– У Каллиаса был брат?
– Ты не помнишь смерть наследного принца?
Я качаю головой.
– Ты, наверное, была еще девочкой, когда это случилось. Ксантос Махерас старше Каллиаса на два года. Мне говорили, что они очень похожи, но тогда я его не знал.
– Что случилось с Ксантосом?
– Разбился в карете.
– Как ужасно.
Леандр кивает.
– Дядя привел меня во дворец несколько лет спустя, думая, что дружба с ровесниками поможет Каллиасу. Я не очень хотел с ним сходиться – это была запланированная дружба, понимаешь?
Да уж.
– А теперь, после смерти родителей, – продолжает Леандр, – Каллиас никому не доверяет. Похоже, кроме тебя. – Пауза. – Как он?
Я похлопываю Леандра по руке.
– Выглядит достаточно хорошо. Он постоянно так занят, взваливает все на свои плечи. Но мы хорошо общаемся.
– Я просто волнуюсь, что он совсем забыл, как развлекаться.
Развлечения.
Да, это именно то, что нужно Каллиасу. Человек, который напомнил бы ему, как веселиться.
– Вот мы и пришли, – говорит Леандр, когда мы сворачиваем в новый коридор. – Иди прямо. Не промахнешься.
– Спасибо за помощь. Сама бы я никогда не справилась.
– Всегда пожалуйста. – Леандр убирает руку и смотрит на ожерелье у меня на шее. – Какая красота.
– Подарок от Каллиаса.
– Поэты говорят, добродетель женщины дороже рубинов. Полагаю, король ценит тебя больше всех драгоценных камней в мире вместе взятых. Я бы вел себя именно так.
И он уходит, исчезая из поля зрения.
Я стою и смотрю ему вслед, борясь с вихрем эмоций.
Поэты могут болтать, что им угодно. Ценность женщины определяется не тем, что у нее между ног, а тем, что у нее в голове.
Но заигрывания Леандра весьма лестны. Возможно, его можно использовать в будущем, если понадобится заставить Каллиаса ревновать. Как лучший друг, Леандр знает об интересах и увлечениях короля больше меня. Он может оказаться ценным источником информации, если я приноровлюсь выуживать ее невзначай.
Когда я добираюсь до конца коридора, меня останавливает мужчина в чрезмерно больших очках, туфлях на каблуках, чулках и черной тунике. Он держит в руках ручку и пергамент.
– Миледи, я могу вам помочь? – Он пытается ненароком меня осмотреть, но я замечаю.
– Меня зовут леди Алессандра Статос. Я надеялась встретить Его Величество между встречами.
Мужчина кланяется.
– Я слышал о вашем прибытии ко двору, леди Статос. Уверен, король обрадовался бы вашему визиту, но боюсь, он занят до конца дня.
– Они переходят из зала в зал? Возможно, я повидаюсь с ним в промежутке…
Двери открываются, и выходит группа мужчин и женщин. Слуга хватает меня за руку и отводит с дороги, чтобы не снесли.
– Простите меня, миледи, – говорит он, как только сердитая толпа исчезает. Затем направляется в зал, и я быстро иду следом, пока дверь не закрылась.
Помещение – скорее комната для переговоров, чем зал для собраний. Более половины пространства занимают скамьи. У противоположной стены возвышается трон и стулья поменьше. Каллиас сидит на престоле, а члены совета занимают окружающие места.
Это комната, где принимаются решения, где сосредоточена власть. Когда Каллиас умрет, я буду сидеть во главе этой комнаты, верша судьбы людей.
Он замечает меня почти сразу. Встает и проходит мимо слуги, прямиком ко мне.
– Что ты здесь делаешь? – тихо спрашивает Каллиас.
– Поддерживаю легенду, – отвечаю я. – Скучаю по своему нареченному. Я думала тебя украсть. Мы могли бы покататься верхом по горам.
– Звучит прекрасно, но, боюсь, у нас запланирована еще куча встреч. Я даже не могу прогуляться с тобой по комнате.
– О, – надуваюсь я. – Что это было? – Я машу рукой вслед разгневанным дворянам.
Каллиас потирает висок.
– Очередные представители знати, чьи кошельки облегчил наш бандит в маске.
– Усилил патрули на дорогах?
– И не только. Приняли все возможные и невозможные меры. Леди Тасула лично допросила торговцев, живущих в районах, где происходили кражи. Никто не хочет выступать против бандита. Он их герой. Они его не выдадут. Впрочем, подозреваю, никто из них все равно не знает, кто же он такой. Ампелиос… допросил некоторых крестьян. Но мы не поймали ни одного, кто воспользовался щедростью бандита. Купцы не говорят, у каких крестьян внезапно появляется больше монет, и мы не можем знать, кто получает краденое. Мы пытались проводить облавы, но безрезультатно. Объявили награду за его поимку, но желающих не нашлось. Этот человек делает из меня дурака. Когда я до него доберусь… – Каллиас внезапно замолкает, вспомнив, с кем разговаривает. – Прости. Я поддался эмоциям. Тебе не следует быть здесь, мы сами все уладим.
Члены совета подслушивают наш разговор, не удосужившись даже притвориться. Лорд Васко переводит взгляд с меня на Каллиаса, ожидая ответа.
– Ваше Величество, у меня есть идея, как разобраться с бандитом, если вы хотите ее услышать. Раз уж вам так понравился мой совет по поводу пегайских мятежников, надеюсь, вы позволите мне высказаться и по этому вопросу. – Пышные слова, больше предназначенные для совета.
Каллиас медленно мигает.
– Продолжай, пожалуйста.
– Если попытки поймать бандита оказались безуспешными, может, стоит организовать ловушку на тех, кому он сбывает краденое? Тогда вы обнаружите людей, которых действительно можно допросить насчет личности вора.
– Что бы ты предложила? – спрашивает Каллиас.
– Расплавьте несколько монет. Создайте новую печать, чуть отличную от нынешней. Когда деньги украдут и попытаются что-то приобрести на них на рынке, арестуйте того, кто с ними попадется.
Все замолкают.
– Это… потребует довольно много усилий, – говорит леди Терзи, казначей королевства. Перед ней лежит большая бухгалтерская книга. – Если что-то пойдет не так, и мы потеряем эти деньги…
Каллиас поворачивается и смотрит на советницу.
– Мы должны претворить этот план в жизнь. Немедленно. Ничего лучше я здесь пока не услышал. У кого-то есть возражения? – спрашивает он сквозь стиснутые зубы. Я вспоминаю, что пока ему не исполнился двадцать один год, Каллиас вынужден полагаться на мнение совета.
Не встретив более сопротивления, король повторяет приказ и поворачивается ко мне. Он потирает затылок и с легким хрустом разминает шею.
– Теперь, когда все улажено, вы сможете присоединиться ко мне на балу Деметрио? – с надеждой спрашиваю я.
– Прости, дорогая. Я управляю шестью разными королевствами. Всегда есть, что обсудить. У меня нет времени на вечеринки, балы или игры. Я едва успеваю есть и спать.
Я смею сделать шаг ближе, и меня омывает аромат лаванды и мяты.
– Просто помни, Каллиас. Если мы хотим выглядеть убедительно, нам нужно вести себя как пара. Пара проводит время вместе. Ходит на всевозможные праздники.
Он смотрит на меня.
– Я пошлю тебе больше подарков.
Что? И это должно меня успокоить? Или сделать наш фарс более убедительным?
– Епафрас! – кричит Каллиас.
Я вздрагиваю, а слуга спешит на зов.
– Пожалуйста, проводите леди Статос из зала заседаний.
И меня выводят прочь.
11
Не могу понять, удачно все прошло или нет.
С одной стороны, я произвела впечатление на совет. С другой стороны, я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы Каллиас проводил со мной больше времени. Может, мой проблеск мудрости послужит мне приглашением на будущие заседания? Похоже, я чересчур оптимистична. Тем не менее мне нужно подождать и посмотреть, чем все закончится, вдобавок у меня есть и другие проблемы.
Я пытаюсь отыскать Рубена, и слуга наконец-то направляет меня в одну из бильярдных. Дамы обычно не заходят в игровые комнаты, но я не позволю условностям встать у меня на пути.
Там же, конечно, обнаруживаются Леандр и Петрос.
– Алессандра! – восклицает Леандр. – Ты прибегаешь ко мне уже второй раз за день. Ну что за бессердечное поддразнивание.
– Я вовсе не за тобой пришла. Смею напомнить, я разыскивала короля. А теперь явилась повидаться с Рубеном.
– Он уже занят, миледи. Вы любите недостижимые цели, не так ли?
– Вовсе нет, хотя, похоже, это ваша стратегия.
Петрос смеется, натирая кий мелом.
– Хорошо ответила.
– Зачем меня искать? – спрашивает Рубен, наклоняясь над столом и прикидывая удар.
– Мне нужно избавиться от нежеланного ухажера.
– Ой, – восклицает Петрос, решив, что я о Леандре.
Закатываю глаза.
– Разумеется, я о Майроне Каллигарисе.
– Я думал, Элиадес не дает тебе прохода, – замечает Леандр.
– Он тоже. На самом деле я собираюсь отделаться от обоих разом.
Рубен наносит удар, и разноцветные шары со щелчками отлетают друг от друга.
– Тогда ты пришла не к тому человеку, – говорит он, выпрямляясь. – Знай я, как избавиться от нежеланного внимания, не вляпался бы в помолвку с Мелитой. Но отец пригрозил лишить меня наследства, если пойду против его воли.
– Да просто пожалуйся королю, и все, – советует мне Петрос. – Уж конечно угроза от самого могущественного человека в мире их отпугнет.
Вот уж чего я точно не могу сделать. Если Каллиас выступит против Майрона, последний откроет рот.
– Надеюсь обойтись без привлечения внимания короля. Не хочу, чтобы он за меня сражался.
– Хочешь, вызову твоего ухажера на дуэль? – предлагает Леандр, в свою очередь нагибаясь над столом. – Майрону сложно будет за тобой бегать с клинком в кишках.
– Не хочу, чтобы ты за меня сражался.
– Тогда вызови его сама, – с улыбкой в глазах говорит Леандр. Выпрямляется, и ход переходит к Петросу.
– Я сражаюсь умом, а не клинками. Поэтому я здесь. Мне нужна помощь Рубена.
– Мы же вроде выяснили, насколько я бессилен от кого-либо избавиться, – ворчит тот. – С Мелитой способ лишь один – спрятаться, чем я сейчас и занят.
– А если я скажу, что благодаря моему плану ты освободишься от Мелиты?
Рубен так стремительно вскидывается, что спина хрустит.