— Р–р–р–ота! — Ты отрываешься от земли, в которую вжимался все это время, и демоны ярости швыряют тебя в небо. — За мной!
Несколько шагов, и мир превращается в преисподнюю. Королевские гвардейцы идут в атаку пешими, с ружьями и шпагами в руках. Подвернувшаяся под руку вражья пехота разлетается в стороны кровавыми ошметками.
«Проваливайте к Запретным, недоумки! Мы идем!»
Вас встречают салютом. Ядра со свистом и воем проносятся над головой, а потом земля вскипает от картечи. Падаете, замираете, молитесь. Вдох. Выдох. Они заряжают. Вскакиваете и несетесь дальше.
— Быстрей!
— Быстрей!
— Еще быстрей!
Орать на такой скорости можно лишь с божьей помощью, тут и дышать–то невмоготу, но ты как–то справляешься. Ты справишься. Не имеешь права не справиться.
«Перезаряжаете? Перезаряжайте–перезаряжайте, сукины дети, перезаряжайте скорей! У вас не так много времени! Когда мы до вас доберемся, будет поздно! Для всего тогда будет поздно…»
Заряжают, наводят… их командир подымает руку…
— Бегом! — орешь ты, и мир превращается в бег. Это уже не люди, это воспламенившиеся демоны бегут по пороховым дорожкам, подгоняемые ураганом ненависти…
Новый залп в клочья разрывает сущее. Плевать, все это вновь рвется позади вас, никто не ожидал такого стремительного рывка…
«Перезаряжают… перезаряжают…»
— Ложись!
Взмах вражьей руки, и картечь с визгом проносится над головой.
— Встать–лечь!
Твои солдаты вскакивают и тотчас падают обратно. Новый залп картечи. Старый трюк — в первый раз стреляли не все орудия. Что ж, теперь–то точно все.
— Вперед!
«Ишь, гады, забегали… Вам уже страшно, да? Знаю, что страшно, ведь мы уже рядом… Вам остался только один залп… только один, слышите?! Один залп… а потом мы ворвемся на батарею и вырежем всех, всех до последнего человека! Молитесь, вы уже одной ногой на небесах! Мы не жестоки. У нас просто нет выхода…»
Уже видны трясущиеся руки заряжающих, слышны истошные крики офицеров…
«Ну же, последний залп, ребята! Они уже встали на свою молитву, грех опоздать к началу».
— А ну еще наддай!
Это уже не третья гвардейская рота, это хрипящая ярость катится слева и справа от тебя, страшная, безмолвная волна ярости, способная в клочья растерзать мир.
«Весь мир нам не нужен, ребята… этой проклятой батареи будет вполне достаточно. Если б его величество, чтоб он подавился, меньше играл в гениального стратега и позволил генералу Кландену лучше расположить войска… Если б не эта проклятая батарея… но не я создавал этот мир ребята! Еще немного, братцы! Еще чуть–чуть, и они сдохнут на остриях наших шпаг!»
— Быстрей!
В яростный, все ускоряющийся ритм бега врывается грохот копыт. Вражеская конница слева и справа огибает обреченную батарею в последней попытке прикрыть ее.
«Ай, молодцы! Пришли на помощь, нельзя ж не сказать. Вот только вы не своих спасаете. Вы пришли на помощь нам. Просто вы этого еще не поняли. Вам кажется, что нас можно смять, изрубить на клочки, тем самым спасая вашу драгоценную, столь выгодно расположенную батарею. Что ж, вы были бы правы, господа, когда б не ошиблись. Ваша ошибка в том, что мы не какая–то там пехота. Мы — третья гвардейская… Неужто вы о нас ничего не слышали? Что ж, вот и познакомимся. Жаль, наше знакомство будет таким коротким… но вы не обижайтесь… так уж вышло…»
— Р–р–р–ота! К отражению конной атаки…
Несущаяся навстречу вражеская конница, кажется, способна растоптать самих Запретных Богов, но ведь это твои солдаты, ты сам учил их. Даже если Светлый Бог и Запретные, объединившись друг с другом, станут играть на вражеской стороне, пока у тебя за спиной твоя рота — ты спокоен. Им не выиграть. А кроме того — Бог за вас. Он тебе сам об этом говорил… Он всегда играет за лучших.
Вражескую конницу вы подпускаете вплотную, а потом раздается дружный залп трех сотен ружей, заряженных картечью.
— Пли!
Грохот ружей звучит погребальной песнью по вражьей коннице, пороховой дым одевает их саваном. Визг коней, словно стенания плакальщиц. Острая сталь довершает похоронный обряд.
«Вот и познакомились, господа. Верно?»
А теперь — и в самом деле вперед.
— Р–р–р–ота!
Они все–таки выстрелили. По остаткам собственной конницы и по вас. Ты чувствуешь, как падают твои люди. Как картечь рвет на части их горячие, живые тела. Ты умираешь с каждым из них, но не имеешь права останавливаться.
— Вперед! Вперед!
«Вам нас не убить, слышите? Нас все равно больше! Нас больше на целый мир, который мы несем на своих плечах, и весь этот мир сейчас рухнет на ваши головы».
— Смерть! — орешь ты, взмахивая шпагой.
— Смерть! — подхватывают твои люди.
Сражение на батарее заканчивается удивительно быстро. Их страх выжал из них всю волю, а воля прихватила остатки сил. Они почти не способны сопротивляться, а бежать им никто не собирается позволять.
Ни один не успел попросить пощады.
— Развернуть орудия! — ревешь ты сорванной глоткой.
Пехота не умеет стрелять из пушек, она способна их разве что подорвать, но ведь это не пехота, это гвардия, и это — твоя рота. Они умеют все.
— Заряжай!
Во вражеских рядах — паника. Удача, все это время им улыбавшаяся, вдруг скорчила кислую гримасу и, кажется, намерена повернуться спиной. Спешно отдаются приказы и распоряжения. Ты почти слышишь эти взволнованные голоса.
Победа вот–вот выскользнет из рук!
Скорей!
Быстрей!
Надо что–то делать!
— По правому флангу неприятеля…
Выстроившуюся для атаки вражескую пехоту скрывают дымные облака взрывов.
«Вот так, господа! Никакой атаки на правом для вас не будет! Это мы атакуем на правом! Мы!»
— Повторить!
Облака разрывов окончательно пеленают правый фланг.
— Еще раз!
Дым подымается до небес, кривобокий и страшный, словно храм какого–нибудь древнего, позабытого демона.
— Прицел выше…
Новый залп накрывает вторую линию вражеской пехоты.
— Что, не нравится гвардейский гостинец?! — радостно орет кто–то из твоих солдат. — Не проглотить, не выплюнуть?!
— И не прочихаться! — добавляет другой. — Вон пыли–то сколько, словно Запретный пернул!
На батарее раздается смех.
— Заряжай! — вновь командуешь ты.
«Его величество Транерт сейчас несомненно на правом фланге… У него под рукой нетронутый резерв… Он, должно быть, уже готовится, поправляет мундир, красуясь, привстает на стременах, дабы произнести короткую прочувствованную речь перед солдатами… Он должен понять, что сейчас — самое время. Ему ж оттуда — как на ладони… и, видит Бог, мы неплохо для него постарались, уж чего–чего, а нашей заботы враг никогда не забудет… У них сейчас вместо правого фланга, нашими стараниями, одно сплошное расстройство. Сейчас его величество взмахнет шпагой… неужто он не догадается, что время уже настало? Тут даже стратегом быть не надо. Ваше величество, вот, я открываю вам дверь… Войдите, прошу вас! Я не смогу держать ее бесконечно долго…»
«Не может же он не догадаться, правда?!»
«Вот сейчас они двинутся в атаку… Вот сейчас…»
— Огонь!
«Если мы все–таки умрем, мы умрем не зря!»
— Заряжай!
«Неужели он все еще у своей фаворитки?»
— Огонь!
«Ох, женщина, если ты не догадаешься немедля выставить своего царственного любовника, скоро тебя будут любить совсем другие люди. И от них не будет пахнуть духами, обещаю. Да, чуть не забыл, согласия твоего тоже никто не спросит».
— Заряжай!
«Ваше величество, где же вы?!»
Мимо щеки с визгом проносится ружейная пуля.
Ага! Вражеская пехота готова обрушиться на захватившего батарею неприятеля. На нас то есть. Пехота? На нас? Смешно!
— Господин капитан, развернуть орудия?
— Отставить. По правому флангу… огонь!
Пехота, конница… ого! Это не просто конница — гвардейцы Вирдисского королевства! Краса и гордость. Во весь опор несутся.
«Даже приятно подумать, господа, как мы вас все–таки допекли!»
— Заряжай! Целься! Огонь!
Правый фланг вновь тонет в дыму.
«Ну же, ваше величество! Давайте! Идеальный ведь момент!»
Вражеские кони все ближе.
«Они уже не успеют обратно спасать свой правый фланг, затыкать дыры. Им кажется, что спасать его нужно только от нас. Ведь мы так же наглядны, как хорошее пособие по тактике и стратегии. Нашими стараниями весь их правый фланг — одна сплошная дыра. Нас, именно нас следует уничтожить в первую очередь… Вот только… Вирдисские конные гвардейцы, лучшая, наиболее боеспособная единица… они завязнут здесь, здесь, вцепившись в нас. А мы — мы вцепимся в них. Сожмем зубы и будем держать. До конца, до самого последнего момента, когда резервные силы во главе с его величеством…»
— Заряжай! Прицел на палец выше…
Грохот копыт в голове. Ближе. Ближе.
Почти наверняка это скачет наша смерть. Что ж, однажды родившись, когда–нибудь все равно предстоит умереть, и здесь — не самое худшее место и время. Умереть так, как велит долг перед родиной и государем.
Ружья. Они готовят ружья.
— Огонь!
Правый фланг получает еще один щелчок по носу.
«Ваше величество, вы опаздываете! Еще немного — и мы не удержим… Какого черта вы ждете?!»
Конница совсем близко. Эти стреляют не хуже нас.
«Впрочем, мы все равно лучше. Просто потому, что лучше, и все!»
— Развернуть орудия! Картечью заряжай! По приближающейся коннице неприятеля…
Большая их часть все–таки успевает избегнуть нашей картечи. Они, как и вы, отчаянно рвутся вперед, рвутся, несмотря ни на что, сдохнуть, изорвать этот мир в клочья, окровавить его собой, проползти последние шаги, но перерезать глотки проклятым пушкарям. Вот только вы — не пушкари. Когда два встречных огня сталкиваются между собой, погибают оба. Именно это сейчас и произойдет. Вы, конечно, лучшие. Но их куда больше. И останется больше, даже если вы успеете еще раз выстрелить. А значит…
— Развернуть орудия на правый фланг! Заряжай!