Таер прислонился спиной к стене, положил ногу на ногу и постарался выглядеть нейтрально.
– Я не видела солнца с пятнадцати лет, – прошептала она. – Иногда я сомневаюсь, встает ли оно по утрам, чтобы вечером уйти на закат.
– Встает, – подтвердил Таер. – И уходит на закат.
– Теллеридж планирует дисциплинарное наказание. – Она внимательно рассматривала свою руку, как будто никогда ее раньше не видела.
– Что такое «дисциплинарное наказание»? – спросил Таер. Ему не понравилось, как она произнесла это слово.
– Когда какой-нибудь Воробышек не повинуется Хищнику, то на собрании решают, каким будет наказание. Затем в Орлином Гнезде проводят экзекуцию в присутствии всех. Обычно это происходит раз в год просто как напоминание.
– Кто будет наказан? – спросил Таер. Он подумал, что его они не тронут: они слишком умны, чтобы так сделать. Они не нуждаются в мучениках, им нужен пример.
– Я не знаю, – ответила она.
– Колларн, – предположил он. – Или, может быть, Кисел, или Тоарсен. Но если они умны, то Колларн. Если они посмеют тронуть Тоарсена, Кисел этого не вынесет. Если они тронут Киссела, Тоарсен обратится к брату – а у Авара достаточно друзей, включая императора, чтобы реально нанести вред их Тайному Пути, У Колларна нет близких друзей, кроме меня, и он принадлежит к той породе людей, от кого ждут всяческих неприятностей. Когда такое произойдет, Воробышков это особо волновать не будет.
– И я так же подумала, – тихо подтвердила Мирцерия. – Мне нравится Колларн. У него злой язык, когда он это хочет, но он всегда учтив с теми, кто не может сам себя защитить.
Таер слышал в ее голосе настоящую печаль.
– Это значительнее, чем битье палкой или избиение? – предположил он.
– Всех мальчиков так или иначе заставляют принимать участие в дисциплинарном наказании. И наказание может оказаться любым, – пояснила она. – Теллеридж очень изобретателен. Чаще всего порка хлыстом, но бывают некоторые вещи гораздо хуже. Одного мальчика заставили пить воду… он потерял сознание и, я думаю, умер. Они лили воду на его лицо, даже когда он кашлял и захлебывался. А когда он перестал сопротивляться, они продолжали поливать его водой.
– Ты можешь точно сообщить мне, когда это произойдет? – спросил он.
Она все так же смотрела в сторону, но согласно кивнула.
– Если я узнаю заранее. Я не всегда знаю.
– Ты можешь предупредить Колларна? – Если ему сообщить…
– Завтра, – подумав, ответила она. – Я должна это сделать сама. Такое сообщение я не могу доверить ни одной девушке. И я не могу выйти за пределы комнат, принадлежащих Пути, Завтра в самый раз. – Она тараторила так быстро, как будто, произнося мысли вслух, превращала их в правду. – В любом случае, чтобы сообщить всем и приготовится, им понадобится день-два.
– Правильно, – согласился Таер. – Скажи ему, что нужно под любым предлогом на неделю уехать из города.
Она кивнула, поднялась, чтобы уходить, но тут же села обратно и скрестила на груди руки.
– Сыграй мне что-нибудь! Что-нибудь радостное, чтобы рассеяло тревогу, и я могла уснуть.
Он устал, но и она тоже устала. И теперь ни она, ни он не могли заснуть: она – оттого, что мастера назначили наказание одному из своих подопечных, а он – оттого, что спровоцировал.
– Я и не собирался пока спать, – ответил он. – Музыка будет чудесной.
Он сел на краешек кровати и снова принялся настраивать лютню. Он как раз закончил настройку второй струны в аккорде с остальными, как вдруг неожиданно распахнулась дверь.
Таер привык к уважительному стуку в дверь от своих надсмотрщиков… даже Форан стучал. Но сейчас было слишком рано для визита Форана. Таер открыл рот, чтобы сделать замечание и тут же от шока онемел, увидя, что в комнату вошел Лер. На нем висел личный меч Таера.
Радость осветила лицо Лера, и тут же сменилось выражением уныния, когда он разглядел за спиной отца Мирцерию. Он попытался закрыть дверь… скорее всего, – с изумлением понял Таер, – чтобы дать ему возможность принять менее компрометирующую позицию. Неужели Лер на самом деле подумал, что его отец мог заниматься чем-то предосудительным?
Но дверь с хлопком распахнулась шире до того, как Лер кинулся загораживать вход, и в комнату двумя огромными шагами изящно вплыл Джес. Тут же комфортабельная температура комнаты резко упала вниз, Таер даже услышал свое собственное дыхание, а Мирцерия сдавленно вскрикнула.
Таер медленно поднялся с кровати, потому что он никогда не умел так же быстро передвигаться, как Джес, и распахнул для объятий руки. Джес одним взглядом сразу же оценил обстановку. Но, несомненно, он не увидел ничего угрожающего в Мирцерии, потому что он сделал два шага вперед и заключил Таера в объятья.
– Папа, – выдохнул он, и в комнате сразу потеплело. – О, папа, мы уже думали, что никогда тебя не найдем.
– Конечно, ты нашел, – раздался в комнате низкий глубокий, как звук виолончели, голос любимой женщины. Таер глянул через плечо Джеса, чтобы увидеть, как в комнату вошла его жена. – С тех пор, как Хенна сказала нам, что тебя забрали живым. Ты в порядке?
Сэра так была похожа на себя ту, девочку-императрицу, какой он ее встретил впервые, что он улыбнулся. «Ледяная принцесса», – презрительно называла его сестра. Будучи открытой и прямой, Алина не представляла, что за холодной внешностью могла скрываться буря эмоций, которыми Сэра не считала нужным делиться.
– В порядке, – ответил Таер и, поняв, что она не собирается немедленно броситься в его объятья, продолжил: – и гораздо счастливее, чем несколько минут назад. Лер, иди сюда.
Таер отметил, что Лер сильно вырос за последний месяц, пока они не виделись. Они крепко обнялись. Ну, а что касается Джеса, его старшего сына, он теперь был выше Таера.
– Мы скучали по тебе, – сказал Лер.
– И я тоже скучал. – Он не разжимал объятий.
– Лер убил несколько человек, – сказал Джес. – Он защитил маму.
Таер почувствовал, как в его объятьях напрягся Лер, но он только крепче прижал к себе сына.
– Прости, сынок, – произнес он. – Убить другого человека… Не так легко нести на своих плечах этот груз…
Разжав объятья, он отступил от сына и посмотрел на Сэру. Она так и осталась стоять у открытой двери.
– И Ринни тоже здесь?
По устоявшейся привычке она ответила на конкретный поставленный им вопрос:
– С твоей сестрой ей будет безопаснее. В этой катастрофе, случившейся с нашей семьей, похоже, пострадал только один Фрост, хотя до сего момента мы беспокоились и о тебе.
– Они Фроста убили? Она кивнула.
– Чтобы все это выглядело так, будто вы оба попали в гиблые места. Возможно, мы бы поверили, если бы моя кузина не открыла нам глаза.
На Мирцерию она даже не взглянула, но он знал, что у нее не было никакой кузины. Должно быть, она познакомилась с другой Вечной Странницей.
– Для твоих кузин здесь опасно, – предупредил он. Она улыбнулась, как волк, почуявший добычу.
– О… они это знают! – ответила она. – Я просто надеюсь, что солсенти Тайного Пути решили провернуть свой трюк снова, – она намеренно так медленно произнесла словосочетание «Тайный Путь», что оно прозвучало по-детски глупо. Конечно, так оно и было.
– Ты знаешь о Тайном Пути? – удивился он.
– О Тайном Пути мы знаем, – ответил Лер. – Они убивают Вечных Странников и крадут их ордена.
– Что? – спросил Таер, глядя на Сэру. Она кивнула.
– Они забирали у Вечных Странников таланты, подаренные орденами, и помещали их в камень, вправленный в какое-нибудь ювелирное изделие, чтобы потом этим пользоваться.
– Откуда ты так много узнала? – спросил он.
– Нам рассказала Хенна, – любезно пояснил Джес.
– Моя кузина, – уточнила Сэра.
– У них есть кто-то в Редерне, кто следит за всей нашей семьей, – предупредил Таер.
– Уже не следит, – спокойно ответила жена.
– Мама его убила. – Джес нашел над маленьким столиком жердочку для птиц и играл с вазой, которая раньше стояла на этом столике.
Таер оглянулся на Мирцерию.
– Я тебе говорил, что они пожалеют, если решили запутать мою жену. Мирцерия, позволь познакомить тебя с моей семьей. Моя жена – Сэра; мой старший сын – Джес и мой младший сын – Лер. Сэра, Джес, Лер – это Мирцерия. Она помогала мне перенести тяготы плена.
Джес застенчиво кивнул, что характеризовало его перед незнакомыми людьми как стеснительного человека; Лер холодно поклонился, а Сэра развернулась и вышла за дверь.
У Лера с лица сползла улыбка, поэтому Таер воспользовался моментом и объяснил ему:
– Она слишком хорошо меня знает, чтобы подумать, будто я заведу себе любовницу после стольких лет вместе. А ты во мне усомнился… Мирцерия – наш союзник, поэтому веди себя учтиво. Мне нужно поговорить с вашей матерью.
Он вышел вслед за Сэрой и плотно прикрыл за собой дверь. Сэра изучала каменную кладку стены, как будто она никогда раньше не видела, как укладывают камень на камень. Он подумал, что они в достаточно безопасном месте. Никто из Воробышков в этот час не шнырял по холлу и не направлялся к нему в гости. Так что у него было время, и он ждал, чтобы она показала, что ей нужно.
– В этих камнях мертвая магия, – сказала она. Ее утверждение прозвучало так, как будто ее это совсем не тревожило.
– Много лет они здесь убивали людей, – ответил он. – В Редерне тебя ждет сообщение, что я еще жив. Должно быть, оно уже дошло.
– Будем надеяться, кто-нибудь передаст его Алине, – согласилась Сэра, не отрывая взгляда от стены. Она прислонила к камню ладонь и добавила: – Раз уж мы убедили ее, что ты жив, когда ты исчез, она больше всех желала услышать, что так оно и есть.
Она вдруг оттолкнулась от стены. Когда она к нему повернулась лицом, он ожидал, что, наконец, она поднимет взгляд и посмотрит ему в глаза, но она теперь упорно смотрела себе под ноги.
– Нам нужно увести тебя отсюда, – понизив голос, сказала она. – Это лабиринт, но Лер тебя нашел. Это было самым трудным делом. Мы сможем найти дорогу обратно.