Мой взгляд переместился на помещение за его спиной. Возможно, предметы в этой комнате подскажут мне его нынешнее местонахождение. К несчастью, они дергались так же, как и сам Эйбер, оставаясь размытыми и неузнаваемыми.
Я осторожно попробовал еще больше сосредоточиться на комнате, и она стала четче… это была мастерская художника, но темная и мрачная. Вдоль стен выстроились написанные маслом картины разной степени законченности, портреты, странные пейзажи, которые как будто двигались и шевелились, когда на них падал мой взгляд. Наброски и карандашные этюды валялись повсюду.
Меня это не удивило; Эйбер был — и, наверное, до сих пор оставался — весьма талантливым художником. Он изготовил большую часть Козырей, утерянных мной в море.
— Ты… — выдохнул он, и я понял, что теперь он видит меня так же ясно, как и я его. Его голос сочился ненавистью и неприязнью.
— Вижу, ты не сидел сложа руки, братец, — сказал я. Скрестив руки, я улыбнулся. Пусть думает, что я забыл или простил его предательство. Это может помочь застать его врасплох — и теперь уже как следует закончить начатое.
Его голос смягчился.
— Вижу, ты нашел пропавшие Козыри Изадоры. Она сказала, что потеряла их. Полагаю, отдавать их назад ты не собираешься?
— Теперь они принадлежат мне.
— Ладно, — он пожал плечами. — Я всегда могу сделать новые.
— А ты неплохо выглядишь, для мертвеца-то.
— Убитые люди никогда не покоятся с миром.
— Я привык, что мертвые остаются мертвыми.
— Не думай, что убийство члена семьи тебе сойдет с рук. Изадора поклялась отомстить за меня.
— Меня слегка озадачила причина для ее нападения, — признал я.
— Ты убил ее любимого брата, — он язвительно улыбнулся. — Разве этой причины недостаточно?
Рядом со мной засмеялся Коннер.
— Любимого брата — то есть тебя? — сказал он. — Изадора тебя ненавидит! Упомянув твое имя в прошлый раз, она сравнила тебя с жуком-навозником! Ее любимчиком всегда был Локе.
— Локе, — сказал он, — мертв.
— Как и ты, — заметил я. Возможно, мы сможем разузнать больше, выведя его из душевного равновесия.
Эйбер насмешливо улыбнулся.
— Возвращайтесь ко Двору, вы оба. Вы увидите, как хорошо мы с Изадорой теперь ладим. Сейчас у нас много общего. Она стала… весьма преданной мне.
Итак, они находились во владениях Хаоса… а значит, король Свейвилл по-прежнему поддерживает Эйбера — или же просто терпит его. Неужели это король Хаоса вернул его с того света? Или же Изадора из-за своего искаженного чувства преданности семье?
Коннер начал было отвечать, но я поднял руку. Он уступил.
— Я убил подосланную тобой тварь, — сказал я. — Если еще что-нибудь попробуешь сделать, я тебе не просто голову отрублю.
Озадаченное выражение задержалось на его лице достаточно долго, чтобы понять: он не посылал ко мне это теневое создание и не понимает, о чем я говорю — но он скрыл это, пожав плечами и снова криво усмехнувшись. Если у меня и оставались какие-то затянувшиеся сомнения, то они испарились. Это был мой мертвый брат. Я знал это.
— У меня появился новый фокус, — произнес он. — Позволь продемонстрировать.
Я протянул руку.
— Конечно. Приходи, и мы поговорим. Я много думал последние три года. Я слишком поспешно убил тебя. Мне все еще хочется узнать твой взгляд на вещи. Возможно, еще не слишком поздно… возможно, мы все же можем решить наши проблемы, — или же я смогу снова тебя убить.
— Нервничаешь, Оберон? — насмешливый тон вернулся. — Боишься, что в следующий раз Изадора закончит свою работу?
Я засмеялся.
— Не думаю, что ты слышал правдивую историю нашего боя. Изадора напала на меня сзади в темноте. Я был не готов и не вооружен. Она все равно проиграла. Как воин, она неумелый любитель, — я снова протянул руку. — Пойдем, Эйбер. Давай поговорим. Не будь ты частью семьи, я не дал бы тебе второго шанса.
— Лучше ты сюда приходи, — ответил он спокойно. — Так я буду чувствовать себя в большей, ах, безопасности.
Я покачал головой. Мы слишком хорошо друг друга знали. Между мечом Изадоры и магическими умениями Эйбера мне точно не выжить.
— В другой раз, — ответил я.
— Как хочешь. Я все равно покажу тебе свой фокус. Смотри!
Он поднял руку, сделал круговое движение — и неожиданно Козырь, который я держал, загорелся.
Я выронил карту, удивленно вскрикнув, а вокруг звучал издевательский смех.
ГЛАВА 20
— Черт, больно же! — закричал я, дуя на обожженные пальцы. Слабая струйка дыма поднялась в воздух.
Карта упала на пол картинкой вниз. Наша связь была разорвана; Эйбер больше не мог слышать или видеть меня. И не думаю, что он ответил бы, свяжись я с ним через другой Козырь.
Продолжая дуть на пальцы, я утешал себя одним фактом: по крайней мере, я узнал, что мой брат действительно жив. И он, должно быть, в хороших отношениях с королем Свейвиллом, раз снова живет при Дворе Хаоса. Что он пообещал королю — мою голову на тарелочке? Это объяснило бы неожиданное желание Изадоры убить меня.
— Неплохой фокус, — сказал Коннер. Нагнувшись, он поднял Козырь и тщательно его осмотрел. — Повреждений нет. Интересно, как он это сделал?
— Не знаю, и мне все равно. Он жив! Эйбер жив!
Коннер пожал плечами.
— И что? Забудь о нем. У нас сейчас есть куда большие поводы для тревог — например, Изадора. Если она пытается тебя убить, то ты труп!
Я отмахнулся.
— Сомневаюсь, что она вернется. Не забудь, в нашем первом бою она проиграла. У нее нет причин рисковать и нападать снова. Она знает, что в следующий раз я ее убью.
— Ты сам себя обманываешь. Ты лишь разозлил ее, а так она еще опаснее. Она несет куда большую угрозу, чем Эйбер. Мечом она владеет лучше всех в нашей семье. Она прошла через сотни дуэлей при Дворе. Она с легкостью убьет тебя, и сделает это, не задумавшись!
— Ты кое-что забываешь — у нее нет причин охотиться на меня.
— Ты о чем? Эйбер сказал…
— Эйбер, как всегда, солгал! — я скривился. — Ни одному его слову нельзя полностью доверять. Она хотела отомстить за его смерть? Едва ли!
— Почему нет?
— Ну, для начала… он не умер, не забыл?
Он замер.
— Уже нет.
— Тогда зачем мстить за него? За что здесь вообще мстить?
— Тут ты прав, — медленно признал он. — Но все же…
— Мы что-то упускаем, — сказал я, пытаясь обдумать все детали. — В ее нападении нет никакого смысла, а он должен быть. Каждое событие вызвано чем-то еще. Если отследить всю цепочку событий к самому основанию — отправной точке — все станет ясно.
— И что же стало отправной точкой? Смерть Эйбера?
— Нет. Хотел бы я знать, где Изадора провела последние три года. Это многое бы объяснило.
Коннер кивнул.
— Она просто исчезла из Джунипера.
— Вспомни, она ушла искать помощь для борьбы со Свейвиллом. Так где она была? При Дворе Хаоса? В одной из его Теней… возможно.
— Я так не думаю. Мы все там были. Вернись она, кто-нибудь бы об этом сообщил, — он замолк на миг, задумавшись.
— А другие варианты? — спросил я. — Похищена Свейвиллом?
— Разве тогда она была бы жива? — отозвался он. — Свейвилл убил всех, кто попадал в его руки.
— Возможно. Хотя Эйбер стал на него работать. Почему же подобное не могло случиться с Изадорой?
— Она бы не согласилась пойти против семьи.
Я медленно прошелся, пытаясь вспомнить все, что когда-либо слышал о нашей сестре. Главная проблема была в том, что я просто ее не знал — или чего-то о ней. Но я не сомневался, что у нее не было причин убивать меня.
Я остановился, чтобы прихватить графин с виски с тележки у стены. Вытащив пробку, я сделал большой глоток. Но когда я предложил виски Коннеру, тот, смеясь, покачал головой.
— Для меня еще слишком рано, — сказал он.
Я фыркнул и снова приложился к графину. Для меня было не слишком рано. Особенно, когда обезумившие родственники пытаются меня прикончить.
Затем мне в голову пришла ужасная мысль.
— А если, — произнес я, — Изадора обратилась за помощью к фейнимам?
Коннер резко втянул воздух.
— Она бы этого не сделала!
— Почему нет? Она великая воительница и не испугалась бы их. Вполне естественный выбор союзников. Однажды они победили Хаос. Почему бы им не сделать это снова?
— Это лишь теория, — ответил Коннер, — и не самая хорошая. Мне нужны доказательства. У тебя их нет.
— Нет. Пока, по крайней мере.
— Есть более простое объяснение. Эйбер лгал ей все эти три года. Он настроил ее против нас. Возможно, узнав правду, она решит присоединиться к нам. Мы точно найдем применение ее талантам.
Я покачал головой.
— Нет. Не верю, что все так просто. Ты говорил, она ненавидела Эйбера. С чего бы ей вообще прислушиваться к его лжи?
Он задумчиво пожевал губу.
— Аргумент.
— Именно! — я снова глотнул виски. — Если бы Изадора считала себя лучшим, чем я, бойцом, она не стала бы нападать сзади. Она прискакала бы в замок Амбера, вызвала меня на дуэль и порубила на колбасу.
— С чего ты взял?
— Потому что на ее месте я поступил бы именно так. Это производит на твоих врагов сильное впечатление. Если хочешь считаться великим воином, половина работы — заставить людей поверить в твою репутацию.
— Пожалуй, так и есть.
Я снова начал прохаживаться. Мне надо посмотреть на дело под другим углом. Вместо поиска мотива, надо было обдумать само нападение. Отец всегда говорил, что многое можно узнать о врагах, изучив их планы и стратегии.
Я мысленно прокрутил всю стычку. Изадора напала на меня в темноте и сзади, пока я был один и без оружия. Едва ли это можно было назвать достойным подходом к бою. К тому же, я не ждал подобного от той, что гордилась своим ремеслом.
И это значило… что? Это не было ее планом? Неужели ее послали фейнимы? Или…
— Эйбер, — внезапно вырвалось у меня. Вся эта атака напоминала о нем. Она была подлой. Кто еще напал бы на меня в темноте со спины?