Битва вдруг надвинулась, стремительно заполняя все полотно. Сутулый дернулся, пытаясь отбросить проклятый рисунок, но его уже затягивало внутрь. Отчаянно сопротивляясь, он смог зацепиться ногой за ножку стола. А его глаза видели битву, кипящую в узком каньоне. И воинов, бегущих по нему прочь. А сражался один, один против многих. И он не просто защищался, он нападал. Наверное, чтобы спасти тех, отходящих по каньону. И враги ничего не могли сделать одиночке – он был невероятно быстр. Но эти дикари с луками!..
Последним, что увидел Сутулый, была серебристая капля с голубым нимбом, стремительно несущаяся прямо в лицо…
Эпилог
Игореха был удивительный человек. Такого друга у меня никогда не было и, наверное, уже не будет. В жизни не бывает много таких вещей.
Примерно через неделю я зашел к нему домой, присмотреть за порядком, как и договорились.
Увиденное потрясло меня даже больше, чем клинок, который мне показывал Игоряныч. Кровища на стенах и дырка в кирпичной кладке. А на противоположной стене, под самым потолком, висел труп какого-то лысого типа. Пришпиленный сквозь глазницу черепа длинной черной стрелой с синим оперением. Труп вонял. Черт знает, сколько хлопот доставило, чтобы увезти его и закопать в лесу. Сенсэй помог, слава Богу. Остальное удалось отмыть.
Да, чуть не забыл. Картина у меня. Она все так же глубока и тянет. Я повесил ее так, чтобы из нее было удобно выходить. Вам смешно? А мне нет. Вдруг они когда-нибудь вернутся?