Тут же заказала через интернет новое, и, чтобы Альбина не успела расстроиться, решил приклеить стикер с извинением и обещанием в скором времени заменить на новое на кресло.
На рабочем столе стопки клейких листов ожидаемо не было. Я открыл выдвижной ящик и заметил яркие бумажки. А вот и они! Все цвета радуги. Альбина всегда строго следила, чтобы они не заканчивались. Каждый цвет для нее имел свое значение, и я знал, что красный – самый срочный. Его и выбрал. Пусть не успеет расстроиться!
Так, а теперь ручка.
Их тоже у нее семь цветов.
Я усмехнулся пониманию, как же хорошо знаю эту женщину. Мы действительно прошли вместе столько всего. Оба не были болтуны, но по щепоткам информации, по брошенным словам, мы узнали друг друга, словно супруги. Я даже знал, почему Альбина все структурирует и хочет держать все под контролем. Ее детство, как и мое, тоже не было завидным. Родители крепко пили, и, чтобы выбраться из ямы социума, она училась изо всех сил. Профессия врача всегда была уважаема во всех слоях общества – ее она и выбрала. Чтобы отец не продал учебники по медицине, она разрисовывала их вдоль и поперек страшными мордами, портила обложки. Это был единственный способ не дать ему продать то, на что заработала на подработках – испортить товарный вид. С тех самых пор Альбина ненавидела, когда кто-то рисовал на заключениях, распечатках результатов анализов и уж, упаси небеса, в книгах. Даже подчеркивание не допускалось. Я не стал ее дразнить – написал на красном стикере и приклеил ровно посередине кресла. Взгляд упал на папку на полке с крошечной галочкой на корешке. Галочкой.
У Альбины.
Это точно сделал тот, кто больше не хочет жить. Или это папка Леона?
Я нашел повод переключиться с переживаний и ухватился за него: подошел к стеллажу, достал папку из стройного ряда одинаковых собратьев и открыл. Создалось ощущение, что в этот миг даже пыль застыла в воздухе.
Глава 14. Часть 5
Меня, как сверха, разобрали на первых страницах папки на привычки, поведения, недостатки и достоинства. Оценили риски и перспективы. Я смотрел на диаграммы, таблицы и схемы, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. И дело не в подходе. Анализировать врачи любят, особенно Альбина – совсем не удивительно. Дело в выводах, которые следовали. Здесь просчитывались разные сценарии моей жизни без истинной. Вероятность, что я уйду из клана Гибридов – 99,9% Что буду браться за самые рискованные заказы – 83% Что займусь волонтерством – 11%
Что уеду из страны – 37% Мой риск суицида после потери истинной составлял 95%
На этом месте я поперхнулся воздухом.
Нашел приложенную анкету, которую просила меня как-то заполнить Альбина. Двести вопросов для выяснения типа личности и прочей мути дались мне тогда со скрипом. Но что только не сделаешь, когда просит хороший друг, верно? Женщина сказала, что ей это очень нужно для статистики.
Теперь мне стало понятно, какой. С каждой прочитанной страницей у меня сильнее каменела грудь. Я добрался до “перспектив”, и мне будто бетон в глотку залили. По всем вариантам выходило, что, выпив пилюлю, я ударюсь во все тяжкие и скачусь прямо к сатане. Или же стану им. Или же решу, что пожил свое.
Вариант, что я найду себе женщину, которой всерьез увлекусь, составлял мизерные 3%. Аж голова заболела от ощущения, будто я сижу у бабки-гадалки, у которой почти всегда сбываются предсказания. И ничего хорошего она мне не говорит, а лишь топит с головой.
Осознавать, что выпив пилюлю от истинности, я получил веер дорожек в ад, было хреново. Одно немного приводило в чувство, как нашатырь. Ситуация изменилась. Мне есть за что бороться сейчас. Так уж получилось, что подстава с Бродячими не дала мне катиться в ад, а заставила взять себя в руки. И Настя оказалась рядом, и сейчас все не так выколи-глаз-бесперспективно. Надо сказать потом спасибо кукловоду, как раз перед тем, как с ним расквитаюсь.
Да, точно. Статистика – это сухая выжимка. Жизнь – подвижная и непредсказуемая штука. Нечего это принимать так близко к сердцу.
Я размял шею и перевернул страницу, и сжал папку так, что она жалобно заскрипела. “Антикризисные меры” – значилось там. И первой схемой была расписано появление моей “мамы”. Якобы, она осталась жива, и появится передо мной, чтобы помочь пережить трудный период. Вероятность, что эта ложь вытащит меня из петли составляла 45%. На этом месте мне уже перестало все нравится. Второй схемой был план поместить меня в искусственную кому, пока Леон не разработает то, что помогло бы мне справиться. Вероятность, что это получится – ничтожные 21%
И только одна схема была способна отвлечь меня с вероятностью 88%. Это план с Бродячими.
Я прочитал несколько раз, но все равно отказывался верить глазам. Зажмуривался, надеясь, что это глюки и пробегался взглядом по расплывающимся строкам вновь. Не может быть. Нет. Невозможно. Я отворачивался, рычал, но снова заставлял себя читать строчку за строчкой схемы. Ложные обвинения. Лина. Похищение. Весь мир против меня. Старый дом Бродячих. Пожар с уничтожением улик. Угроза Насте. Я становлюсь главой Бродячих. Я резко сел на корточки, накрыл голову раскрытой папкой и сжал зубы. В голове будто взрывались сотни хлопушек, не давая принять решение. Как так?
Альбина?
Наша Альбина все это придумала? Но как? Хотя, я знаю ответ. За эти годы мы рассказали друг другу множество историй. Особенно когда были оба одиноки. Дверь неожиданно открылась. Леон с удивлением посмотрел на меня, смущенно потерев висок. Судя по тому, как он мазнул взглядом по папке, леопард и не подозревал о ее содержимом.
– Результаты готовы, – немного растерянно сказал врач. – Пойдешь смотреть или ты в домике? Я встал. Протер лицо рукой. Открыл рот, чтобы задать Леону один из сотни вопросов, что роились в голове, но закрыл, так и не сумев выдавить ни звука.
Снова протер лицо рукой. И тут зазвонил телефон. Дозорные. Просто так они звонить не будут. – Да?
– Глава, в километре от нас на трассе паркуются автомобили. Сбили наши дроны.
Опасность заставила мгновенно меня собраться. Я тут же открыл приложение, запустил его и начал смотреть записи с камер по территории сначала коттеджного поселка, потом окружающей территории. Увидел мешин десять-пятнадцать, припаркованных на дороге, и толпу рядом.
– Опознали, что за кланы?
– Я узнал одного из бывших Бродячих, когда подлетел дроном ближе, пока его не сбили. Я хмуро посмотрел на Леона, навострившего уши. – Вот и кукловод. Ты дождался, – сказал леопард.
Дождался? Я только что узнал, что зачинщик моих неприятностей – Альбина. Но вряд ли она подослала сюда всю эту шайку-лейку. В ее плане об этом не было ни слова. – Готовность номер один! – приказал я, подключившись к системе оповещения.
Что ж, разберемся. Я давно ждал визита незваных гостей.
Глава 15. Часть 1
*** Настя Я молилась за Тень. Молилась небесам, земному ядру, светилу и всем богам, существующим и нет. На самом дне отчаяния я обещала, что отдам все, лишь бы он жил. Лишь бы дышал. Лишь бы снова увидеть, пусть не голубой взгляд зверя, но хотя бы фирменный непроницаемый. Я испугалась до икания, до дрожи, до пустоты внутри.
Как быть без Тени я не представляла. Он всегда был в моей жизни. Всегда. Даже когда я поссорилась с ним из-за того, что он чуть не скормил мне стимулятор зверя и он выпил пилюлю, я знала, что мы ночами смотрим на одну луну.
И теперь из-за меня его душа в пограничье. Когда Тень вернулся к жизни, я медленно подходила к кровати, боясь, что сделаю хуже. И оказалась права. На расстоянии двух метров показатели гибрида резко ухудшились. Я могла лишь стоять с протянутой рукой, желая дотронуться до него. Мне так хотелось самой ощутить тепло его кожи! Но я должна была уйти, чтобы ему не стало хуже. В эту ночь я рыдала так, что ко мне пришел Скала. Не успокаивал, не говорил, просто сидел рядом. – Это все я виновата. Все я. Если бы я тогда не дурила, не заставила его принять пилюлю, ничего этого бы не случилось! Я теперь его даже за руку держать не могу! – изливала душу сквозь всхлипы я.
Скала смотрел на меня, слушал, и когда я замолчала, то тоже не проронил ни слова. Когда мои рыдания иссякли, а горизонт окрасил оранжевый рассвет, он вдруг спросил:
– Тебе нравятся розы, которые я вырастил?
Я некрасиво высморкалась в салфетку и растерянно посмотрела на мужчину. Он о чем? О розах? Сейчас?
– Так что скажешь? Красивые же выросли, да?
Втянув голову в плечи, я отрешенно кивнула. Черствый сухарь. Я ему о чувствах, он о цветах! – А знаешь, сколько кустов я загубил, прежде чем научился выращивать их такими красивыми? Сколько удобрений испробовал, чтобы найти то, от которого они долго цветут и благоухают? Сколько тестировал с поливом, чтобы найти оптимальное время и вычислить количество воды?
– Если я загублю Тень, второго такого не будет.
– Вот! Видишь, а чтобы ты это поняла, нужно было почти его потерять. И не с пилюлей, когда ты знаешь, что он жив, а вот так – почти загубить.
Скала совсем меня не успокоил. Наоборот, у меня пошли мурашки от циничного сравнения живого сверха с цветком. Я не садовод! Я – это просто я. Не хотела никому вредить, никого убить, просто хотела быть счастливой, как, наверное, хочет каждый. И я пыталась бороться за свое счастье так, как это понимала, как чувствовала. Я не могла предсказать, что все приведет к риску для жизни Тени! Никогда! – Знаешь, чем отличается младенец от взрослого? – вдруг спросил Скала.
– Возрастом, чем же еще. Что за разговоры странные? Не видит, что происходит?
– А вот и нет. Опытом. О-пы-том. Скала ушел, а я еще долго смотрела на стену, за которой лежал Тень без сознания. А после Альбина посоветовала пока держаться на расстоянии от главы Бродячих, и это стало для меня неожиданной пыткой.
Я думала, мне будет достаточно смотреть с ним на одну луну. Знать, что он дышит одним воздухом со мной. По большому счету, все стало именно так, как я хотела раньше: Тень не мог ко мне приблизиться, а я должна была получить полную свободу, как заживет нога.