Затем, будучи верна себе, сестра лишь в конце письма роняет несколько важных строк:
Сегодня в поместье пришла констебль и спросила, что я знаю о ваших отношениях с Гектором Галанисом три года назад. Конечно, мне показалось, что вопросы странные, но барон Дривас потребовал узнать, не думаю ли я, что ты могла иметь какое-либо отношение к исчезновению его сына.
Не бойся. Я сказала им, что ты распутница и, несомненно, спала с Гектором, но никогда не пошла бы на такой ужасный поступок, как разлучение благородного человека с семьей. Такой странный разговор, тебе не кажется?
Надеюсь, тебе понравится остаток твоего пребывания во дворце и что ты завела друзей, которые хорошо на тебя повлияют.
Твоя любящая сестра,
Я долго смотрю на свои руки, прежде чем понимаю, что уронила письмо. Даже не знаю, с чего начать обдумывать всю глубину глупости и беспечности моей сестры. Я понятия не имела, что она знала о моих ночных похождениях, а теперь в курсе и барон. А также констебль, которая явно его поддерживает. Сколько еще допросов они планируют провести, прежде чем прийти ко мне? И сколько времени пройдет, прежде чем известие о моей бурной жизни достигнет дворца и разрушит мои отношения с королем навсегда?
Хватаю письмо и разрываю его на кусочки, а затем бросаю в огонь.
Хочется выдрать у Хризанты клок волос. Она всегда все у меня отбирала. Но как ей удалось разрушить и это?
Вспоминаю про второе письмо только после нескольких минут ходьбы по комнате. Неужели еще дурные вести? С ужасом ломаю печать и раскрываю пергамент.
Дорогая Алессандра,
прости за наглость, но не могу не заметить, насколько несчастной ты кажешься в последнее время. Я думал, что смогу чем-то тебя подбодрить. Не хочешь развлечься? Хочешь, посетим одно место? Скажем, завтра вечером в восемь часов? Обещаю, ты не пожалеешь.
Твой слуга,
Возможно, это тот шанс, что мне нужен. Я хотела расспросить Леандра о короле. Мне нужно больше информации, чтобы завоевать Каллиаса, и разве есть лучший способ, чем разговор с человеком, который когда-то был его лучшим другом?
Не говоря уже о том, что Леандр меня обожает. Я ведь заслуживаю обожания, не так ли? Особенно, если Каллиас не соизволяет выделить мне время.
Немного подумав, отвечаю:
Дорогой Леандр!
Буду рада к тебе присоединиться.
С уважением,
13
Я с отвращением смотрю на кусок темного хлопка в протянутых руках Леандра.
– Правда ждешь, что я надену это?
Леандр ухмыляется, стоя в моей гостиной.
– Я обещал взять тебя на вечер, но ты не можешь пойти так.
– Что не так с моим нарядом?
Сегодня я очень тщательно оделась. Мое платье светло-фиолетового цвета плотно прилегает к ногам. Никакого турнюра или нижних юбок. Я никогда не чувствовала себя более комфортно. Костюм, конечно, выбран, потому что подходит под новую шаль, которую подарил мне Каллиас – лавандового оттенка, с плетеными кисточками на концах и расшитую аметистами. Я подумала, король начнет ревновать, если узнает, что я надела ее, развлекая другого.
Хотя этот другой в настоящее время одет как слуга. В хлопковых штанах, потертых сапогах и изношенной белой рубашке он выглядит так, будто собирается спать под мостом.
– Ты выглядишь богато и неотразимо, – говорит Леандр. – Это не подходит для места, в которое направляемся.
Я чувствую, как лицо кривится от неприятного хмурого взгляда, но мне все равно.
– Куда ты меня ведешь?
– Это сюрприз.
Я все еще не принимаю предложенную одежду.
– Послушай, ты можешь либо рано лечь спать, либо сделать что-то чуть более опасное и очень веселое.
Он сует одежду мне в руки и подталкивает к спальне.
Когда я выхожу, то смотрю на себя.
На мне белая блуза со свободными рукавами, собранными на запястьях.
Верхняя юбка – простая, черная, плотно обхватывает живот и свободно ниспадает к ногам. Простой, скучный наряд, в нем я похожа на муравья.
Леандр останавливается позади меня и распускает мои безупречные локоны.
– Стой!
Поздно. Пряди падают на мое лицо свободными волнами.
– Моя горничная убила час на эту прическу.
– И она была прекрасна, – заверяет Леандр. Озорной блеск в его глазах мешает мне протестовать.
Меня ждет приключение, пусть даже я плохо одета. И Леандр будет уделять мне внимание всю ночь. По моему признанию, именно этого я хотела от Каллиаса. И то, что другой юноша соперничает за мое внимание – и не шантажирует меня, – слишком хорошая возможность, чтобы отказаться.
Это мелочно, знаю. Но я хочу наказать Каллиаса. И мне нужно отвлечься – всего на одну ночь – от барона и констебля, которые собираются меня погубить.
– Давай уйдем отсюда, пока меня никто не увидел, – фыркаю я.
Усмехаясь, Леандр толкает меня по коридору, прежде чем мы сворачиваем на лестницу для слуг и спускаемся вниз.
Позади дворца нас ждут две оседланные лошади, юный конюх держит их за поводья. Леандр бросает мальчику монетку, затем наклоняется рядом со мной и складывает руки ковшиком.
– Что ты делаешь?
– Помогаю тебе сесть, – поняв мое замешательство, поясняет он. – Ты не можешь ехать в дамском седле. Крестьянские девушки так не делают.
– Я не крестьянка!
– Сегодня вечером – она самая. А теперь залезай.
Понимаю, что передо мной последний шанс передумать. Либо я делаю это, либо нет. Но больше никаких визгов, будто я леди. Я решила сбежать с Леандром не потому, что хотела, чтобы со мной обращались как с леди. Дамы не проводят время наедине с мужчинами, с которыми не состоят в отношениях. Они не сходятся с бывшим лучшим другом короля, чтобы получить больше информации о том, как соблазнить правителя.
Я ступаю на его сложенные руки и перекидываю ногу через круп лошади. Ткань юбки задирается, и Леандр помогает ее поправить.
Но когда он это делает, то задевает пальцем мою голую ногу.
Я втягиваю воздух. Уже несколько недель ко мне никто не прикасался. Это дольше, чем когда-либо.
– Прости, – говорит он. – Я не хотел…
– Все в порядке, – перебиваю я. – Веди. Я готова к обещанному развлечению.
Леандр запрыгивает на свою лошадь.
– Тогда вперед.
Мы трусим по мощеным дорожкам мимо фонарей, лошадь Леандра впереди моей. Спускаемся по улицам города, минуя один за другим тихие районы, старые гостиницы и даже бордель.
На улицах не так много людей, особенно поздней ночью, когда слишком темно для торговли. Чем дальше мы от дворца, тем больше я мучаюсь чувством вины: я будто отказываюсь от своей главной цели. Но это не так. Мне нужна ночь. Побег. И цель никуда не делась.
– Скажи мне, – говорю я, когда лошади поворачивают на другую дорогу. – Каким ты был прежде?
– Глупым. Полным надежд. Беззаботным.
– Еще более беззаботным, чем сейчас?
Он улыбается, его зубы сияют в лунном свете.
– Куда больше.
– Вы были друзьями с будущим королем. Какие проделки вы творили? – Надеюсь, что вопрос – хороший переход и не выдает мое желание разузнать о Каллиасе.
Мгновение Леандр размышляет.
– Однажды мы наловили на озере лягушек и подкинули их в кровать своей наставницы.
– Уверена, она это заслужила.
– У нее был ужасно монотонный голос, и Каллиас подумал, нельзя ли как-то его изменить.
Я смеюсь.
– И ты с радостью ему помог.
– Некоторое время он был моим единственным другом. Мы так много делали вместе. Фехтовали. Ездили верхом. Играли. Каллиас любит соревнования. Любит побеждать. Но какой мужчина не любит?
– Кто не любит? – поправляю я.
– Алессандра, ты любишь соревноваться?
– Конечно.
– Хорошо. Теперь я уверен, что тебе понравится сегодняшнее развлечение.
Мы останавливаемся у неприметного здания – сплошь прямые стены и тишина. Леандр привязывает лошадей к ближайшему столбу. Я опасаюсь, их уведут, пока мы вернемся, но не хочу портить вечер.
Каким-то образом Леандр находит лестницу. Вероятно, для этого нужно знать, где искать. Он берет меня за руку и ведет вниз, пока мы не погружаемся в черноту, неспособные что-либо увидеть.
– Имей в виду, я сказала горничным, с кем уйду сегодня вечером. Если я не вернусь, они поймут, что ты меня убил.
Даже в темноте слышу улыбку в его голосе.
– Ты не умрешь от моих рук. Еще немного.
Скрип петель и порыв воздуха отмечает момент, когда мы входим через дверь в подвал. Одинокий факел посылает блики по коридору. В отдалении я слышу приглушенный грохот и крики.
Когда мы входим в новый коридор, Леандр говорит:
– Что бы ты ни делала, оставайся рядом со мной.
Мы сворачиваем за угол, спускаемся по лестнице, а затем, наконец, минуем дверной проем, окунаясь в свет, шум и зловоние эля.
– Подпольные бои? – спрашиваю я, оглядывая развернувшуюся передо мной сцену.
Пол мягко уходит вниз, благодаря чему мы видим ринг посередине: двое мужчин подпрыгивают босиком лицом друг к другу, рукава закатаны до локтей, с лица капает пот.
Монеты ходят по руками, девушки разносят на подносах выпивку, мужчины и женщины кричат претендентам, гудя и подбадривая.
– Давай подойдем ближе, – говорит Леандр, подводя меня к пустому столу. Мы садимся, и девушка, одетая так же, как и я, выходит вперед, спрашивая, не хотим ли мы что-нибудь поесть или выпить.
– Мне эля, – просит Леандр и смотрит на меня.
– Мне то же самое. – Почему нет? То, что я люблю вкусные вина, не означает, будто время от времени я не могу попробовать что-то более простое.
Мы поворачиваемся к рингу как раз вовремя, чтобы увидеть, как больший соперник сбивает меньшего жестким апперкотом. Тот, кого ударили, летит назад и с грохотом падает на деревянный пол. Толпа взрывается смесью приветствий и стонов.