол. В полной темноте звездой горел экран монитора, и леопард тихо зарычал.
Он уже знал, что там увидит. Результат анализа крови и мочи. Издевательски прикрепленные на скотч фото их с Альбиной малыша с УЗИ-исследования, бумажные результаты скринов на генетические заболевания, даже на аутоимунные заболевания матери. И больше ни следа истинной.
Мужчина жадно схватил бумаги, сев на стул на колесиках, внимательно изучил их и едва слышно выдохнул впервые за пару минут. Он не смел дышать, пока не узнал, что с матерью и малышом все в порядке.
Леон дотронулся до мышки, провел пальцами по клавиатуре, но знал, что не почувствует и следа Альбины. Его истинная слишком умная, чтобы сделать такую глупую ошибку и дать зацепку. Они никогда не оставляла ни малейшего намека на запах за этот месяц. Леон увидел подарочную коробочку под монитором и не поверил своим глазам. Это что? Ему?
Мужчина так быстро потянулся вперед, что стул под ним поехал, и сверх шлепнулся на колени, ударившись подбородком об стол.
Тут же схватил черную коробку с золотым бантиком и снял крышку.
Пинетки. Вязанные. Желтые.
Леон смотрел на них несколько секунд ни разу не моргнув.
Альбина издевается? Или намекает, что не видит на узи пол ребенка?
Леон почувствовал, как тепло разливается внутри от второй мысли и глупо улыбнулся.
Альбина немного остыла? Меньше злиться? Раньше она не оставляла Леону такие милые вещи, только результаты анализов!
Оборотень закрутил головой по сторонам. Альбина всегда любила лично дарить подарки и видеть реакцию. Может, она рядом? Умело спряталась и сейчас следит за ним?
За столько лет работы с оборотнями его истинная прекрасно изучила сверхов и знала, как сбить со следа, как скрыть запах и, оказывается, как спрятаться так, чтобы твоя половина тебя не нашла.
Леопард сорвался с места и заглянул в каждый угол лаборатории, в каждый шкаф. Даже все полки у столов выдвинул в порядке бреда!
Леон чувствовал, будто перед ним мотают мышкой на веревочке. Он прыгает, почти ловит, но тут же добыча улетает в другую сторону, продолжая манить. Месяц без Альбины для Леона походил на ад. Тридцать дней он бежал по следу надежды и разбивался о пустое место. Истинная была где-то рядом. Он был в этом уверен. И его умная половина очень умело водила его за нос.
Леон быстро понял по запаху за углом зоны отдыха, что Альбина подслушала тот разговор с Сашей, но сначала не воспринял угрозу всерьез. Он же просто сказал то, что и без него все знают! Так же, как все в курсе, что он приполз на пузе, поджав хвост, моля ее о прощении. И вымаливал его долго, очень долго.
Но беременные женщины – особы впечатлительные. А такие эрудированные, как Альбина – еще и особо страшны в своих обидах. Она же даже не дала ему шанса объясниться! Просто ушла, используя все знания, накопленные за годы работы со сверхами, сделав так, чтобы ее не нашли. Ушла с их малышом! Леон себе места не находил. Альбина только-только перестала злиться на него за тайное омоложение ее организма и беременность в таком зрелом возрасте, и снова они в ссоре. Да еще по такой глупой причине. Разве она не знает, как дорога ему? Разве не глупо бежать, когда беременность сверхом для нее так коротка и рискованна? Прошло три месяца из шести, еще три осталось до родов – это самое опасное время. И чем Альбина только думает?
Все, что нужно для безопасного рождения сверха находилось в больнице у гибридов. Обычный роддом категорически не подходил для рождения оборотней человеком. Так где же она?
Альбина, которую он знал, никогда бы не рискнула здоровьем малыша из-за чувств. Скорее выгнала бы Леона взашей. Она всегда правильно и расчетливо расставляла приоритеты. Так что случилось? Чем она думает? Это беременность ставит мозги раком? Альбина научилась стольким плохим вещам: вскрывать лаборатории, отключать камеры, водить истинног