Возможно, я просто схожу с ума от боли.
Когда меня уже вырубит?
А) Аномалия
Подробнее: подробнее, подробнее, подробнее, мать вашу!
Сегодня я не могу встать.
Я тянусь вверх, насколько могу, и царапаю эту долбаную стену.
Я плачу, но пытаюсь не сойти с ума.
Из коленки торчит голая розовая кость.
Вчера ее не было.
Почему меня не ищут? Почему? Почему? Почему?
Почему они меня не ищут?
А) Аномалия
В) Анализ
Подробнее:
Очнулась от боли. Думала, я знакома с ней. Но она снова новая (это был сюрприз).
Колено свезено до кости. Возможно, выбито (раздроблено?).
Хлопнув по карману, где должна была быть аптечка, нащупала ленту с инъекциями. Отрегулировала фонарь. Прочитала инструкцию (это было сложно! сейчас я спокойна, а тогда – нет).
(Подвиг!:))
Регенеративный компонент действует в течение 4 суток (срок для восстановления после перелома).
Обезболивающий компонент действует в течение 1 суток (по истечении дозу повторять не рекомендуется, так как во время активной регенерации идет конфликт действующих веществ).
Вколола все.
После этого у меня был десяток часов, чтобы осмотреться (да, раньше-то недосуг было) и проанализировать ситуацию.
Итак, что мы имеем.
В данный момент на стене нет ни одной зарубки. Версий их исчезновения две. 1-я – они исчезли (в аномалии все возможно). 2-я – я их не делала (а чем я тогда занималась все это время?).
Нога достаточно окрепла для того, чтобы я выбралась отсюда, примерно четверо суток назад. Строго по инструкции. Когда врачи вкололи мне обезболивающее, оно не подействовало из-за конфликта действующего вещества.
Я не сказала им, что вводила регенерат, потому что этого не знала.
Теперь знаю.
Версия: время идет в обратную сторону (?) (периодически?).
Вопрос: в какой момент происходит перескок времени?
Ответ: скорее всего во время сна. Двукратный (трехкратный?) приход медсестры это подтверждает.
Вопрос: в каких условиях происходит перенос в пространстве?
Ответ: в момент хроноклазма из-за встречи с самой собой.
Вопрос: как мне отсюда выбраться?
Ответ: дождаться своего падения и действия хроноклазма.
Теперь главное не заснуть.
Остальное я обдумаю после.
…
Запись разговора (запрошена по делу 112 из архива смарт-оператора «Старком»)
Тернеция: Привет.
Дарен: Привет. Я что, дал тебе свой номер?
Тернеция: Было дело.
Дарен: Вот это да. Чувствую себя немного смущенным.
Тернеция: Я тоже.
Дарен: Ты поэтому вчера так быстро ушла?
Тернеция: Наверно.
Дарен: Ты, видимо, решишь, что я говорю глупости. Но я все равно скажу. Ты похожа на мечту.
Тернеция: Так вот ты что имел в виду.
Дарен: В смысле? Может, мы увидимся? Сегодня. Или завтра. Я не навязываюсь. Но…
Тернеция: Я на проекте сейчас. Почти без связи. Я позвоню, как смогу.
Дарен: Подожди…
(короткие гудки)
…
А) Резак
В) Лабиринт
Подробнее:
Если Дарен утверждает, что мы не виделись один день, значит, завтра я буду уже в кампусе. Это хорошо.
Но самое офигенное – просыпаться под своим куполом, а не в этом гребаном цилиндре. И просыпаться со здоровой ногой.
Первое, что я сделала (еще до завтрака), – нашла резак и накрепко прицепила его карабином к внутренней подкладке куртки. Руки дрожали, так что получилось не с первого раза. Но все же.
Потом тщательно, несколько раз проверила аптечку. Вытащила оттуда же записку на листе из этого вот блокнота: «Не ищите. Уехала в кампус, буду через 5 дней. Семейные дела». Если это подделка моего почерка, то очень хорошая. Эта другая Тен заботливо приписала еще карандашом снизу: «Положить Нивелю в изголовье!»
Ладно. Сделаем вид, что я послушалась.
Самое интересное, что мы пошли по маршруту, которым до этого ходили раз пять. То есть я – раз пять, а Нивель, наверно, все сто. Я не знаю, как можно было не найти эту дрянь. Стоило мне отстать от группы и сделать два шага в сторону – вот же она, плита. И темный провал под ней.
Ухмыляется. Словно черная пасть. Ждет меня.
А я сижу перед ней и пишу. Сложу очередной листок в шкатулку. И после этого пойму, хватит ли мне духу сунуться в эту пасть. Хотя, по сути, она уже сожрала меня. Разве нет?
…
А) Вот он, самый огонь! (нет)
В) Как выглядит мечта
С) Эксперименты со сном (и проводка)
Подробнее:
Проснулись мы в одной постели. Сначала я узнала, что Дарен храпит, а потом – что очень громко чихает, если ему в нос попадают волосы.
Потом он фыркнул, открыл глаза и сказал:
– Привет.
– Привет.
Потом мы молча смотрели друг на друга. Минуту или две.
– Ну и зачем тебе это?
– Что – это? – Я не сразу поняла.
– Тебя кто-то подговорил пошутить надо мной?
– О чем ты? – Я убрала волосы за ухо и поняла, что теперь у меня выбрит висок.
– Не похоже по голосу, что ты врешь.
Он выбрался из-под одеяла и зашлепал босыми ногами по полу. Вытащил джинсы из вороха одежды на стуле. Я осмотрелась. Такая же комната, как и у меня. Когда буду уходить, надо запомнить номер (NB! Здание 12, 3-й этаж, левая 2В).
– Когда я был совсем маленьким, отец говорил, что моя мать – русалка. Они познакомились в Копенгагене, осенью. Был страшный шторм. Октябрь. Так себе время, чтобы гулять по набережной. Он искал свой хостел, в плаще, с зонтом и чемоданом. И ругался на дождь. А она шла ему навстречу. Пешком по велодорожке. Такая… как будто нарисованная морем. В полосатой футболке, насквозь мокрой, и летних джинсах. Висок выбрит, и в ухе у нее был рыболовный крючок, как у тебя…
Я потянулась к левой мочке и нащупала острую изогнутую железяку.
Допустим.
– …А на шее – три перламутровые ракушки на витой веревочке. Он спросил – вам не холодно? А она просто рассмеялась в ответ и пошла вместе с ним искать хостел.
– И что?
– Они прожили вместе три года и разошлись. Не знаю, что случилось. Поэтому я ее почти не помню. Совсем не помню. Только рассказы отца о ней.
– Сочувствую.
А что тут еще скажешь?
Я стала крутить головой – черт, куда я засунула свою одежду?
– Лови. – Он бросил в меня сине-белым полосатым комком. Вот как, значит. – Если честно, у меня не хватило бы духу подойти к тебе вчера, если бы не эта одежда. И прическа. Но мне до последнего казалось, что это шутка.
Мне так хотелось ответить, что это очень похоже на шутку. Дурацкую шутку. Невыносимо похоже. Но я промолчала.
– Ты понравилась моим друзьям! – крикнул он вслед.
Я спустилась вниз, купила в автомате блистер со снотворным, в соседнем взяла стакан с кофе – и пошла на остановку. Надо было доехать до лагеря и, пока есть время, поэкспериментировать с периодами сна. Выяснить, есть ли прямая зависимость. И можно ли ее точно просчитать.
В конце концов, практическая (осмысленная!) экспериментальная деятельность спасает проводку в голове. Которая близка к тому, чтобы перегореть.
P.S.
Я ведь не могла попасть в тогда? Так далеко в прошлое?
А) Покупки и стрижка
В) Планы на вечер
Подробнее:
Сегодня все просто. Я проснулась в своей комнате (значит, вчера был хроноклазм, и до него я совсем не спала). Интересно, как сочетаются секс и хроноклазмы. Жаль, что вчера я об этом скорее всего не вспомню (уже не вспомнила).
Нужно было купить новую футболку, сережки (или сережку? именно одну?), подстричься.
Потом – репетиция перед зеркалом. Разговор с отражением вести легче, чем с бумагой. И дольше. Можно убедить себя в том, что ты не сумасшедшая.
Перед выходом я достала из шкатулки все листки, перечитала и пронумеровала в нужном порядке, чтобы не перепутать. Я не буду посылать их себе. Просто оставлю здесь. Надеюсь, что «здесь» все еще имеет хоть какое-то значение в отличие от «сейчас».
Меня зовут Тернеция Хоут. И сегодня я, в здравом уме и трезвой памяти, иду знакомиться со своей нарисованной любовью.
…
Запись разговора (запрошена по делу 112 из архива смарт-оператора «Старком»)
Тернеция Хоут: Папа, привет.
Тайлер Хоут: Привет. С какого номера ты звонишь?
Тернеция Хоут: У меня со смартом что-то, подруга одолжила.
Тайлер Хоут: Так в чем дело?
Тернеция Хоут: Слушай. Извини, что я дулась… Хотела сказать тебе спасибо за будущую поездку. Старбак – это здорово!
Тайлер Хоут: Рад, что ты осознала.
Тернеция Хоут: Ты уже купил мне обратный билет?
Тайлер Хоут: Еще нет. Ты такая быстрая. Еще не сложен чемодан, а уже обратно собралась?
Тернеция Хоут: Перечислишь мне денег на самолет? Ну, папочка, ну, пожалуйста… А то заранее все хорошие билеты разберут. А туда поплыву лайнером. Как ты хотел.
Тайлер Хоут: Хорошо. В конце концов, это твои каникулы.
Тернеция Хоут: И еще. Ты вчера… или позавчера жаловался, а я невнимательно слушала, прости. Что за авария в твоей клинике?
(пауза)
Тайлер Хоут: С каких это пор ты интересуешься моей работой. Все в порядке?
Тернеция Хоут: Почти. Приду домой – расскажу.
Тайлер Хоут: Ничего серьезного. Заклинило секцию криокамер – на десятку. Но мы уже проверили данные – там только бессрочные контракты. Так что никому не будем выплачивать штраф. Заново только придется через десять-двадцать лет их замораживать. Но если кто-то захочет не продолжа