В понедельник, 18 ноября, губернатор Джей Никсон отклонил просьбу о смягчении наказания. Он попросил миссурийцев оставить Джеральда Гордона, его семью, всех прочих жертв Франклина и тех, кому повезло остаться в живых, наедине с их мыслями и молитвами.
Ли Лэнкфорд, отставной начальник полицейского управления Ричмонд-Хайтс, который видел это дело от начала до конца, оставил такой комментарий: «Сколько жизней он унес в своем буйстве по Соединенным Штатам? Его ведь собираются просто погрузить в сон – для него это самый простой способ убраться отсюда». Я, видевший так много фотографий с мест преступлений и прочитавший так много отчетов судмедэкспертов, чувствовал то же самое.
Франклин отказался от последнего обеда, попросив, чтобы его отдали какому-нибудь голодному ребенку или бездомному. Утром 20 ноября его перевели из камеры в комнату, где проводятся казни, и привязали к столу. Он не оказал ни малейшего сопротивления и ничего не сказал.
В 6:05 утра губернатор Никсон разрешил приступить к процедуре казни.
Франклин не сделал заключительного заявления. В 6:07 ему ввели пять граммов «пентобарбитала» в пятипроцентном растворе. Как только смертельное вещество потекло по венам, он с трудом сглотнул, тяжело задышал и через несколько секунд замер. Три свидетеля из средств массовой информации сообщили, что он, похоже, не испытал боли. Весь процесс занял около десяти минут.
Возможно, самую правдивую эпитафию Франклину написал Хэл Харлоу, бывший окружной прокурор округа Дейн, выступавший в роли обвинителя в процессе по делу об убийствах Мэннинга и Швенн в Мэдисоне, штат Висконсин. Узнав в 1997 году, что присяжные в Миссури вынесли Франклину смертный приговор, Харлоу заметил: «Он был заурядный и не слишком умный. Он и близко не был таким особенным, как те люди, которых он убил».
Эпилог
Куда он пойдет дальше, этот фантом из другого времени, этот восставший из могилы призрак кошмара из прошлого – в Чикаго, в Лос-Анджелес, в Майами, во Флориду, в Винсенн, в Индиану, в Сиракузы, в Нью-Йорк? В любое место, куда угодно, где есть ненависть, где есть предвзятость, где есть нетерпимость. Он жив.
Он жив, пока существует все это зло. Помните это, когда он придет в ваш город. Помните это, когда услышите его голос, говорящий через голоса других людей. Помните это, когда услышите его имя, когда какое-нибудь меньшинство, народ или отдельный человек станет мишенью для атаки, мишенью для безумной слепой ненависти. Он жив, потому что с помощью всего этого мы не даем ему умереть.
Узнав, что Джозефа Пола Франклина казнили, я почувствовал, что в его деле наконец-то восторжествовала справедливость, хотя и не могу сказать, что мне стало сильно легче. Он умер, но наследие ненависти, нетерпимости и обиды, которое он надеялся поощрить, было все еще живо, как живет и сегодня.
Потому-то дело Франклина и продолжало неотступно преследовать меня, потому-то и важно – настоятельно важно – понять, что Франклин представлял собой как убийца. У ненависти всегда есть предшественник и цель – она откуда-то приходит и куда-то уходит. Каких бы серийных убийц я ни изучал, передо мной всегда встает один и тот же вопрос: рождаются ли они такими или становятся? Это природа или воспитание? Ответ, как мы видели, – и то, и другое; фактически речь идет о динамическом взаимодействии между ними. Несмотря на свой ужасный успех в качестве убийцы-рецидивиста, Франклин не уникален, и тень, которую он отбрасывает, довольно-таки длинна.
В 1978 году, в разгар устроенного Франклином смертоносного террора, вышел длинный и нудный, фанатично расистский и антисемитский роман под названием «Дневники Тернера». Действие в нем происходит в ближайшем будущем, и все оно крутится вокруг некоего Эрла Тернера, белого революционера, который вступает в «Организацию», группу арийского превосходства, чтобы вести партизанскую войну против репрессивного американского правительства, именуемого «Системой». В рамках своей кампании эта «Организация» проводит в Лос-Анджелесе «День веревки», в который публично вешают «предателей расы». Тернер умирает героем, когда влетает на небольшом самолете, оснащенном ядерной боеголовкой, в Пентагон. В эпилоге рассказывается, как в течение следующего столетия «Организация» одерживает победу и уничтожает все небелые расы, а также евреев.
Роман разошелся тиражом более полумиллиона экземпляров и, помимо других актов внутреннего террора, как известно, вдохновил теневую группу сторонников превосходства белых, известную как «Орден», на убийство в 1984 году в Денвере Алана Берга, либерального ведущего ток-шоу, и взрыв федерального здания в Оклахома-Сити, организованный в 1985 году Тимоти Маквеем, – этот взрыв отобразил описанный в романе подрыв штаб-квартиры ФБР. Страницы из романа были найдены в автомобиле, на котором Маквей намеревался скрыться.
Автором «Дневников Тернера» указан некий Эндрю Макдональд. На самом же деле это псевдоним Уильяма Лютера Пирса III, физика по профессии, преподававшего в университете штата Орегон.
Однако дело всей жизни Пирса заключалось в том, чтобы быть профессиональным разжигателем ненависти. Бывший член «Общества Джона Берча» и Национальной социалистической партии белого народа, в 1974 году он основал Национальный альянс белых супрематистов. Как написал в «Лондонском книжном обозрении» Джон Сазерленд: «Дневники Тернера» – это работа не того, кто отрицает холокост (хотя у Пирса там много такого), а скорее того, кто готов холокост повторить».
Следующий роман Пирса, «Охотник», также написанный под псевдонимом Эндрю Макдональд, вышел в 1989 году. В нем автор рассказывает о некоем Оскаре Йегер, который начинает кампанию по убийству межрасовых пар и защитников гражданских прав и решает «еврейский вопрос». Нет никаких сомнений в том, с кого списан «Охотник», да и сам Пирс посвятил книгу Франклину, «Одинокому охотнику, который видел свой долг белого человека и делал то, что, в меру своих возможностей и без оглядки на личные последствия, должен делать каждый ответственный сын своей расы». Как и «Дневники Тёрнера», «Охотник» считается своеобразным уртекстом[23] движения, то есть отражением первоначального замысла во всех его деталях.
Благодаря замечательным достижениям в области коммуникационных технологий мы живем в то время, когда гораздо легче радикализировать и внушать ненависть, чем когда-либо прежде. Интернет и социальные сети значительно облегчили распространение философских идей вроде тех, что продвигал в свое время Франклин, и он, несомненно, был бы рад видеть свое лицо мелькающим на сайтах вроде Ютуба. При сегодняшних технологиях те разговоры, которые раньше ограничивались подвалами и конференц-залами, те слова, которые когда-то помогли радикализировать Франклина, теперь слушают десятки тысяч человек в Интернете. Разрушительные идеи, ненавистнические высказывания, призывы к заговорам и даже к потенциальным преступлениям звучат в онлайн-режиме, как никогда прежде. Еще в 2000 году Южный юридический центр по борьбе с бедностью выявил как минимум пятьсот веб-сайтов, пропагандирующих расовую ненависть, и за прошедшие с тех пор годы их число резко возросло, распространяя метастазы и на платформах социальных сетей.
Эти онлайн-площадки сегодня так разрослись, что мне вспомнились слова Франклина, говорившего, что читал газеты, поддерживающие превосходство белой расы, ровно для того же, для чего многие сексуальные маньяки смотрят жесткую порнографию, – для подпитки как своих фантазий о насилии на расовой почве, так и своей веры в то, что ему предназначено сыграть героическую роль в рамках более масштабного движения. В Интернете сегодня полно сайтов, которые делают то же самое, инкубируя и распространяя ложь и заговоры, разжигаемые ненавистью.
Случается, опасные речи оборачиваются реальной угрозой; когда переключатель внезапно щелкает, слов оказывается уже недостаточно. Точно так же, как когда-то Франклин устал от разговоров в группах ненависти, в которых состоял, сегодня устают от этого и другие сторонники превосходства белой расы.
Вечером 15 июня 2015 года щуплый, косматый 21-летний безработный выпускник средней школы по имени Дилан Сторм Руф вошел в здание африканской методистской епископальной церкви Эммануэль, расположенной по адресу Калхун-стрит, 110, город Чарльстон, штат Южная Каролина, и давно уже связанной с движением за гражданские права. Одетый в серую толстовку и джинсы, он поинтересовался у одного из прихожан, где можно найти пастора Клемента Пинкни. Услышав в ответ, что преподобный Пинкни сейчас на собрании по изучению Библии, Руф вошел и сел рядом с ним. Какое-то время он и сам принимал участие в собрании, а позднее сказал, что другие участники были к нему очень добры.
Примерно в 21:05 Руф встал, взял из поясной сумки «Глок-41», полуавтоматический пистолет 45-го калибра, и открыл огонь по присутствующим в зале. Он убил девять человек, шесть женщин и трех мужчин, – все они были афроамериканцами в возрасте от двадцати шести до восьмидесяти семи лет, включая сорокалетнего Пинкни, сенатора-демократа. Его жена и две дочери также находились в это время в здании церкви.
Руф сбежал с места происшествия и был схвачен на следующее утро на остановке в своем родном городе Шелби, штат Северная Каролина, в 245 милях от Чарльстона. Он отказался от экстрадиции и был возвращен в Южную Каролину. В слушаниях по рассмотрению меры пресечения он участвовал из тюрьмы по видеосвязи; оставшиеся в живых и родственники пяти жертв сказали, что они простили его и молятся за его душу. В сентябре он согласился признать себя виновным по нескольким обвинениям в убийстве в обмен на пожизненное заключение без условно-досрочного освобождения вместо смертной казни, на которой настаивал губернатор Никки Хейли.
5 декабря 2016 года, в конце федерального судебного процесса, в ходе которого один из адвокатов Руфу не позволил ему добровольно признать вину из-за возможного смертного приговора, Руф был признан виновным во всех тридцати трех выдвинутых против него федеральных обвинениях в убийстве и преступлениях на почве ненависти. 10 января 2017 года он был приговорен к смертной казни. К этому моменту, как и Франклин, он уволил своих адвокатов, решив представлять свои интересы сам.