Я не стала корить его невежество.
– Это кронпринц Джерон. Его Высочество пожаловало лично в Оксол.
Джереми вылупился на свиту и громко вдохнул ртом.
– Что-то грядет, – довольно сказала я, хоть и не знала, стоит ли мне радоваться или уезжать из города как можно скорее.
Бряц-бряц. Зашумел безупречный доспех первого мечника. Его сопровождал гвардеец с проседью в усах. Он нес перчатку – сам Тахари хмурился и поправлял повязку на ладони. Хоть та и выглядела свежей, на ней уже проступили темные пятна. Да и вся эта походка, скованные движения – я не узнавала первого мечника Крига. Не похоже на ранения, полученные на турнире. Выходит, мертвец не солгал?
– Первый мечник, – я вышла навстречу быстрым шагом. – Какая встреча!
Он явно меня расслышал, но даже не поднял взгляд, продолжая идти к ристалищу. Я перегородила ему дорогу.
– Не делайте вид, будто не узнали меня. Снова!
Тахари остановился, поднял на меня усталые глаза. Я широко улыбнулась:
– Нас свела сама судьба!
– Судьба? – Он покачал головой. – Всегда знал, что я не по душе этой мерзавке.
И попытался обойти меня справа. Я выпалила:
– На вас напали в «Милой Грешнице».
Это заняло его внимание, пусть и на короткий миг. Я не упустила возможность:
– Хотите знать, почему мне об этом известно?
Тахари повозился с повязкой и резко ответил:
– Нет.
– …потому что я поймала пятого. Он у меня.
С пару мгновений мы смотрели друг на друга.
– Да помогут ему боги, – отозвался мечник.
– Послушайте…
– Я спешу.
Вцепившись пальцами в ремешок на его доспехе, под оханье седого пса, я придвинулась:
– Один вопрос, и я исчезну. Оставлю вас, как вы и желаете. – Он посмотрел на манеж, где еще даже не объявился соперник, и с неохотой кивнул. – Что им было нужно от вас? Чего они искали? Или, вернее, кого…
– Миледи, – подал голос седой пес, – это уже три вопроса…
Тахари поднял перемотанную ладонь. Я быстро взглянула – никакой метки там не было, а может, ее ставили выше, под рукав?..
– Я прикончил Варда, – сказал он, недолго подумав. – Они пришли следом. Конец истории.
Ремень выскользнул из пальцев. Тахари развернулся и пошел на манеж, даже не попрощавшись. При всем желании я не смогла бы его удержать.
– Эй, постойте! Вард? Тот самый Вард из Крига?
Джереми отправился за мечником, но на дороге встал седой пес.
– Господин Тахари занят боем, – сказал он, все еще удерживая перчатку в руке. А потом посмотрел на меня и чуть склонил голову. – Миледи, вы можете подождать – турнир не займет больше часа. Уверен, госпожа Малор с удовольствием примет вас после полудня.
И где дрессируют таких псов? Эта выучка, это спокойствие. Должно быть, Тахари и впрямь нашел себе крепкую руку. Хозяйку, что оценила его выше, чем он стоил.
– Непременно, – я посмотрела на смрадную госпожу: та была занята соседкой. – Передайте графине, что я загляну.
Бандиты пришли за бандитом, у которого могла быть метка? Я пристально всмотрелась в доспех мечника. Там, в Криге, я видела его нагишом, и уж точно ничего, кроме синяков, мальчик с Излома на себе не приносил. То было несколько лет назад. Все могло измениться.
Трибуны галдели так, что раскалывалась голова. В промокшей карете, в глуши – я чувствовала себя куда уютнее. Но разве же бывает, что все идет в лучшем виде? Растолкав дворян, что так и не сообразили, что на трибунах положено сидеть, а не мешаться, я двинулась к верхним рядам.
– Миледи? – голос Джереми тонул в чужой болтовне.
Я поднялась выше самой графини, и та удостоила меня коротким удивленным взглядом. Затем преодолела верхний ряд, где изредка показывался герцог с дюжиной гвардейцев. И наткнулась на личную гвардию кронпринца.
– Занято все, миледи, – не моргнув, сказал высоченный латник. Позади него можно было насчитать еще десяток свободных мест.
Я заглянула ему за плечо. Кронпринц Джерон страдальчески зевнул в подставленную ладонь. Если бы его интересовал бой, ему бы стоило расположиться ближе, на возвышенности в первых рядах.
– Как видно, свободных мест в достатке, – с вызовом ответила я.
Кронпринц лениво повернул голову. Смотритель боя начал представлять соперников. Высоченный латник приценился к свободным сиденьям и поморщился.
– Вам сюда нельзя, миледи, – сменил он песню.
Джереми только нагнал меня и громко сопел. Явно от испуга – чего взять с пса? Неловкую тишину между нами заполнял галдеж трибун и крик смотрителя.
– Нельзя, – на всякий случай повторил латник.
Я не встречалась взглядом с Джероном, хоть и целиком привлекла его внимание. Он отряхнул темную бородку, потом пошлепал ладонями по ногам, явно стряхивая крошки.
Еще было не поздно уйти, не вляпываться, остаться благоразумной. Но к чему привела моя осторожность? Кронпринц приложил ладонь ко рту:
– Неужели я вижу миледи Коул?
Латник помялся.
Когда в целом городе не осталось друзей, прибивайся к врагам. Я подарила кронпринцу самую нежную улыбку из арсенала – полную благодарности, легкого смущения и заинтересованности. Не нужно знать, отчего этот набор так кружит мужчинам головы, чтобы им пользоваться.
– Ваше Высочество, как радостно, что вы помните мое имя, – я слегка поклонилась.
Джерон окружил себя целым гарнизоном, но так и не выучился защите от женской слабости. Если бы темные кудри на его голове могли порозоветь – они бы тоже порозовели.
– Как можно вас забыть, миледи. Прошу, составьте мне компанию! – он постучал по сиденью рядом с собой. Для удобства благородных чресл скамью застелили шкурами. – Я так заскучал, признаться…
Латник проворчал что-то столь неслышимое, что я не разобрала ни слова.
– Вы очень щедры, Ваше Высочество, – я тут же обошла латника, вытерев плечо о нагрудник.
Пес хотел последовать за мной, точно полоумный, но латник встал на его пути.
– Мест нету, – повторил он.
Я поправила юбку и, изобразив смущение, присела рядом с кронпринцем: дальше, чем было предложено, но ближе, чем позволит себе сесть какая-нибудь дочь графа. Не меньше десятка знатных дам вылупились на нас, ничего не стесняясь.
О, как бы рассмеялся отец, будь он с нами. Годами обивал пороги, лишь бы подышать одним воздухом с любым из этих подлецов. И вот я здесь. Могу выколоть оба благородных глаза фруктовым ножом.
– Вы прекрасны, – зачем-то заметил Джерон, сын проклятого короля.
«Служу Его Величеству», – сказала двоица, перешедшая дорогу моему отцу.
Славная компания. В деле отметились все: клерки банка, семейство Арифлии, первый мечник, бандит из Крига, мертвец Густав, святоша Халим. По правую руку от меня сидел кронпринц Джерон, явно обрадовавшись нашей встрече. В каждом его движении, во взгляде и вдохе читалась отчаянная нужда. Та, которую нельзя показывать и которую, как полагают все, легко скрывать. В стенах банка мы разбирались в нужде, как никто другой.
Что-то грядет.
Я улыбнулась. Кронпринц указал на угощения так, будто поставили их на этот стол именно к моему визиту.
– Прошу, не стесняйтесь!
Будучи старшим наследником, кронпринц все еще был непростительно молод, и жидкая бородка никого не могла обмануть. Я из вежливости отпила немного вина. Джерон наблюдал за моими манерами так, словно ждал этой встречи. Возможно, он ждал кого угодно, кто мог бы ему помочь. Но с чем?
– Ваше Высочество, это вино недостойно вашего вкуса, – я слегка поморщила нос.
Он спохватился:
– Ох! – обернулся к латникам. – Вы слышали? Немедленно поменяйте его!
Кронпринц так старался мне угодить, что это почти пугало. Я больше не притронулась к еде. Пути назад отрезаны.
– Как бы мне ни было приятно ваше общество, боюсь, я принесла тревожные вести, – взгляд из-под полуопущенных ресниц. – Но будет ли это уместно в сей час?
Будь у Джерона ослиные уши, те бы точно подпрыгнули вверх.
– Что вы! Конечно же, делитесь. Делитесь, сколь вам угодно, – он переплел пальцы на руках – признак нетерпения, – разве же мы – мой род, имеется в виду – не обязаны выслушать тягости подданных?
Видно сразу, что кронпринц ничего не смыслит в вассалах, устоях и выходках династии. Или делает вид, что не смыслит.
Бам! Смотритель ударил железо, и неприятный звук отмерил начало боя. Затем стало чуть тише. Я подстроила голос: с нижнего ряда на нас все еще косились.
– Благодарю, Ваше Высочество. Несколько дней тому назад я стала свидетелем ужасного нападения на знатного человека.
Кронпринц широко распахнул глаза, но не стал перебивать.
– Говорят, налетчики как-то связаны с бандитами, а те, в свою очередь, с Халимом. – Кажется, Джерон потерял мысль. – Речь идет о настоятеле из Крига.
– Настоятеле?.. Святом отце?
Я едва заметно кивнула и заговорила тише, к явному неудовольствию дам через три ряда от нас:
– Поймите мое возмущение! Когда я услышала, что с подобными лицами водятся высочайшие представители церкви…
Джерон поерзал, наклонился вперед.
– Но как?..
Сердце заколотилось быстрее, я не подала вида:
– Этот разбойник, Мол, как уж представился, – что-то говорил о метке. – Я едва заметно постучала пальцем по запястью. – Два кружка, две черты. Два солнца, два горизонта…
На лице Джерона так и осталось голое, постыдное непонимание.
– Миледи, но ведь это звучит как чистый домысел! – Джерон явно хотел сказать нечто более неприглядное, но сдержался.
Я осторожно кивнула. Придвинулась чуть ближе.
– Вы не находите странным, что сей разбойник готов признаваться в службе кому угодно: Его Величеству, настоятелю в Криге, нашим партнерам, будто бы всем сразу? Готов полезть в петлю за клевету…
Джерон явно не справлялся с полнотой мысли. Я помогла:
– Будто бы настоящий заказчик – тот, о ком не следует упоминать! – стоит выше и самого короля, вечных лет Его Величеству, и самой всеблагой Матери?
Бам! Железо столкнулось с железом, смотритель боя взвыл в полном восторге – кажется, кого-то повалили в песок. Или покалечили. Ни кронпринц, ни я не отвлеклись на эту мелочную, никчемную забаву.