— Ингибитор, — поясняет военврач, — вещество, замедляющее действие Шуи.
Ах, вот оно что. Генерал сможет изображать опьянение, но думать ясно и говорить взвешенно. Однако замедлить действие — не убрать совсем. Обе волны эйфории от каждого глотка придут, и Наилию под утро все-таки придется отсыпаться.
Последней в колбу падает сушеная ягода и распускается алым цветком. Напиток готов.
Обратно возвращаюсь быстрым шагом и аккуратно сдвигаю створку потайной двери. Посреди гостиной за стеклянным столом сидят король и генерал. Таунд обвешан золотом не меньше, чем принцесса. Крупный брильянт блестит на мочке уха, широкие браслеты стягивают запястья, а поверх цветастой рубашки с глубоким вырезом висит тяжелая цепь из звеньев-символов. Имена духов на местном алфавите. Такой же защитный амулет, как подаренная Наилием амса, только по-королевски огромный и вычурный. Черная кожа короля блестит от ароматических масел, на пухлых губах застыла усмешка, и глаз он с меня не спускает, стоит войти в покои.
— Тот самый Тиберий, — ехидно тянет король, поглаживая бокал с прозрачным напитком. — А мы ставки делали, кем ты приходишься генералу. На любовника лучшее соотношение, но я уверен, что сын. Дудук принес? Сам догадался? Разговора о нем не было.
Будто в холодное озеро падаю с обрыва. Редкая глупость! Пока бегала за Шуи, футляр так и носила подмышкой. И сейчас стояла с ним, красная от стыда под вязаной маской. Любая интрига — ажурное кружево. Ошибешься на одну петлю, и можно выбрасывать всю работу. Проклятье!
— Виноват, Ваше Превосходство, — расстроенно бормочу, обернувшись к Наилию, но Таунд обрывает:
— Оставляй уже. Мне сегодня не до музыки, но пусть будет. Эй, заполошный! Флягу-то не уноси. Точно сын, у меня прислуга лучше вышколена. Балуешь ты его Наилий.
Генерал молчит, глазами показывая мне сначала на стол с доской для Шу-Арлит, а потом на комод. Длинной стороной к игрокам, я помню. Руки дрожат, когда ставлю флягу, и металлическое дно выбивает дробь из стеклянной столешницы. Барабаны Таунд не принес, чем обернется моя ошибка с дудуком? Футляр кладу на комод и, сконфуженно опустив голову, сбегаю из гостиной Имари.
Стоять под дверью больше нет смысла, разговор я услышу через микрофон Наилия, нужно только попросить Рэма вывести звук на динамики отслеживающей системы. Безопасник остался в будуаре один. Так же, как генерал, за весь день ни разу не переоделся, и я не помню, чтобы доставал сухпаек и ел. Всем, кто на Дарии думает, что военные отдыхают в мирных дипломатических операциях, стоило рассказать хотя бы про Эридан.
— Майор Рэм, — обращаюсь к безопаснику и замираю в шаге от стола с мониторами.
Из покоев принцессы транслируется видеосъемка переговоров короля и генерала.
— Садись Тиберий, — говорит Рэм, толкнув ко мне табурет, — и челюсть подбери. Сам же отнес футляр с дудуком.
Ну, конечно, Наилия я вижу строго от комода, куда и положила инструмент.
— Объектив камеры в одном из камней, пришитых на футляр?
— Там вообще нет камней. Восемь съемных объективов, и только к одному прицеплено оборудование. В центре прямо под вышитым серебряным листом.
Вдумчивая маскировка. И привычка играет в ней не последнюю роль. Сколько циклов Наилий носит с собой на встречи с Таундом дудук в футляре с секретом? Все давно перестали обращать на него внимание, а он по-прежнему показывает и записывает каждое слово двух правителей. Сказка о теплой дружбе эриданина и цзы’дарийца разбивается вдребезги, но мне не жаль. Звезды не умеют дружить, и в политике тем более каждый сам за себя.
Таунд залпом выпивает огненную воду и тянется за колбой с черными камнями, а Рэм добавляет громкость.
— Ты же дашь мне фору, Наилий? Нет? Ладно, я хотя бы спросил.
Фора у короля и так есть. Черные начинают первыми, в колбе короля поэтому на один камень больше. Первый ход задает тон игре, и белые будут вынуждены под него подстраиваться. Шу-Арлит — игра полководцев. Камни ставятся на доску в перекрестие линий и захватывают территорию, окружая камни соперника. Ходят строго по очереди камень за камнем. Игра заканчивается подсчетом очков и победителем объявляется тот, чье положение на доске лучше.
Десяток ходов в тишине. Я даже узнаю одно из стандартных начал, хотя не люблю Шу-Арлит и не разбираюсь в тонкостях стратегии. Кажется, правители всерьез собираются играть партию, и опьянение не помеха. Таунд уже наполовину опустошил высокий графин, а Наилий пьет Шуи, не считая глотки. Белый камень встает на доску, и окруженная было группа сама становится захватчиком.
— Ишь ты, — цокает языком король. — С флангов тебя не обойти, в угол не загнать. Хорош, демон. А меня убеждали, что Наилий стар и слаб. Раскис, потерял хватку.
Генерал не отвечает. За него говорит поединок и десяток убитых лиеннов в зале для церемоний, но Таунд так быстро не отступит.
— Ты вон как вцепился, жизни не жалко. Медом намазано на Эридане? Хлыщу своему прилизанному пинка оформил и сам прилетел. Давай, докажи, что вытащишь лиеннский томаг из моей задницы, и подпишем новый договор.
— А зачем его вытаскивать? — пожимает плечами Наилий. — Ты уже все решил. Дочь замуж отдаешь, землями швыряешься. Сегодня север, завтра пахотные земли в центре, потом юг со столицей. Лиенны плодятся, как дарлибы. В цикл по ребенку, а то и по два. Десяток циклов мирной жизни и Рагнару снова станет тесно. Что тогда? Второй дочери у тебя нет.
Сына у Таунда тоже нет. Если я правильно понимаю местные нюансы передачи власти, то после смерти короля, новым правителем станет муж Имари — Рагнар. И тогда он получит всё, больше не торгуясь и не устраивая захватнических набегов. По закону эриданского королевства. Как крепко нужно сидеть на крючке у кукловодов, чтобы допустить подобное? Таунд знает, но молчит. Кривится, запивая горечь огненной водой.
— Я не хотел отдавать Имари, она обещана Янглу. Башковитый у меня племянник, даром что в постели не пойми с кем кувыркается. Но Рагнар отказался брать Ламию. Будь твой хлыщ Малх не таким бездарем по военной части, отвоюй хоть что-нибудь, и все сложилось бы иначе. А моя дочь не запиралась бы в покоях, когда отец приходит в гости.
Не вижу через монитор, реагирует ли родственная привязка, но боль в голосе короля кажется искренней. Дочь-ремесленник простила бы сразу, звезда через вереницу скандалов и дорогих подарков, но Имари — правитель. Она будет холодна и вежлива на публику, слова грубого в адрес короля не скажет, а двери будуара для него закроет. Потерял Таунд дочь.
— Если не можешь отменить свадьбу, — говорит Наилий, ставя белый камень на доску рядом с черной группой, — поменяй невесту.
Король дергается вперед, локтями упираясь в колени. Ситуация в Шу-Арлит снова меняется, белые заманивают в ловушку. Ненавязчиво так расставляя сети. Заметит ли?
Ламия — тоже принцесса, но в очереди наследования четвертая. Перед ней еще Ленард и Балия. Так Рагнар будет дальше от трона.
— Думаешь, открыл мне глаза? — ехидно спрашивает король. — Одержимый не согласится. Я предлагал ему вдвое больше земель за Ламию — бесполезно.
Разумеется. Лиенн дальновидно предпочел возможность стать королем сиюминутной выгоде расширения земель. Женщины могли сколько угодно грызться между собой, меряться невинностью, подсыпать слабительный порошок матери Рагнара, все равно их судьбу решали мужчины.
— Я знаю способ надавить на Рагнара, — отвечает генерал. — Он возьмет Ламию и уберется восвояси.
— И какой тебе прок? — нетерпеливо фыркает Таунд. — Лиенны уберутся, и ты мне по-прежнему не нужен.
По лицу и груди короля катятся крупные капли пота. Таунд облизывает пухлые губы и наклоняется ближе к доске. Еще немного и закачается, как змея, вставшая на хвост.
— Я могу сделать так, что белый сброд не просто уйдет, а исчезнет навсегда, — взвешенно и ровно обещает Наилий. — Без моих войск на планете, без драк и кровавой резни.
— Пу-у-ух и нету? — кривляется король, руками рисуя в воздухе взрыв. — Да ты великий колдун, Наилий, если так умеешь.
Теперь генерал качается вперед и смотрит в глаза Таунда:
— Подпиши договор и тебя научу.
Правитель эридана с лязгом зубов захлопывает рот и грузно оседает в кресле. Из всех доказательств, что такое возможно — только смелость Наилия, явившегося на планету с горсткой охранников. Дерзость, с которой он перестрелял кровников вождя, зная, что живым Рагнар его из дворца не выпустит. Любой на месте Таунда подумает, что либо цзы’дарийцский генерал идиот, либо действительно знает великое колдовство.
— Хорошо, будет тебе договор, — щурится Таунд и тянется к колбе с черными камнями. Ловушка белых закрывается с тихим стуком поставленного на доску камня.
Глобальный план Наилий мне заранее не рассказывал, собирался действовать по обстоятельствам. Значит, уже выбрал один из вариантов. Неплохо. Вот только подозреваю, что давить на Рагнара мы будем силами мудрецов. Раз крепкие привязки больше не обязательны, то нужно захватить вождя лиеннов, усыпить его харизмой генерала и подселить Леха. Звучит просто, но я помню, что Рагнар тоже правитель-двойка со своей мощной харизмой. И он будет отчаянно сопротивляться попытке подчинить его. Но это — меньшая проблема. Главное, что договор есть.
Я счастливо выдыхаю, а когда открываю глаза, замечаю, как недовольно цокает языком Рэм. Безопасник молчал, пока слушал переговоры и сейчас не рад закономерному результату.
— Майор Рэм, разрешите обратиться? Что-то не так?
— Оборудование нашего крота вырубилось, маяк с экрана исчез. Ты разве не слышишь тишину в радиоэфире?
В шоке трогаю пальцем каплю наушника. Там не просто тихо — сигнала нет. Проклятье, Киара сбежала из-под контроля! И я без энергии не могу проверить, вернулся ли дух.
— Он просто исчез или в комнату охраны кто-то заходил?
— Из помеченных маяками — никого, а камер в коридорах у меня нет.
Увлеченный слежкой Рэм отвечает четко и без эмоций. Сидя здесь мы ничего не можем сделать. Судьбу Киары если узнаем, то позже. Духи молчат в моей голове до первого поцелуя Наилия. Конечно, можно взять зеленую энергию у другого мужчины, но я не хочу. Пугает лишь то, как много пьет генерал и дразнит Шуи своих демонов.