видимое движение Солнца возникает в результате действительного движения Земли» придаточное предложение (которое – если его рассматривать самостоятельно, т. е. вне главного предложения, в которое оно входит, – имеет истинностное значение «истина») нельзя, разумеется, заменить любым предложением, содержащим истинную мысль; замена может производиться только на предложение, выражающее в точности ту же самую мысль, что и заменяемое придаточное предложение.
Для косвенного употребления имен (в частности, предложений) уточнению подлежит и принцип, по которому имя (в частном случае – предложение) не имеет значения, если его не имеет какое-либо входящее в него составляющее имя (в частности, предложение). Из сказанного выше с очевидностью следует, что если составляющее имя имеет косвенное значение, отсутствие у этого имени прямого значения не препятствует тому, чтобы все сложное имя, тем не менее, имело таковое. В предложении «В «Одиссее» говорится, что Одиссей был выброшен на берег Итаки глубоко спящим» имя «Одиссей хотя и не имеет обычного значения, зато имеет косвенное значение, которое единственно и принимается во внимание в данном случае. Поэтому все предложение в целом имеет истинностное значение; именно, оно обозначает истину[37].
Возникает вопрос: в чем видит Фреге критерий, применение которого позволяет решить, что данное имя употреблено прямо, косвенно или относится к передаваемой кем-то прямой речи? Таким критерием Фреге, по-видимому, считает формы данного языка. Анализ, который он проводит в [5], весь ориентирован на формы немецкого языка. Признаком косвенного употребления выражения для Фреге является то, что оно встречается в составе косвенной речи, а косвенная речь выражается придаточным предложением. Придаточные предложения немецкого языка, в которых выражается косвенная речь, Фреге относит к особой категории придаточных предложений, которые он называет абстрактными именными предложениями (Nennsatz); такие предложения вводятся союзом «daß». Косвенная речь – в немецком языке – выражается конъюнктивом. Таковы признаки, указывающие на косвенное употребление слов. Ориентировка на анализ форм обычного языка при выяснении вопросов, связанных со смыслом и значением, характерна для Фреге. Вместе с тем он ясно отдавал себе отчет в различии между языковедческим и логическим подходом к языку.
Между тем в реальных человеческих языках не всегда легко отличить случаи, когда речь идет о смысле имени, от случаев, когда высказывание касается предмета имени. Например, в сложном имени «миф о Пегасе»[38] составляющее имя «Пегас» следует считать имеющим косвенное значение, хотя косвенной речи здесь нет. В самом деле, слово «Пегас» обозначает тут тот смысл, который этому имени придала греческая мифология; на это указывают слова «миф о». Поэтому-то «миф о Пегасе» имеет значение, хотя в него входит имя, не обозначающее никакого предмета. Таким образом, имя может иметь косвенное значение, но не входит в состав косвенной речи.
Мы знаем, что, если имя имеет косвенное значение, к нему нельзя обычным способом применять ни принцип замены равнозначным, ни принцип, по которому сложное имя не имеет значения, если какое-либо из составляющих имен не имеет значения. Это позволяет считать нарушение одного из этих принципов – в том их применении, которое имеет силу для прямого употребления имен, ― в отношении какого-либо имени признаком косвенного употребления этого имени. Этот критерий фактически содержится у Фреге[39]. Применение его к предшествующему примеру легко позволяет установить факт косвенного употребления слова «Пегас».
***
Принцип замены равнозначным должен быть справедлив и в том случае, когда выражение, подлежащее замене, само является предложением. «Если наш взгляд верен, ― пишет Фреге, ― то истинностное значение предложения, содержащего другое предложение в качестве своей части, должно остаться без изменения, если мы заменим предложение, составляющее часть другого предложения, предложением с тем же истинностным значением» [5, стр. 36]. Но если заменяемым предложением является придаточное предложение, то встречаются случаи, когда замена такого предложения предложением с тем же истинностным значением порождает из истины ложь. Чтобы объяснить эти случаи и показать как следует применять принцип замены равнозначным к придаточным предложениям, Фреге разбирает различные виды придаточных предложений, подразделяя их на четыре группы. Фрегевский анализ касается форм немецкого языка, но этим формам нетрудно подыскать русские соответствия.
Первую группу составляют предложения, выражающие косвенную речь[40]. Фреге приводит следующие примеры:
(10) «Коперник думал, что орбиты планет являются кругами»,
(11) «Коперник думал, что видимое движение Солнца возникает в результате действительного движения Землю».
В обоих (выделенных курсивом) придаточных предложениях слова употреблены косвенно. Поэтому каждое предложение, взятое в целом, имеет косвенное значение: им является выраженная в предложении мысль, а не его истинностное значение. В таких случаях смысл придаточного нельзя передать в самостоятельном предложении. В самом деле, предложение «Орбиты планет являются кругами» выражает иной смысл, чем то же предложение в функции придаточного. Смысл придаточного можно передать только описательным оборотом «Мысль, что орбиты планет являются кругами». Поэтому на придаточные предложения рассматриваемого вида можно смотреть как на собственные имена тех мыслей, которые выражаются соответствующими предложениями, если их брать самостоятельно. Главное предложение вместе с придаточным имеет своим смыслом одну единственную мысль, части которой сами не являются мыслями; смысл придаточного предложения составляет часть этой единой мысли. Поэтому истинность сложного предложения не включает в себя ни истинности, ни ложности придаточного предложения. Это видно на примерах. В (10) придаточное предложение (если его рассматривать как самостоятельное предложение) выражает ложную мысль, но все предложение (10) в целом истинно; в (11) придаточное предложение выражает истинную мысль и сложное предложение истинно. Это вполне понятно. Ведь мысль оказывается здесь не смыслом придаточного предложения, но его значением; поэтому-то для истинности целого безразлично, является ли эта мысль истинной или ложной (потому что значение предложения определяется только значением его частей, но не их смыслом). Такое придаточное предложение нельзя заменить предложением, имеющим то же истинностное значение, а можно заменить лишь таким, которое имеет то же косвенное значение (выражает ту же мысль). Только таким образом применимо в этом случае правило замены.
Вторую группу придаточных предложений составляют такие предложения, которые (иногда вместе с частью главного предложения) служат для образования сложных имен предметов. В качестве примера Фреге рассматривает следующее предложение:
(12) «Тот, кто[41] открыл эллиптическую форму планетных орбит, умер в нищете».
Придаточное предложение, входящее в (12), есть имя Кеплера. Слова в нем имеют прямое значение. Придаточные предложения этой группы объединяет то, что в них встречаются так называемые неопределенно указывающие выражения, которые и делают возможным связь между придаточным и главным предложением. В нашем примере таким выражением является «тот, кто». В математике и математической логике неопределенно указывающим выражениям соответствуют переменные, связанные операторами (например, оператором дескрипции и квантором общности)[42]. Неопределенно указывающие выражения не имеют значения и не выражают никакого законченного смысла.
Придаточные предложения второй группы не выражают завершенных мыслей и не обозначают истины или лжи. Смысл предложения этого вида нельзя выразить в отдельном непридаточном предложении. Применение принципа замены равнозначного на равнозначное к этому предложению означает его замену другим именем того же предмета.
Примером придаточного предложения третьей группы может быть предложение, входящее в состав следующего сложноподчиненного предложения:
(13) «Наполеон, который понял опасность, угрожавшую его правому флангу, сам повел свою гвардию в наступление на позиции неприятелях[43].
В предложениях этого рода слова имеют обычный смысл и обычное значение. Придаточное предложение выражает законченную мысль, а его значением является истина или ложь. Мысль, выражаемая всем сложно-подчиненным предложением, складывается из мысли главного предложения и мысли придаточного предложения. В данном примере две мысли соединены конъюнктивно. Поэтому значение сложного предложения определяется истинностными значениями конъюнктивно соединенных предложений. Поскольку придаточное предложение имеет обычный смысл и обычное значение, его можно заменить предложением, которое имеет то же истинностное значение[44]. Таким образом, к предложениям этого вида принцип замены применяется в своей непосредственной форме.
Сложнее дело обстоит в тех случаях, когда придаточное предложение – благодаря связи с другим предложением – выражает больше, чем взятое само по себе. Иногда в таких случаях слова в придаточном предложении берутся дважды: один раз в прямом, а другой раз в косвенном значении. Так бывает в косвенной речи после таких слов, как «воображать», «лгать» и т. п. Например, в предложении (14) «