— И не только это, — добавила Тейлор, наклоняясь вперед, чтобы придать своим словам большую внушительность. — Теперь американская публика думает, что автомобили, произведенные в США, являются низкопробной дешевкой и уступают по качеству импортным. Но все дело только в восприятии. Нам нужно всего лишь изменить у наших потребителей восприятие товаров американского производства.
— Мне все-таки по-прежнему кажется, что наиболее эффективным способом защиты являются тарифные барьеры, — возразил Хьюбенс.
— Вполне возможно, — кивнула головой Тейлор. — Но из прошлого опыта известно, что лишение людей свободного выбора делает запретный плод еще более желанным, и палка снова может ударить другим концом.
— Нет никакой возможности обойти торговые ограничения, — вступил в разговор Джон Дил, демократ из Нью-Джерси. — Существует множество международных соглашений, которые пришлось бы нарушить…
За столом развернулась горячая полемика. Время от времени Тейлор перебивала спорящих, приводя статистические выкладки. После перерыва на ленч совещание продолжилось. Тейлор не хотела снижать набранные темпы, но она вынуждена была вернуть разговор в русло основного вопроса: как заставить этих людей понять, что важно изменить мнение о реалиях и не обязательно изменять сами реалии.
— Возможно, проблема заключается в том, что у американцев отсутствует должное уважение к самим себе, — предположила она. — Газеты просто пестрят статьями, авторы которых сетуют на то, что, дескать, наши учащиеся не стремятся ни к какой цели, что они плохо подготовлены и слабо развиты в интеллектуальном отношении, что наша продукция низкого качества, что наши правительственные чиновники… — тут она сделала паузу и внимательно посмотрела на Гаррисона Стоуна, — … коррумпированы, причем даже те, которые занимают самые высокие посты. Если американцы не уважают самих себя, то как они могут с уважением относиться к продукции, которую производят?
Некоторые из сидящих за столом заворчали.
— Есть ли еще какая-нибудь возможность, кроме государственного предписания всем газетам и рекламным агентствам печатать и распространять только такие материалы, которые выставляли бы Америку в более выгодном свете? — спросил Чапмен.
Тейлор подождала, пока все успокоились.
— Я всего лишь делюсь с вами своими соображениями. А вы имеете власть и наделены полномочиями, которыми можете воспользоваться.
И тут она замолчала, одарив каждого из членов комитета чистым взглядом своих ясных глаз.
— Я уверена, — продолжила она, — когда вы поразмыслите над моими словами, у вас появится масса предложений. А пока я хочу подкинуть вам одну идею. Для того чтобы склонить общественное мнение в пользу тех или иных видов продукции, рекламные агентства в целях анализа конъюнктуры рынка с успехом используют метод опроса по почте.
— Неужели вы предлагаете нам разослать письма своим избирателям, чтобы узнать их мнение? Мне казалось, что наша задача изменить их мнения.
— Мнение нельзя изменить, пока не выяснишь, каково оно. Это дело весьма деликатное. Вопросы можно сформулировать таким образом, чтобы при ответе получить желаемый результат. Сама структура вопросника тоже может подводить избирателя к нужным ответам. Ярким примером тому служит способ презентации «Крайслером» своей модели «К». Еще до начала рекламной кампании они разослали письма более чем миллиону адресатов. В письмах этих Якокка представился сам, сформулировал концепцию модели «К» и вдобавок приложил свой номер телефона с припиской «звоните в любое время» — все очень даже демократично. Письмам придали личный характер, предполагающий доверительное общение…
— Тем же самым мы занимаемся в период предвыборной кампании, — заявил Чапмен с самодовольным видом, — правда, мы не делаем этого между выборами.
— Об этом и речь! — улыбнулась Тейлор. — Следует возвести в принцип постоянную связь с избирателями. Ведь ваша задача, как я понимаю, заключается не только в том, чтобы быть избранными, но и в том, чтобы представлять интересы избирателей. Пусть все это будет выглядеть так, будто вам необходимо знать их мнение, чтобы с большим успехом защищать их интересы…
— Мы должны исследовать возможные последствия некоторых законопроектов, представленных сейчас на рассмотрение парламента, с тем чтобы узнать, насколько они подходят каждому из наших округов, — сказал Молер. — Собравшись здесь в следующий раз, мы сможем решить, целесообразно ли проводить кампанию в форме опроса по почте.
— Неплохо было бы также предварительно выяснить, имеются ли средства на проведение подобной кампании, — заметил Чапмен и посмотрел на Гаррисона. — Вы все-таки вхожи к Президенту и можете с ним поговорить на эту тему.
— Поговорить-то можно, — рассмеялся Гаррисон, — а вот заставить его раскошелиться… Чековую книжку нашего Президента держит под контролем его супруга. Но если есть цель, то имеются и средства ее достижения. Я об этом подумаю. Однако, прежде чем мы закончим совещание, мне хотелось бы кое-что сказать вам. Я хочу, чтобы все вы запомнили одну вещь: с этого момента мы более чем когда-либо раньше находимся в центре внимания общественности.
— Это моя вина, — рассмеявшись, заметил Чапмен. — Я-то думал, что вы в состоянии контролировать прессу.
— Я в состоянии контролировать только ту ее часть, которой владею.
— Нам казалось, что вы владеете всей прессой.
— Поверьте, если бы в моих руках была вся пресса, вы слышали бы обо мне исключительно одобрительные отзывы. Я обязан напомнить вам, что в течение некоторого времени ситуация будет складываться весьма непросто. Каждого из вас примутся рассматривать под микроскопом все эти «акулы пера», уже точащие свои карандаши и перья. Следите затем, что вы говорите и что делаете.
У Тейлор при этих словах по спине пробежал холодок. Несомненно, все эти люди привыкли к вниманию общественности, но это делало их еще более уязвимыми. Ей ли не знать об этом! Правда, она-то благодаря своему телевизионному интервью заполучила Энтони Франко. А это с лихвой компенсировало все неудобства, связанные с внезапной популярностью.
Вскоре совещание закончилось, но Тейлор еще в течение целого часа не удавалось уйти из комнаты. К ней подходили люди, желающие узнать ее мнение по тому или иному вопросу, спросить, что она думает о той или иной экономической концепции, о возможной тематике опросов по почте, а чаще всего о том, не занимается ли ее агентство организацией политических кампаний.
— Пока не занимается, — отвечала Тейлор, набрасывая на плечи пальто. — Но я уверена, что недалек тот час, когда мы станем настоящими спецами и в деле привлечения голосов избирателей.
Быстренько прошмыгнув мимо группы политиков, она нажала кнопку вызова лифта. Лишь оказавшись в его кабинке, она вздохнула с облегчением. «Все они умные, замечательные люди, — подумала она, — но какие эгоисты! Хотя ведь в общем-то каждый, кто имеет реальные шансы победить на выборах, должен находиться в центре внимания тысяч… нет, сотен тысяч людей». Миновав автобусную остановку, Тейлор заприметила такси. Рабочий день у таксиста уже закончился, но Тейлор на всякий случай все-таки посигналила ему рукой.
Водитель притормозил.
— Куда вам, леди?
— Перекресток 75-й и Сентрал-Парк-Уэст.
— О'кей! Садитесь, — кивнул он. — Я уже закончил работу, но нам по пути.
Тейлор открыла дверцу и с удовольствием плюхнулась на сиденье, откинув голову на спинку. Такси тронулось с места.
Радуясь тому, что таксист не пытается завести с ней разговор, Тейлор стала слушать радио. Ну и денек сегодня выдался!
Устало преодолев лестничный пролет, она подошла к дверям своей квартиры и, вставив ключ в замочную скважину, стала ждать, когда же послышится топот ног Майкла по коридору. Однако за дверью было тихо, и у нее вдруг сжалось сердце — так бывало всякий раз, когда ей казалось, будто что-то случилось с сыном. Она так и не смогла привыкнуть к возникавшему время от времени щемящему чувству в груди, знакомому каждой матери. Иногда ей хотелось вобрать своего ребенка назад в себя, потому что страшно было выпускать его в этот мир, полный опасностей и боли.
Чуть помедлив, она повернула ключ и распахнула дверь.
— Майкл, я дома!
Мальчик уже мчался по коридору и с разбегу бросился в ее объятия.
— Ma! Угадай, что случилось! — заорал он ей в самое ухо. Ощущение было такое, будто кто-то говорил в мегафон, сидя у нее на голове.
— Что, дорогой? — спросила она, вглядываясь в его радостные глаза.
— Папа приехал!
Глава 13
У Тейлор перехватило дыхание. Ей показалось, будто ее накрыло волной и поволокло в пучину. «Господи, что ему нужно?» — подумала она.
— Как он вошел в квартиру? — тихо спросила Тейлор у Майкла.
— Я сам впустил его, глупенькая, — ответил тот, весело улыбаясь. — Он позвонил по домофону, а я спросил: «Кто это?» — как ты и велела.
У Тельмы сегодня был выходной, поэтому Майкл оставался дома один. Интересно, сколько грабителей проникает в дома, позвонив по домофону и сказав, что это «папочка»? Что и говорить, жизнь в Нью-Йорке полна опасностей. Тейлор вдруг захотелось жить на какой-нибудь дальней окраине Лонг-Айленда. Но разве это помешало бы Картеру вторгнуться в их гостиную? Вряд ли.
Она потрепала Майкла по волосам, и мальчик помчался по коридору обратно в гостиную. Взяв себя в руки и распрямив плечи, Тейлор отправилась за ним следом. «Спокойно, — говорила она самой себе, — держи ситуацию под контролем».
— Привет, красавица, — послышался с дивана знакомый техасский говорок. — Ты выглядишь, как всегда, великолепно.
Картер сидел, лениво развалившись на ее диване. Он уже успел снять один сапог и теперь снимал второй.
«Расположился тут, как дома», — подумала Тейлор, увидев знакомую мальчишескую улыбку на его лице. Ей вдруг показалось, что они виделись не более одного-двух месяцев назад. А Картер, тот вообще вел себя так, будто ушел отсюда лишь сегодняшним утром.