Первым делом приставил «помпу» к ушастому затылку охотника и нажал на спуск. Враг качнулся, как от мощного подзатыльника, и вылетел навстречу союзным пулям. Не отвлекаясь на крики и ругань, угостил медика дробью в висок — тот начал разворачиваться еще до выстрела, почуяв неладное, несмотря на оглушительный грохот. Дальнейшая пальба в упор не сулила ничего хорошего, поэтому в прыжке схватил пулеметчика за армейский брезентовый рюкзак и сбросил с яруса вместе с собой. И хоть от здания осталось три этажа, первый под самый «потолок» завалило мусором, так что лететь пришлось всего ничего.
От такого падения никто не умер, но я, будучи легче и подвижнее, сгруппировался и кувыркнулся по склону, в то время как закованный в ржавые латы соперник грохнулся пластом с таким звуком, словно на острые камни приземлился мешок кастрюль. Впрочем, игрок и сам выглядел так, будто ему доспехи ковали не оружейники, а повара — одутловатый, похожий на выварку панцирь и высокая «кастрюля» с прорезями вместо шлема. Прыгнув на барахтающегося, как перевернутая черепаха, тяжеловеса, сунул дробовик под забрало и высадил оставшиеся два патрона, а затем навалился всем весом на приклад и давил, пока «консерва» не перестала трепыхаться.
— Зверюга, блин, — прогудел из-под каски испуганный женский голос. — Лечись.
Я ухмыльнулся и поднял голову: Абу — всклокоченный и потный — показал с высоты большой палец. Дело делано, эта победа за нами, но война только начинается.
— Отличная работа, — ответил тем же жестом. — Пять минут передышка — и двигаем на площадь. Осмотритесь пока, вдруг что полезного найдете.
— До сих пор не понимаю, — Фемида взмахнула автоматом, как дирижерской палочкой, — какого черта капитан командует майором?
— Кто был никем, — развел руки и плюхнулся на груду камней, после всех забегов и сражений показавшуюся лебяжьей периной, — тот станет всем. И без каких-либо последствий. Разве не для этого играют в «Тэнум»?
— Есть!! — вопль Артура разлетелся, наверное, на весь квартал. — Сундук! Редкий!
Серебряную коробку с синей окантовкой завалило плитой, и чтобы добраться до цели пришлось протискиваться змейкой в лаз чуть шире духовки. Неудивительно, что сокровище не нашли — а может, и вовсе не искали, сосредоточившись на отстреле конкурентов. В нем оказалась непонятная штуковина — цилиндрический сосуд литров на пять обрамляли железные колпаки, а к ним крепился тактический ремень — слишком короткий для ношения за плечами. В самой банке пузырилась полупрозрачная алая жидкость, и с одного конца выходил гофрированный «хобот», соединяясь с тонкой метровой трубкой с вилкой на конце и пистолетной рукояткой у основания. То ли огнемет, то ли опрыскиватель, то ли химический распылитель — одним словом, какое-то оружие, однако красный крест на стекле намекал на принадлежность к медицинскому классу. В подтверждении догадки Зебра надела устройство как обычный пояс, примостив банку на пояснице, и со злодейской ухмылкой навелась на меня.
Я не успел и рта открыть, как щелкнула гашетка, меж контактов вспыхнула электрическая дуга, и в грудь ударила трепыхающаяся, что раненая змея, сияющая синусоида цвета свежей крови. Вместо холода тело окутало приятное тепло, а полоска здоровья не только восполнилась, но и перелилась через край, добавив полсантиметра бонусных жизней.
— Расслабься, — девушка не глядя поднесла трубку к банке, и та прилипла, как на магнитах. — Это пушка-исцелюшка. Сто лет о такой мечтала.
— Пушка-исцелюшка, — проворчал, вставая. — Как придумаешь...
Аня вывела описание предмета на голодисплей:
«Пушка-исцелюшка»
Аптечка дальнобойная
Уровень: 10
Мощность: 50 ед. здор/сек
Емкость: 2000 ед. здор.
Откат при прерывании: 10 сек
Бонусное здоровье: 15%
Состояние 100%
Друзей лечит, врагов калечит
— Ей и дамажить можно, — Аня с любовью огладила блестящий бок баллона. — Главное, чтобы враг не спрятался от луча, а то заклинит. Кайф!
— Пора выдвигаться, — хмуро сказала Диана. — Нам осталась только точка.
Город утопал к нервирующей тишине. Если раньше пальба гремела чуть ли не на каждом шагу, то теперь за добрый километр раздался единственный выстрел, оставшийся без ответа, как и многие другие до него. Игроков осталось очень мало, против нас воевали профи, изучившие ярус вдоль и поперек, малейшая ошибка грозила обернуться провалом, и ставки пропорционально возросли. Ведь все, кто зашел чисто поржать и побегать по фану, отсеялись еще на подступах к горе, и руины заполонили прирожденные хищники, готовые ждать добычу до тех пор, пока снежное цунами не сгонит с насиженных мест. Вот и приходилось жертвовать временем и удобством, и любой ценой избегать открытых пространств.
Наш путь лежал по угловатым тропкам среди нагромождений растрескавшихся блоков, подземных галерей и расселин, где порой приходилось протискиваться боком или ползти на четвереньках. Мы спускались в зловонные колодцы и топали по шею в тухлой воде, из которой то и дело с ревом и воплями выскакивали скелеты и бросались прямо в лицо. Мы соблюли все меры предосторожности и благополучно выбрались из очередного перехода в квартале от площади.
В проломе зиккурата, будто рассеченного надвое гигантским мечом, виднелся облицованный белым мрамором приземистый шестиугольный бункер с коваными золотыми воротами на каждой грани. В радиусе сотни метров не лежало ни пылинки, точно площадь тщательно выметали перед каждым раундом. По уму стоило дождаться открытия ворот, и лишь потом бежать на захват, ведь пятак чистой земли обступили со всех сторон руины, где сам бог велел устроить засаду на самых нетерпеливых соперников.
Но проклятое цунами уже дышало в спины, заметно убавив в высоте и ползя на уровне крыш. И снежная пелена, под которой получалось прятаться на первых этапах, полностью иссякла, не оставив любителям покрысить ни шанса. Да и остались ли эти любители вообще, или же нам посчастливилось выйти раз на раз с другими счастливчиками в борьбе за почетное золото?
Пригнувшись, мы добежали до перегородившей улицу колонны — для игрока препятствие плевое, зато можно относительно безопасно осмотреться. Но как ни напрягали глаза, как ни вслушивались, как ни искали упавшие на брусчатку тени, так ничего и не заметили. Скорее всего, вражеский отряд засел на противоположном краю площади, либо сразу за бункером, и только и ждал незадачливых соперников.
Как ни крути, а в обозначенных условиях тактика лишалась всяческих преимуществ, и победят не те, кто придумают и реализуют более крутой и хитрый план, а те, кто нашел лучший лут, сохранил в строю больше бойцов, и не понаслышке знает, с какого конца стреляет ружье. Головной мозг уступал спинному, и мы вторгались в вотчину рефлексов, скорости, точности и удачи, куда ж без нее. Кто кого перестреляет — тот и молодец, а маневрировать и напрягать извилины надо было раньше.
— Что делаем? — спросил, выглядывая из-за баррикады поверх мушки револьвера.
— Можно сразу прорываться, — шепнул Абу, щурясь так, словно впереди простирался пляж под тропическим солнцем. — Можно подождать лавину. Аномалия убивает постепенно, здоровье у нас полное...
— Надо залегать у бункера, — возразила Скачкова. — Он достаточно широк, чтобы прикрыть минимум с двух сторон. Кто последний побежит через площадь — тот и труп.
— А в гайдах что советуют?
— По-разному, — Аня села спиной к колонне и положила аптечку на колени. — Если выживших много — ждать до упора. Если мало — караулить ворота.
— А сейчас как?
— Мало, — Артур приставил ладонь козырьком. — Сколько сидим — и ни одного выстрела. Останься хотя бы три отряда — грохот стоял бы, как на передовой. Сдается мне, бронзы в этом матче не будет.
— Тогда предлагаю двигать к точке. Кто за?
«Кашник» первым поднял руку. Аня взглянула на него, потом на меня и тоже поддержала инициативу. Фемида лишь пожала плечами — большинство всегда право. Обсудив кое-какие детали, я рванул через площадь, вглядываясь в черные проемы и глубокие выбоины. Но руины молчали, раздражая своим безразличием, хотя на такую легкую добычу наверняка нашелся бы охотник. Местная братия азартная донельзя, у кого-нибудь бы палец да дрогнул, но нет — ни звука, ни отсвета прицела.
Прильнув спиной к ребристой плите, еще раз проверил обстановку и описал стволом круг. По условному сигналу соратники обступили реликт с трех сторон, взяв под наблюдение опасные подходы, а Зебра, как наименее боеспособная, осталась караулить тыл. Минуло несколько минут, цунами вплотную подползла к площади, а двери уже заскрежетали в пазах, но враги так и не показались. Неужели мы — последние, а раунд не заканчивается потому, что надо выполнить квест?
Толика напряженного ожидания, и створки медленно поползли в стороны, обнажив просторную полуподвальную комнату с бассейном, над которым парила небольшая — с футбольный мяч — сияющая сфера. Я на миг засмотрелся на застывшие во вращении протуберанцы, и тут к виску будто приложили пакет льда. Сознание осталось на положенном месте, но тело отрезало от мозга, и обомлевшая тушка съехала по стене, оставляя за собой длинную бурую полосу.
В уши набили ваты, язык распух, веки отяжелели, а в остальном ранение напоминало паралич. И что самое паршивое, в падении я отвернулся, из-за чего ракурс не позволял отыскать стрелка и хоть как-нибудь помочь товарищам. Гребаные снайперы, ненавижу, блин... Аня рванула на выручку, но не добежала пары метров, когда бледное тело усыпало алыми маками. Медик выронила искру, рухнула на колени и завалилась на бок, коснувшись макушкой моего живота. Миг спустя заметил отступающую с боем Фемиду — майор прошла не больше нашего, прежде чем завалиться на спину с изрешеченной грудью.
Как ни странно, Абу успел спрятаться в бункере и даже подстрелить одного, но на этом бой и закончился. Парня выволокли из укрытия, бросили в общую кучу и расстреляли в упор из трех стволов. Рассмотрев победителей, понял, что мы дотянули до финала исключительно потому, что не столкнулись с ними раньше. Один — огромный, бородатый, а кепке козырьком назад, черном комбинезоне и бронежилете с распухшей разгрузкой. В руках спаренные АК74 с увеличенными магазинами — такой бандурой впору самолеты сбивать, а не за людьми гоняться. Второй — пониже и щуплее, в побитом пулями стальном нагруднике, байкерской каске, круглых темных очках и с замотанной бинтами половиной лица. Круглый варяжский щит на предплечье соседствовал с обрезом четырехствольного ружья — сразу видно, танк. Третий же носил тростниковый плащ поверх пятнистых куртки и штанов, и японскую соломенную шляпу с вуалью из камуфляжной сетки, держа на сгибе локтя семисотый «ремингтон». Сразу видно — прирожденные головорезы, собаку съевшие на подобных операциях, и неважно, в реале или в игре, ведь талант не пропьешь несмотря на все ограничения. И если бы не эта спецура, мы бы точно победили — без вариантов, просто сто процентов. Вот же... скоты. Не нашли более подходящего развлечения, чем портить квесты новичкам?