— Ремень, — тихо напомнил Наилий сквозь звон в ушах. — Дави, как давил, я снизу его просуну.
Генерал начал приподнимать Публия навстречу к Рэму. Кровь изо рта пошла сгустками, крупные капли застучали по деревянному полу. Наилий протащил ремень под широкой спиной медика и затянул на груди пряжкой.
— Кажется, все.
Пульс на шее бился едва ощутимо, но он был. Пока.
Дверь медотсека хлопнула от ветра, и на пороге снова появился Трур. Снайпер будто боялся спрашивать, чтобы не услышать ответ.
— Жив, — глухо сказал генерал, — но с такой кровопотерей долго не протянет. Ты ходил по лагерю? Десантную капсулу нашел?
— Так точно, Ваше Превосходство. Замаскирована под амбар. Я еще подумал, зачем здесь амбар? Вокруг ни одного поля, только луга. Сунулся, а там она. Запускать не стал, но издалека кажется исправной.
Снайпер говорил медленно и облизывал губы. Предложения словно выцвели, потеряв интонацию. Паузы возникали не там, где нужно, и длились ненормально долго. Синтезатор речи не мог сломаться. В мыслях растекалась каша, и прибор еле-еле вылавливал из неё то, что Трур хотел сказать вслух.
— Разрешите уехать во дворец за эриданским лекарем? Какой-никакой, а что-то умеет.
— Без толку, — поморщился Рэм. Чужая кровь высыхала на ладонях и стягивала кожу липкой пленкой. Безопасник счищал её катышками. Долго, нудно, противно. — Мы и так в медотсеке. Посмотри, сколько оборудования и медикаментов. Лечи, не хочу. Ты знаешь, как? Вот и я не знаю. Что тут будет делать лекаришка эриданский? Названия лекарств на ампулах читать? Он их впервые увидит. Пульс у больного проверит? Мониторы есть. Первую помощь мы оказали, Публия сейчас трогать нельзя, не то, что везти куда-то. Очнется — скажет, что делать дальше. Тебе заняться нечем? Запусти генератор, свет включи. Выполняй.
— Есть.
Снайпер сгорбился и ушел, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу. Наилий пытался вспомнить, кто ставил ему протезы. Уж не Публий ли? Слуховой аппарат и синтезатор речи — точно он. Передовая по тем временам разработка, недавно из лаборатории. Трур, как ребенок, заново учился говорить. Месяц в стационаре пробыл, и полцикла потом на контроле. Прижилось все, заработало. Вот там капитана Назо и нужно было оставить. В стационаре. На Дарии. А генерал его с собой таскал.
Всех притащил. Рэма, Дэлию. Её зачем? Думал, так защитить проще. Когда на глазах. Нет теперь. Пустая упаковка по углам медотсека, сквозняк из двери и Публий в луже крови. Нельзя ему так. Замерзнет. Нужно укрыть одеялом и подтереть кровь.
Наилий поднял фонарик и встал. Медотсек напоминал развороченный вещмешок. Если не прибраться, ничего не найдешь. Но генерал усугублял беспорядок. Выбросил из шкафов то, до чего не дотянулся Рэм. Одеяло нашлось. Ведро и тряпка тоже где-то здесь. Полы полагалась мыть дважды в день. Не могли убрать далеко. Вот. Кран тоже там, где обычно. Насос не работает, но вода в системе осталась. Текла тонкой струйкой. Хватит. Достаточно. Ладонь с тряпкой утонула в холоде на дне ведра. Генерал встал на колени рядом с Публием и начал замывать кровь.
Сначала стер ползущие из лужи ручейки. Потом прополоскал тряпку и добрался до нижнего края. Густая жижа пахла медью. Пачкала рукава и оставляла на полу разводы. В ведре теперь тоже была кровь. И с одежды ее отстирывать придется. Нужно сейчас, пока не засохла.
— Ваше Превосходство, — тихо позвал Рэм. — Не нужно, я сам. Отдайте тряпку. В шкафах больничная форма есть, переоденьтесь пока.
— В пижаму? — возмутился Наилий, но тряпку положил. — Я посмешищем буду.
— Это форма. Только белая. Лучше в ней, чем по локоть в крови.
Подобрал же слова. В самую точку. Спугнул стаю мыслей, и она перелетела на другую тему. Наилий пошел искать. Но не форму, а сработавшую ловушку. Горело узнать, ради чего Публий получил штырь в грудь?
— Как выглядит антивирус, ты помнишь?
— Нет, — ответил за спиной Рэм. Так спокойно, будто не заметил перемены. — Думаете, его могли оставить?
— От этого зависит, в курсе ли бойцы Малха, что вирус существует, или нет. Названия еще не было. Только код. Публий отправил три банки на весь резерв.
Луч фонарика нашел опрокинутый кейс. Красный, как положено, но на боку рядом с эмблемой медицинской службы стоял еще и значок биологической опасности. Военврач наклеил, потому что вез в том же самом кейсе вирус на Эридан. Других таких же здесь не было и не могло быть.
— Пусто, — сказал Наилий и развернул кейс открытыми створками к Рэму, — они знают.
Паршивая новость. Она объясняла, почему не было штурма гостевых покоев во дворце короля. Зачем Малху рисковать жизнями своих бойцов, если можно обеспечить их таблетками и дождаться, пока вирус убьет группу генерала? Незачем. И засаду оставлять незачем. Достаточно нескольких ловушек там, куда гарантированно кинутся в первую очередь. К медицинскому кейсу.
Наилий аккуратно закрыл его створки и положил на пол. Из лагеря резерва пропал Остий Вир. Ушел вместе с бойцами Малха. Он знал про антивирус и был знаком с Публием лично. Если разведчик поставил ту ловушку — пожалеет, что сам не отрубил себе руки.
— Они где-то рядом, — с натугой сказал Рэм, размашисто замывая пол. — Инкубационный период может длиться две недели. Потом наше здоровье крепче, чем у лиеннов. Через сколько дней от появления симптомов они должны сдохнуть? Три? Четыре? Готов спорить на свой автомобиль, что мы протянем дольше. Итого при должном везении почти месяц. Да бойцы Малха сами за это время заразятся и сдохнут.
— Ты прав, — кивнул генерал. — Вирус за месяц успеет распространиться везде. Тем более в шахтах Северных земель, где они сейчас окопались. Десантные капсулы у них наверняка есть, но космос пуст. Мы только что проверили. С планеты им тоже не сбежать. Будут торчать здесь вместе с нами до следующего транспортника. А, значит, им нужно отнять те таблетки, что мы еще не успели съесть. Это Раз. И желательно ускорить мою кончину. Это два.
Рэм задумался, шумно отжимая тряпку в ведро. Публий спал и жмурился во сне. Бездна тянула из него силы. Выдавливала жизнь по капле крови. «Ты потеряешь всех, — обещал Создатель. — И генеральские погоны не помогут. Загадывай сейчас, кого лишишься первым».
Дэлии.
Любимую женщину он уже не увидит. Не поцелует в висок, не прижмет к себе. Вселенная не знает жалости. Если лиенны не убьют, догадавшись, кто такая, то бойцы Малха отнимут антивирус.
Публия.
Военврач крепко должен бездне за каждую спасенную жизнь. Он слишком часто оставлял её голодной. Она не простила.
Рэма и Трура.
Они уйдут вместе с ним. Преданность — приговор без права обжалования.
Себя.
Генерала без армии, звания и тех, за кого он сражался, уже не будет. У мудрецов кризис всегда ведет к смерти. Это его смысл, назначение и главная суть. Закономерный итог всего, к чему так долго готовила его Вселенная.
«Ты мудрец, Наилий» — сказала Дэлия.
«Ты права, родная», — едва слышно прошептал генерал и высоко поднял голову. Он сделает то, что от него ждут. Сам шагнет в бездну.
— Рэм, врубай аварийный маяк. Свет во всех лачугах. Бери рацию и вызывай бойцов Малха на известных нам частотах. Пусть идут за антивирусом. Мы их встретим.
Глава 5. Лейтенант Тезон Тур
Генератор Трур запустил без проблем. В лагере появилось электричество, вода и заработала система кондиционирования. Очень кстати. Беспощадное эриданское светило уже поднялось над горизонтом и принялось жарить планету. Время шло. На три таблетки антивируса стало меньше. Публия не смогли напоить. Он не просыпался. В шкафах медотсека обнаружилась инструкция к мониторам системы жизнеобеспечения. Рэм прилепил на грудь военврача датчики, и теперь его слабое сердцебиение рисовало диаграмму на экране.
Безопасник молчал. Нет, он регулярно передавал сообщения по всем частотам цзы’дарийских раций, но больше ничего не говорил. Оружие в лагере ожидаемо не нашли. Принесли все, что было в броневике. В единственное окно лачуги поставили снайперскую винтовку Трура, и он устроился за ней разглядывать в оптический прицел мост через ручей и лес за ним.
Бойцы Малха знали, что их ждут. Рэм в эфире был зол и нецензурен. Лучшее, что они могли сделать — подогнать артиллерию и раздолбить лагерь снарядами издалека. Однако один нюанс мешал им так поступить.
Если они не предъявят труп Наилия, то его объявят пропавшим без вести. И тогда назначение Советом преемника отложится минимум на цикл, а это долго. Малх — не единственный претендент. Начнется возня, появятся коалиции среди генералов, они выдвинут своих марионеток и даже Друз Агриппа Гор уже не сможет помочь.
Нет, бойцам Малха крайне необходимо узнать мертвого генерала в лицо. Генетическая экспертиза им не поможет. В походных условиях её не сделать. А, значит, убивать будут осторожно и эстетично.
— Ваше Превосходство, — негромко позвал Трур. — Лейтенант со стороны леса на девять часов. Один. Идет медленно. Прикажете снять?
— Нет пока.
Генерал встал ближе к оконному проему. В полевой бинокль погоны на цзы’дарийском военном комбинезоне не разглядел, но характерную офицерскую осанку гостя узнал. Переговорщик? Или он только собирается изображать переговорщика, чтобы попасть в забаррикадированный медотсек без проблем? Спокойно идет. Не дергается и не озирается.
— Под Шуи, что ли? — проворчал Рэм. — Смертник? Обмотали гранатами под комбинезоном и к нам запустили?
— Лейтенанта?
— Легко. Комбинезон с чужого плеча. Я лично весь легион Малха в лицо не знаю. Хоть майором его наряди.
Близко он все же не подошел. Остановился на деревянном мосту и полез в карман. Медленно. Демонстративно. Знал, что за любое резкое движение он получит пулю. Брони на нем нет, а «бочку» снайперская винтовка пробивала, не замечая. В кулаке что-то черное. Лейтенант поднял предмет над головой и растопырил пальцы.
— Рация, — доложил Трур, и через мгновение в медотсеке раздался скрежет помех эфира.