Я открываю первый ящик и нахожу все необходимое в одном месте.
Печать, воск и инструменты для его плавки.
Я зажигаю фитиль и ставлю над ним воск, ожидая, пока тот растает. Поскольку терпением я никогда не отличалась, то решаю порыться в вещах Оррина.
Остальные ящики стола заполнены письменными принадлежностями и некоторыми незаконченными письмами.
Еще у Оррина есть несколько сундуков и шкаф. Один из сундуков заперт.
В другом дополнительное постельное белье. В гардеробе ничего, кроме мягкой одежды в бежевых, белых и коричневых тонах.
Я смотрю на запертый сундук.
– Что же может быть внутри? – шепчу я про себя. Больше ничего в комнате не заперто. Ни письма. Ни даже ящик, в котором лежит сумка с монетами.
Проверяю вес запертого сундука. Я могу оторвать его от земли.
Он не тяжелый, весит только дерево, из которого сделан. И при этом не очень большой. Немного шире, чем мое тело.
Вернув сундук на пол, встаю и осматриваю комнату. Будь я Оррином, где бы спрятала ключ?
Снова сажусь за стол, чуть более внимательно изучая ящики.
И замечаю, что один не такой глубокий, как прочие.
Двойное дно.
Под ним бронзовый ключ.
Элиадес, ты просто дурак.
Иду назад к сундуку, облегченно вздыхаю, когда ключ спокойно входит в замок, и поднимаю крышку.
Внутри одежда, и довольно дурно пахнущая.
С какой стати ее запирать?
Сначала достаю помятую коричневатую рубашку. На моих перчатках остается пятно, и я оплакиваю потерю.
Затем я нахожу пару непримечательных брюк. Под ними пара ботинок.
Оррину не хватит ума путать следы, тогда что…
И вот тут я вижу последний элемент, на самом дне.
Улику.
Беру ткань кончиками пальцев уже грязной перчатки.
Маска.
Та самая.
Бандит. Тот, что ограбил нас с королем.
Я издаю смешок. Ох, Оррин.
Ну разумеется, это он. Благочестивый грабитель, который хочет спасти сирот. Обчищает свое сословие и помогает бедным.
Дурак.
Поначалу хочу побежать и показать находку Каллиасу, но потом понимаю, что он возьмет Оррина под стражу. Я пока не могу этого допустить. Оррин должен сыграть свою роль в спасении Рубена.
Поэтому я прячу маску в карман платья, возвращаю остальное в сундук, запираю его, кладу ключ на место, запечатываю принесенное с собой письмо и убираю все обратно на свои места.
Затем стучу в дверь. Каллиас просовывает руку, хватает меня и вытаскивает в коридор.
Мы шагаем прочь.
– Все прошло по плану? – интересуется он.
– Даже лучше.
Каллиас внимательно смотрит на меня, когда мы заходим за угол.
– Не припоминаю, чтобы когда-либо видел тебя такой радостной. И ревную, что ее причина Оррин.
– Не надо, – успокаиваю я. – Я только что нашла улики в его комнате.
Каллиас щурится.
– Сама подкинула?
Я смеюсь.
– На самом деле нет. Я пришла с совершенно другой целью и наткнулась на них.
– Скажешь, что это?
– Да, но позже. Мне нужно, чтобы Оррин сначала кое-что для меня сделал. Ты мне доверяешь?
Каллиас делает паузу и разглядывает меня, обдумывая вопрос.
– Да, – наконец говорит он и сам удивляется. Затем спешит добавить: – Я разрываюсь от любопытства, но я постараюсь быть терпеливым.
– О, терпеть ты умеешь. – Хотела обернуть слова в шутку, но кажется, в них прозвучала только горечь.
20
Пора. Рубен подкинул письмо Мелите. Его отец, лорд Торик, при дворе, пусть и не сильно этому рад. Оррин вернулся из своих странствий, которые, как я теперь понимаю, не имели никакого отношения к делам, зато служили прикрытием незаконной деятельности.
Я до сих пор не могу поверить, что ему хватило ума для такого обмана.
Но это неважно. Оррин скоро будет разоблачен.
Рубен прибывает в мои комнаты в половине девятого.
– Мелита только что отменила нашу прогулку по саду, мол, устала и хочет лечь пораньше. Она проглотила наживку, Алессандра! – Видя волнение Рубена, я невольно улыбаюсь. – Что теперь?
– Я подкупила слугу, чтобы он следовал за Оррином весь день и регулярно сообщал о его местонахождении. Дальше я доставлю его в покои Мелиты.
Рубен пританцовывает от восторга.
– Как ты собираешься это сделать? Все слышали, как он отверг тебя в прихожей.
Я перекидываю волосы через плечо.
– Взову к его натуре. Не беспокойся об этом. Помнишь свою роль?
Рубен вытирает лоб платком.
– Я сообщу отцу, что Мелита приболела. Спрошу, не хочет ли он вместе со мной ее проведать. Мне нужно действовать так, будто я беспокоюсь за свою невесту. – Он кривится, когда произносит последние слова.
– Ты справишься, – говорю я ему. – Но помни, время – это все. Твой отец и Мелита находятся на одном этаже. Тем не менее, дождись, пока не увидишь меня с Оррином.
Рубен глубоко вздыхает и убирает платок в карман.
– Все в порядке. Я готов.
Он оставляет меня, чтобы забрать отца, виконта Торика, а я нацепляю свою лучшую улыбку и с небольшим букетом в руках иду за Оррином. В последнем письме он упоминал, что по вечерам удаляется в свои покои.
Хорошо, что я теперь точно знаю, где они.
Он отвечает после двух ударов. Граф все еще одет, и его лицо вытягивается от удивления при виде меня.
– Леди Статос, я не хочу вас видеть. – Он начинает закрывать дверь.
– Лорд Элиадес, пожалуйста, подождите минутку. Я кое-что должна сказать.
Он замирает, оставляя небольшую щель, через которую видно только лицо. Я глубоко вздыхаю. Если это не сработает, я всегда могу вытащить из кармана маску и заставить его поступить по-моему. Только что-то мне подсказывает, что Оррина великим актером не назвать.
– Я восхищаюсь вашими добрыми делами, – начинаю я, стараясь не кривиться от откровенной лжи. – Я обдумала свое поведение и то, как вас обидела. Хочу все исправить. Я еще не встречала столь богобоязненного и праведного человека. И надеялась, вы поможете мне изменить мой характер. – Стараюсь говорить скромным тоном, но так как я не часто этим пользуюсь, не уверена, что справляюсь.
Оррин слабо улыбается, и я расслабляюсь.
– Это замечательно, Алессандра. Могу ли я звать вас так?
– Да, пожалуйста.
– Боги всегда готовы простить. Это смертным, таким как я, нужно больше времени, чтобы последовать их примеру.
– Мне нужен пример, – спешу сказать я. – Ваш, на самом деле. Я постоянно ссорилась с леди Ксенакис.
– Почему? Она восхитительная дама.
Ну если считать прокисший лимон восхитительным.
– Я хочу сделать для нее что-нибудь приятное, – продолжаю я, игнорируя его вопрос. – Мне сейчас сказали, что она приболела. Я думала отнести ей это. – Показываю цветы. – Но не уверена, что у меня хватит смелости пойти одной. Не после того, как ужасно я вела себя с ней в прошлом. Вы меня не проводите?
– Вам невозможно отказать.
– Спасибо! – сияю я.
Беру его под руку, и мы спускаемся по лестнице на этаж ниже.
– Расскажите мне о своей последней командировке, – прошу я, когда мы идем по коридору в покои Мелиты. Оррин даже не замечает, как Рубен маячит у двери своего отца, пока вещает мне о продаже зерновых и выполнении своих обязанностей в качестве арендатора. Я вежливо киваю и вставляю подходящие ответы.
Стоит нам свернуть за угол, Рубен тут же стучит в дверь. Я слышу слабые звуки позади нас.
Когда комната Мелиты появляется в поле зрения, я останавливаюсь с Оррином за ее пределами.
– Не подержите цветы?
Оррин, как джентльмен, берет букет без вопросов. В коридоре слишком тихо. Где же Рубен? Неужто так сложно выманить отца из покоев?
– Не хотите постучать? – спрашивает Оррин, пока мы просто стоим там.
– Сейчас.
Повисает неловкое молчание. Оррин склоняет голову набок.
– Чего мы ждем?
Где, черт возьми, Рубен? Мы не можем войти, не зная, что он идет прямо за нами.
– Мне просто нужно время, чтобы собраться с духом.
Оррин понимающе кивает.
– Делать правильные вещи не всегда легко. А человеку влиятельному требуется еще больше сил, чтобы пойти по дороге праведности. Не нужно бояться, Алессандра. Благо никогда не бывает во вред.
У Оррина странное представление о добре и зле. Он лжет мне о своей поездке. Он крадет у своих пэров. Разве это правильно?
И тут я слышу их. Мягкие шаги и низкие мужские голоса.
О, слава демонам.
– Спасибо, – говорю я. – Мне нужно было это услышать. Однако вы не против первым войти в комнату? Может быть, я смогу последовать вашему примеру?
Сочувствие вспыхивает в его глазах.
– Конечно. – Он поворачивается и трижды стучит в дверь.
– Войдите! – звенит внутри радостный голос Мелиты.
Оррин заходит в комнату, а я продолжаю идти по коридору. Позади отчетливо слышатся голоса.
– Бедняжка! – сокрушается отец Рубена. – Как думаешь, попросить повара отправить ей что-нибудь?
– Лучше сначала ее проверить, – отвечает Рубен. – Если у нее проблемы с желудком, не стоит ухудшать ситуацию.
– Совершенно верно, – соглашается виконт.
Я сворачиваю за угол и слышу, как открывается дверь в комнату.
– Какого черта! – Виконт. – Мелита! Что… что ты делаешь? – Звук шагов.
– Я… я не знаю, что происходит. – Это Оррин.
– Ты целовал невесту моего сына! Вот что происходит.
– Простите, лорд Торик, – говорит Мелита. – Я не хотела проявить неуважение к вам или вашему сыну.
– Хорошенькое неуважение! Как ты смеешь обниматься с другим, когда помолвлена с моим сыном! Что бы сказал твой отец? Это ужасный скандал, и мы не будем участвовать в этом! Не могу поверить, что ты притворилась больной, лишь бы встретиться с любовником!
– Я до сих пор не понимаю, что происходит, – говорит Оррин. – Я пришел поддержать леди Статос. Леди Ксенакис просто бросилась на меня!
– Леди Статос? Вы крутите роман с двумя помолвленными женщинами, Элиадес? Позор! – восклицает Торик. – А ты, Мелита? Я даже не представляю, как будет разочарован твой отец. Идем, Рубен. Твоя помолвка с леди Ксенакис официально закончена.