Тени между нами — страница 45 из 49

Хотя совершенно не могу сосредоточиться на том, что говорит Гестия.

Кажется, приглашает меня навестить ее в поместье лорда Паулоса. Или, может быть…

Рука Каллиаса скользит выше.

О, негодник.

– Простите меня, – говорю я, вставая из-за стола, – но я не очень хорошо себя чувствую. Пожалуй, пойду в свои комнаты.

Я практически убегаю, надеясь скрыть горящие щеки и учащенное дыхание. Не смею взглянуть на Каллиаса.


Добравшись до своей комнаты, я отсылаю всех слуг, которые уже начали переносить мои вещи в комнаты Каллиаса. Похоже, они одолели туалетный столик и уборную, но застеснялись гардероба.

Возможно, мне стоит принять прохладную ванну.

Раздается стук, после чего открывается дверь. Каллиас, конечно.

– Ты плохо себя чувствуешь? Почему ты не сказала…

Я бросаюсь на него, жадно целуя.

Поначалу опешив, он вскоре отвечает тем же. Лавандово-мятный запах наполняет мои ноздри, а губы пахнут легким ароматом вина.

Прижимаю Каллиаса к ближайшей стене и стягиваю с его плеч сюртук.

– У меня все хорошо, – говорю я, слегка отодвигаясь, чтобы справиться с пуговицей, что мешает процессу. – А вот ты в беде.

– Что я сделал? – невинно спрашивает он.

– Отвлек меня до такой степени, что я не смогла поесть.

Каллиас разворачивает меня, и теперь я прижата к стене лицом. Поворачиваю голову и смотрю на него.

– Ты преувеличиваешь, – заявляет он. – Я всего лишь…

А потом наклоняется и задирает мне юбки, чтобы проделать тот же путь, только на сей раз по голой коже.

Тем временем его губы исследуют заднюю часть моей шеи. Я в ловушке, ничего не могу сделать, но все чувствую, поскольку его пальцы поднимаются все выше и выше.

Не в силах больше терпеть, я отталкиваюсь от стены и поворачиваюсь к нему лицом. Его губы находят мои, а пальцы принимаются доставать из моих волос шпильки, которыми я скрепила их этим утром.

Тянусь за спину, пытаясь достать шнурки. Мне это нужно. Сейчас. Слишком много одежды между его телом и моим.

Как только он понимает, что я делаю, то говорит:

– Нет. – И отступает назад. – Нет, – повторяет Каллиас.

Хочу заорать, чтобы не смел останавливаться, а если посмеет…

– Позволь мне, – добавляет он.

Через несколько секунд мое платье исчезло, и я стою перед ним в одной сорочке.

Каллиас смотрит на меня, на кожу, которую может видеть под практически прозрачным материалом.

– Если бы я был лучшим человеком, я бы тебя отослал, – говорит он. – Моя жизнь опасна. Меня вечно кто-то пытается убить. Даже если мы справимся с этой угрозой, будут и другие. Ты можешь пострадать рядом со мной.

– Хорошо, что ты не лучший человек. – Я снимаю с него галстук, вожусь с пуговицами на рубашке. – Почему? – спрашиваю я. – Почему ты не взял меня прошлой ночью?

– Я не был уверен, хочешь ты сейчас или предпочтешь подождать до свадьбы. Ты не…

– Я хочу сейчас. – Отрываю последнюю пуговицу, когда она уже второй раз отказывается повиноваться.

Затем он несет меня в кровать.

Как оказывается, Король Теней стоит потраченных усилий.


Гостиная бывшей королевы теперь моя. И я все еще хочу ее переделать, но сейчас это идеальное место, где Рода, Гестия и я можем побыть некоторое время в одиночестве.

Особенно, когда мне столько нужно им рассказать.

– Каково это было? – спрашивает Гестия. – С королем?

– Это было… лучше, чем я могла вообразить, – признаюсь я. – Но вряд ли это имеет какое-либо отношение к тому факту, что Каллиас – король.

Именно его терпение, его способность сдерживать себя до подходящего момента делает Каллиаса таким хорошим любовником.

– А ты и лорд Паулос? – спрашиваю я. – Вы уже?..

– Нет, – просто говорит она. – Я спросила его, можем ли мы подождать до свадьбы?

– Он не давил на тебя? – тревожусь я за подругу.

– О, нет. Он вел себя идеально. Можешь считать меня глупой, но я просто хочу подождать, пока не стану его женой.

Я беру ее руку в свою.

– Нет ничего глупого в том, чтобы ждать, пока захочешь. Не позволяй никому тебе указывать. Это твое тело, тебе им и распоряжаться.

Она улыбается мне, и я боюсь, что первая, кто ее поддержал.

Ждать. Не ждать. Один любовник. Сто. Кому какое дело. О женщине не судят по тому, что она делает или не делает в спальне.

– А ты, Рода? – спрашивает Гестия. – Что у вас с Галеном?

– Если бы это зависело от меня, я бы переспала с ним после бала, – отвечает Рода. – Гален хочет подождать. Бормочет какую-то ерунду о сохранении моей добродетели. Хочешь мое мнение? Он хочет подождать, пока мы не поженимся, чтобы я не могла передумать. Как будто ему есть о чем беспокоиться!

– Возможно, тебе нужно быть более убедительной, – предлагаю я.

– Я открыта для предложений.

– Не пыталась ждать его ночью в постели?

– Да!

– Без одежды?

Она открывает рот. Пауза.

– Нет.

– Он не устоит. – Более практичным голосом я добавляю: – Он станет более уверенным после того, как сделается лордом. Будет поклоняться тебе.

– Так и есть, – говорит Рода и вздыхает.

Я смотрю на двух моих друзей. Моих первых настоящих друзей. Я всегда воспринимала женщин как соперниц, тех, кто мне завидует. Как я ошибалась.

Мы все так счастливы. Надеюсь, это продлится вечно.

Дверь в гостиную распахивается, почти слетая с петель.

– Леди Статос, вам приказано немедленно предстать перед королем, – командует какой-то невзрачный охранник. Он в окружении двух других мужчин с гербом короля.

– С Каллиасом все в порядке? – спрашиваю я, резко встав.

– Взять ее, – говорит первый охранник, и двое других встают рядом со мной, берут под руки и тянут к дверному проему.

– Да вы что творите? – кричит Рода сзади меня. – Она будущая королева. Живо отпустите ее.

Но Роду не слушают, а на моих руках расцветают синяки, пока меня тащат вверх по лестнице, к библиотеке, которую мы с Каллиасом используем для наших личных обедов.

Через некоторое время я перестаю бороться и просто терплю унижение. Я разберусь с этими тремя мужчинами, как только увижусь с королем. О, как они тогда заплатят!..

Это какая-то ошибка. Должно быть, они неправильно поняли приказ. Не могу себе представить, что Каллиас приказал им обращаться со мной как с заключенной.

Но когда меня наконец отпускают, я нахожу Каллиаса одного в библиотеке, спиной к двери.

– Подождите снаружи, – говорит он охранникам. Они повинуются, бесцеремонно подталкивая меня к королю.

– Каллиас, что происходит? Боги, у меня синяки!

Он поворачивается, смотрит на мои руки, чтобы оценить ущерб. Затем, словно спохватившись, отводит взгляд и ожесточается.

– Почему ты приехала ко двору? – тихо спрашивает он.

– Потому что ты меня попросил! – я почти дымлюсь от гнева.

– Нет. Какова была твоя истинная цель? Почему ты оказалась на балу, который специально устроили мои советники, чтобы я выбрал кого-то в жены? Почему ты меня игнорировала, практически вынудила приходить к тебе?

У меня в груди зарождается страх, но как… откуда он мог знать?

– Что за вопросы? Я сделала что-то не так? Каллиас, это же я.

Неужели Зервас сказала, что я была вовлечена в заговор?

– Слуги закончили перекладывать твои вещи в мою комнату. Это нашли в твоем гардеробе.

Он держит флакон с миналеном – тот, который я украла у целителя, а затем сунула в заднюю часть гардероба давным-давно.

И быстро о нем забыла.

– Каллиас…

– Ты обвиняешься в измене, – огрызается он. – И отныне обращайся ко мне «Ваше Величество».

Что-то в моем сердце крутится, ломается, растворяется. Оставляя зияющую рану на своем месте. Надо солгать. Убедительно. Быстро. Сейчас.

Но я, коварная Алессандра Статос, не могу придумать ни слова, пока он смотрит на меня с такой ненавистью.

– Почему он был в твоем гардеробе? – спрашивает Каллиас. – Я уже спросил одного из целителей. Это тот же яд, который был обнаружен в моей чаше на твоем балу.

Какое ужасное совпадение.

Я открываю рот.

– Я не думаю, что ты когда-либо лгала мне, Алессандра.

На самом деле нет.

– Ты, конечно, ввела меня в заблуждение, когда речь шла о Гекторе и бароне. Но я не думаю, что ты когда-либо говорила мне откровенную ложь. Как думаешь, я сумею угадать? Давай выясним. Теперь скажи, для чего ты использовала яд.

Я смотрю вниз на свои пальцы, они дрожат.

– Смотри на меня! – велит он.

Я повинуюсь. Любое колебание с моей стороны может показаться попыткой выдумать ложь. Таким образом, истина начинает выплескиваться из меня.

– Я… – я кашляю и заставляю себя сохранять спокойствие. – Я пошла на тот бал с намерением попасться тебе на глаза.

– Мне не нужна вся история. Мне нужно, чтобы ты рассказала, для чего был яд. – Он проверяет флакон. – Бутылка еще запечатана, и тебе невыгодно убивать меня, пока мы не поженились. Ты работала с Васко? Он поторопился с планом? Или ты работала на него? Отвлекала меня, чтобы я коснулся тебя и сделал себя уязвимым?

– Нет! Я не работала ни с Васко, ни с кем-то еще. Я не имею ничего общего с тем покушением на балу.

– Тогда зачем ты его достала, Алессандра!

Одинокая слеза катится по моей щеке.

– Для тебя. Я собиралась отравить тебя.

Жестокий человек передо мной на мгновение исчезает. Лицо Каллиаса искажается от боли. Затем злодей возвращается.

– Почему?

– У меня был план. Три простых шага. Я собиралась добиться тебя. Выйти за тебя. А потом…

– А что потом?

– А потом я собиралась убить тебя и забрать твое королевство себе.

Горькая улыбка растекается по его губам.

– Это на тебя похоже.

– Но, Каллиас, я отбросила этот план несколько недель назад. У меня больше не было желания убивать тебя, потому что я…

– Что? Ты что, Алессандра?

Теперь слезы текут быстро. Я не могу смотреть на него, когда говорю это. Я не хочу этого говорить, но моя жизнь в опасности.