Генерал на вопрос: «Что в нем?», попросил не касаться грязи. Пообещал защитить от тайн, которых мне лучше не знать. А потом упомянул медикаменты на допросе Остия Вира. Разведчик знал о них и запаниковал, когда Наилий пригрозил, что отправит таблетки звездам резерва, обделив неучтенные войска. Так и сказал: «Я всерьез закрою планету, не одна капсула с поверхности не взлетит, и смерти тех бойцов останутся на твоей совести. Думай, капитан, кого ты на самом деле предаешь». Остий остался верен Тулию Малху, а я решила, что в контейнере яд.
Почти угадала. Инкубационный период бывает у вирусов или бактериальных инфекций. И раз уж всегда невозмутимый Публий перепуган до лихорадочного блеска в глазах, значит, на Эридан привезли нечто по-настоящему опасное.
Я проглатываю гладкий кругляш таблетки и, повернувшись к медику, показываю язык, как принято в психиатрических клиниках. Выпила, за щекой не спрятала. А теперь буду задавать вопросы. И плевать сколько раз на меня рявкнут, что лезу, куда не просят.
— Публий, здесь антибиотик или противовирусный препарат?
Капитан молчит и смотрит на меня в упор, даже не оглянувшись на генерала за подтверждением — можно отвечать или нет. Военная тайна с максимальной секретностью. Высший допуск.
— На медикаментах нет маркировки, — продолжаю, пока меня грубо не поставили на место. — Даже разделительной черты для дробления на части нет. Штучный товар. Лабораторный продукт. Настолько редкий, что на всей планете он есть только у тебя, Публий? Верно? Ты привез его сюда прямо из научного центра Дарии, раздал нам и отправил несколько упаковок в лагерь резерва вместе с арестованным Остием Виром. Ты сделал это, чтобы сохранить нам жизнь после того, как тест-полоска, приложенная к еде, станет красной. Строго в день, на который назначили свадебную церемонию. Это единственный способ излечиться от выпущенной на свободу эпидемии? Ради этих таблеток бойцы Тулия Малха вырезали наш резерв?
Молчание по-настоящему ледяное. Такое, что застывшие фигуры цзы’дарийских военных кажутся припорошенными инеем. Один Трур смотрит в пол, остальные — на Публия.
Полевой хирург не работает с бактериологическим оружием, но капитан Назо — начальник медицинской службы генерала. Ему подчиняются несколько научных лабораторий, скрытых в недрах главного медицинского центра. Теперь я представляю, чем они занимаются.
— Однозначно приписывать атаку на лагерь резерва бойцам Малха пока нельзя, — холодно отвечает Наилий вместо капитана. — Без доказательств мы можем только гадать. Уровень допуска некоторых офицеров легиона Малха позволял им знать, что наши ученые разрабатывают вирус для боевого применения на Эридане. И в целях безопасности всем бойцам-цзы’дарийцам раздадут препарат-антивирус. Но это озвучивалось, как далекая перспектива. И лишь Остию Виру на допросе я намекнул на антивирус в надежде, что испугавшись за жизнь бойцов неучтенных войск, он их сдаст. Разнести эту информацию он мог только после своего освобождения. Так что шли точно не за таблетками, но теперь знают и про них, и про вирус.
Веский довод Наилий подготовил к переговорам с эриданами. Стоило догадаться, что рискуя жизнью, генерал не надеялся только на боевой посох и карманные бластеры. Конечно, добывать родий на пустой планете гораздо проще, но я до последнего верила в другой исход операции.
— Зачем тогда поединок с Рагнаром? — тихо спрашиваю любимого мужчину, заглядывая в льдистые глаза. — Ночной разговор с Таундом, хирургическое восстановление невинности Имари? Раз контейнер уже был на планете и ждал определенного момента, как бомба с часовым механизмом? Тик-так, тик-так, бум! И нет королевской семьи, кровников вождя, министров, промышленников и другой эриданской знати. Когда уляжется эпидемия, кто будет исполнять договор?
Не питала иллюзий на счет гуманности Наилия. Войну не выиграть, не испачкав руки кровью. Но целая планета! Каждый мужчина, женщина и невинный младенец. Ради чего? Чтобы пятая цзы’дарийская армия могла и дальше рассылать космические корабли по галактике с помощью установок телепортации? Создавать новые вирусы, оружие массового поражения и содержать тридцать три легиона солдат и офицеров. Не слишком ли высока цена за наше благополучие?
В тишине будуара говорю только я и генерал. Словно на уроке, где старший куратор объясняет курсисткам основы устройства вселенной. Терпеливо, спокойно, подробно.
— Вирус был последним аргументом в случае провала переговоров. Я отнес его на рынок и заплатил местным курьерам за доставку посылки в пекарню вчера ночью. Я сделал это заранее по двум причинам. Во-первых, чтобы успеть забрать контейнер до того, как его вскроют, если бы Таунд согласился подписать новый Договор без дополнительных условий. И, во-вторых, чтобы вирус гарантированно оказался во дворце, даже если бы я погиб до свадебной церемонии.
Вздрагиваю от последней фразы. Сколько вариантов успел просчитать Наилий? Сколько вероятностей учесть? Я путаюсь в причинах и следствиях, давно с трудом осознаю информацию, а генерал с тем же хладнокровием продолжает разворачивать передо мной один из самых запутанных планов с аккуратностью паука, перебирающего паутину:
— Как ты знаешь, переговоры удались, но выйти из дворца мы не смогли. Да еще и свадебная церемония отложилась из-за стрельбы лиеннов. Я всерьез переживал, не сорвется ли доставка вируса. Зачем понес его в пекарню, а не стал подсыпать в еду или воду сам? Да просто все. Принцесса Имари крайне постоянна в привычках. До сих пор каждое утро завтракает выпечкой из той пекарни. Очень любит сладости. И на все официальные церемонии к ней на стол приносят корзинку с десертами и поздравлениями от пекаря. Но кроме того пекарня поставляет к столу ритуальный хлеб по двум поводам: свадьба и чествование усопших. И раз уж траур мешал выдать Имари замуж, то я уговорил Таунда устроить поминки и позвать на них лиеннов. А в качестве гарантий к договору пообещал королю великое колдовство.
Наилий щелкает пальцами и водит руками в воздухе, изображая творящуюся магию. На его губах успевает мелькнуть скептическая улыбка, а потом генерал снова становится серьезным:
— Видишь ли, Тиберий, вирус из контейнера обладает избирательным действием. Он заражает только тех, у кого белая кожа. То есть нас и лиеннов, а на эридан не действует. Выживет королевская семья, советники и промышленники, а Рагнар, если повезет, унесет вирус с поминок в Северные земли. И я сдержу обещание, данное Таунду. Решу проблему с лиеннами, если не навсегда, то очень надолго.
Харизма генерала разливается горьким цитрусом по будуару и добавляет блеска глазам. Наилию есть, чем гордиться. Ход, который заранее невозможно даже представить. Фокус, убирающий с доски для игры в Шу-Арлит сразу все белые камни взмахом ладони. Интересно, как лиенны назовут генерала пятой армии, когда узнают, кто обрек их на смерть? Великим колдуном? Вряд ли. Злым духом? Мелко. Я не знаю верований шахтеров, но цзы’дарийцы при старой Империи поставили бы Наилия в один пантеон с несуществующими богами. А потом в каждой легенде герои пытались бы его уничтожить. Жаль, выжившие лиенны уже не смогут отомстить. Смертельные вирусы отпускают чудом, оставив после себя покалеченные тела и пустые души. Эпидемия будет похожа на Конец Мира, о котором так мечтал Создатель. Его бы сейчас в Северные земли. Посмотреть, как это бывает на самом деле.
— Дорогой подарок на свадьбу, — шепчу, опускаясь на табурет возле системы наблюдения. — Вирус только через еду заражает? Воздушно-капельным передается?
Не знаю, зачем мне подробности. Наверное, сознание не может отпустить новость, а воображение подливает масла в огонь. Мне уже интересно, не подхватит ли вирус Лех, пока будет в теле Рагнара? Для духов противоядия нет.
— Воздушно капельным — нет. Контактным и алиментарным — да, — кивает генерал. — Через слизистые, поврежденную кожу, зараженную воду, пищу. Ученые добавили штамм вируса в сухую смесь для приготовления сливочного крема вместе с веществом-индикатором. Именно на него среагировала тест-полоска. Остальное пусть лучше Публий расскажет.
Теперь очередь капитана стоять на виртуальной трибуне под изучающими взглядами. Мне бы его спокойствие. Не знаю, чего в нем больше — профессионального цинизма или усталости от нервных перегрузок? Публий запускает пальцы в волосы и медленно выдыхает:
— Я так понимаю, Его Превосходство только что снял секретность с информации для всей группы. Я только за. Вирус чрезвычайно опасен. Если доживем до подъема на орбиту в медотсек транспортника, пойдем в карантин. А пока желательно знать, какая начинка будет у ритуального хлеба на поминках. С чего мне начать?
— С симптомов, — хрипло отвечает Рэм и от долгого молчания кашляет, прочищая горло. — Если антивирус не подействует, то, как я пойму — подцепил заразу или нет? Испытания хоть провели?
— Смоделировали, — покривившись, признается военврач. — Вирус впервые на Эридане. У нас добровольцы были, а на лиеннов результаты перенесли с учетом их особенностей. При лечении зараженных в стационаре с грамотно организованным карантином смертность чуть выше пятидесяти процентов. Если антивирус не поможет, то шанс выздороветь все равно будет высоким. Здесь же в деревнях шахтеров без медицинской помощи и в антисанитарии смертность будет почти девяносто пять. Лиенны не знают, что такое одноразовые медицинские инструменты. Они даже иглы со шприцами используют повторно.
В будуаре по-прежнему тихо, будто даже случайный шорох грозит опасностью. Военные слушают, опустив глаза и застыв в ожидании, а я не могу успокоиться. Ладони влажные от пота, лицо горит, и сидеть в силиконой маскировке физически неприятно.
Вирус вернет едва закончившуюся войну и принесет её в каждый дом на севере. Погибнут женщины, дети. Жалость и сожаление болезненно отзываются в груди, но я заставляю себя вспомнить о потерях легиона Тулия Малха. Цзы’дарийцам есть, кого оплакивать и за кого мстить.
— Заболевание похоже на обычную геморрагическую лихорадку, но развивается гораздо быстрее, — продолжает Публий, доставая планшет.