– Звучит как рейд мечты.
Так и запишем.
А) Выбор и шаттл
В) Палаточный городок
С) Артефакты
Подробнее:
Конечно, я проспала. Писала до четырех ночи, потом еще ворочалась. Думала уехать ближайшим рейсом в Лабиринт, раз уж там регулярно принимали желающих. Или остаться пока в кампусе, освоиться.
Дарен уже не так сильно пугал меня. Он… очень классный. Как будто нарисованный мной. Самым тонким карандашом на шершавой бумаге.
С другой стороны, я так и не спросила его про тот звонок. Зачем он это сделал. Зачем было говорить это самое «люблю». Сразу.
(Но ведь бывает же с первого взгляда?)
Разве что в книгах «выбор сестры». Так что нет. Сначала Лабиринт.
Решила – и сама же чуть не опоздала. Вскочила встрепанная, не помня, что я и где.
Последние двести метров до остановки шаттла я бежала сломя голову. Здорово, что он был с живым водителем, а не с автопилотом. Тот бы не стал ждать.
Ехали всего полчаса, но этого времени как раз хватило, чтобы понять: а) пейзаж за окнами не то, чем кажется (опять этот эффект неловко склеенной картинки), б) папа назвал бы шаттл колымагой. И был бы прав, в своем любимом амплуа.
Тут все было на механике. Даже приборная панель с полукруглыми шкалами и дрожащими стрелками. Аномалия.
Неужели я буду жить в центре аномалии?
Нет, ради этого стоило пожертвовать летними курсами каллиграфии. И парой редких свитков (хотя если бы тремя… про три я бы еще подумала).
В палаточном лагере ждали прибытия шаттла и встретили меня прям как долгожданного гостя!
«Ого», «привет» и прочие приятные слова. Там были Ли, Скотт и Мия, еще пара студентов постарше и преподаватель – белобрысый мистер Нивель с загорелым лицом и веснушками. Ни одной на носу, все на щеках. Я помогала разгружать кузов, таскать коробки с едой к палаткам, меня угостили чаем с чабрецом (на огне! они вскипятили чайник на настоящем огне!), а еще я выпросила у Скотта фонарик (потому что свой забыла, а покупать… помни!!! режим экономии), чтобы писать по вечерам.
Когда стемнело, мы с Мией уселись разбирать мелкие артефакты – ее улов сегодняшнего дня. Она называла их, нумеровала, а я делала наброски и заносила в настоящую тетрадь с клетчатыми листами. Вот уж не подумала бы, что на Старбаке такая эклектика. Винтажная бумага и поиск инопланетных технологий.
Вот что им мешает писать об этом на сайте? Это же круто! Такую атмосферу еще поищи. Куда больше романтиков и любителей прошлого заинтересовалось бы инопланетянами.
Поправка: богатых романтиков и любителей прошлого. Или очень упорных.
Потом мы поболтали про эту самую атмосферу и про то, как я круто рисую (лесть в терапевтических дозах как лекарство от потрясений, поэтому не стыдно).
Мне было тепло и уютно.
Надеюсь, что утром мы продолжим.
Ниже стилом другого цвета пририсован цветок в виде летающей тарелки на длинном стебельке с листьями и подпись: «Лучи тепла! До завтра:)».
…
Графологическая экспертиза подтверждает: почерк принадлежит Мии Анвен.
…
Следующие несколько листков (7, 8, 9, 10, 11, 12) не содержат текста, а представляют собой планы маршрутов и зарисовки из проекта «Лабиринт».
Нивель Солмо подтверждает, что они соответствуют тем маршрутам, по которым передвигалась вся группа (или лично Тернеция) в рамках проекта. Изображенные артефакты соответствуют находкам с задокументированным отсутствием значимых аномалий.
…
Запись разговора (запрошена по делу 112 из архива смарт-оператора «Старком»)
Тернеция: Привет!
Дарен: Привет.
Тернеция: В лагере смарт совсем не ловит, пришлось уйти на трассу, чтобы позвонить.
Дарен: Очень ценно.
Тернеция: Ты иронизируешь?
Дарен: Твоя фраза звучит как издевка. Особенно после того, как ты неожиданно пропала.
Тернеция: Ты же сам говорил про мечту и…
Дарен: Я не думал, что мои слова можно истолковать именно так.
Тернеция: То есть я тебя не поняла?
Дарен: Или я тебя не понял.
Тернеция: Тогда давай поговорим, когда я вернусь в кампус.
Дарен: Надо же. Ты вернешься?
Тернеция: Да.
(короткие гудки)
А) Мужские обиды
Подробнее:
Похоже, я действительно понимаю инопланетян лучше, чем мужчин. Инопланетяне оставили осколки тарелок для раскопок и реликты. Их можно измерить. А если не измерить, то хотя бы описать.
Мужчин измерить нельзя.
Сегодня вечером Мия пыталась лечить меня «от хмурого лица». Тоже мне страшная болезнь. Рассказывала, что у Дарена дурацкий характер. Что он часто не в себе. И говорит, что этот остров не в себе (тут я полностью с ним согласна. Но в случае с островом это плюс, а вот с человеком играет в минус). Говорила всякие глупости: «прости его», «помиритесь еще», «мы еще погуляем вдоль моря вместе». Зачем-то говорила про его сестру. Сводную сестру! (При этом уточнении смешно поднимала палец; выглядело это довольно назидательно.)
О-хо-хо. Без разговоров об отношениях и вправду было лучше. Уберу в дальний ящик «хмурое лицо».
Еще и колено побаливает. То ли на погоду, то ли на мужские обиды.
А) Утро после казни
В) Белые халаты и белые глаза
Подробнее:
Сегодня опять проспала. В лагере было пусто – ребята ушли без меня (мистер Нивель не будет ждать отстающих, опаздывающих и тормозящих, это не в его духе). Сначала я подумала, что поработаю немного по хозяйству, но когда выползла из-под купола, поняла – как бы не так.
Чувствовала себя так, как будто накануне меня били. Голова кружилась до тошноты (на самом деле до рвоты, но… зачеркнуто).
И как назло, никого рядом. Дежурные небось ушли на трассу ловить сигнал.
Думала – подожду. Лягу – пройдет.
Но тошнота не проходила, а еще ужасно, просто невыносимо ныла нога. Лодыжка и колено опухли так, будто не меня накануне били (хотя неплохая версия), а я долбила кого-то ногами (и кто-то этот был из особо прочного сплава).
Обезболивающие не помогали.
В приступе героизма (единственное объяснение данному поступку) я дохромала до трассы и упала в ближайший шаттл.
Хорошо, что они часто ездят по всему острову.
Хорошо, что они довозят до больницы страдающих студентов.
Хорошо, что врачи сначала вводят обезболивающее, а потом начинают спрашивать.
Хотя лекарство не особо помогло.
Мне казалось, что от боли глаза у меня стали белые, как халаты этих милых людей, и еще хотелось забраться на стену. Желательно не пользуясь ногой.
Но хотя бы здесь мне не было страшно. Я понимала, что, случись что серьезное, меня вытащат. Страховка на здешних проектах – о-го-го (спасибо, папа!).
(Не показывать эту запись папе, если не захочешь услышать «вечно с тобой все не так».)
Я пыталась спать.
Проваливалась в дремоту.
Потом всплывала снова.
Дважды заходила медсестра. Я говорила ей, что обезболивающее не работает.
Она кивала и уходила за врачом.
Врач не шел.
А может, пришел, но я не помню.
Я не сплю всю ночь. Уже давно рассвело. Меня колотит в ознобе и раскалывается голова, но хотя бы ноге чуть лучше. В палату никто не приходит.
Я не могу больше терпеть. Если кнопка вызова не работает (из-за аномалии? как и электроника в шаттлах?), я сама схожу за помощью. Сейчас.
А) Проверка
В) Аномалия
Подробнее:
Меня зовут Тернеция Хоут, я нахожусь на острове Старбак (студенческий проект от сети университетов UFOU), я в здравом уме и трезвой памяти, и вчера в коридоре больницы я видела саму себя.
Меня везли на каталке по коридору.
Я точно знаю, что это была я. Но окончательно достоверно проверить не вышло – я потеряла сознание.
Очнувшись, я обнаружила себя в странном месте.
Похоже на металлический цилиндр.
Я лежала на дне, а вокруг высились гладкие стены. Наверху – рассеянный свет (будто проникающий в закрытое помещение из узкой щели… или нескольких отверстий).
(Позже проверила – одна узкая щель.)
Сначала я запаниковала – мне показалось, что отсюда не выбраться. Потом я нащупала во внутреннем кармане куртки резак с алмазным напылением (номер 19 в инструментарии лагеря).
Нога болела еще сильнее, чем вчера, но у меня получилось встать. Выпрямившись и внимательно осмотревшись, я обнаружила, что на одной из стен сделаны довольно глубокие зарубки, по которым, как по ступеням, можно попробовать выбраться наружу.
Но никаких друзей рядом, чтобы собрать живую лестницу:
Не могу сказать точно, сколько часов ушло на попытки. Думаю, около шести.
В специальном набедренном кармане, где должен быть спаскомплект, почему-то пусто.
Но я помню, что укладывала все инъекции.
Помню.
Или не помню?
Меня зовут Тернеция Хоут, и к вечеру я выбралась из этого цилиндра. Через узкую щель между его краем и плитой известняка. Я знаю эти камни вокруг. Я рисовала их трижды или четырежды. Это совсем рядом с лагерем. Сейчас я допишу последнюю фразу и поползу туда (ноги не держат).
А) Аномалия
Подробнее:
Меня зовут Тернеция Хоут, я нахожусь на острове Старбак (студенческий проект от сети университетов UFOU), я в здравом уме и трезвой памяти, и я снова в этом цилиндре.
Когда я очнулась, нога болела еще сильнее, чем вчера.
Я думала, что это невозможно.
Но нет, это возможно.
Меня просто отключает от боли, но я все равно встаю и пытаюсь процарапывать для себя ступени.
Чтобы выбраться.
Мне кажется – или это на самом деле? – что вчера зарубок на стене было больше, чем сегодня.