поминали не зубцы или шипы, а узорчатые каменные башенки. Было в этом что-то тибетское.
Серый осознал, что ему не страшно. Разве что слегка жутко, но так, интригующе. И дело даже не в том, что Миха пытался его предупредить – Серый только сейчас вспомнил про Миху. Дело было в самом этом белом холле. Он не казался чуждым или давящим. Серый как будто был здесь… дома.
– Вы – это кто? – спросил он, хотя уже знал ответ.
– Кем же мы еще можем быть? Биржа решений «Может каждый». – Девушка шутливо сощурилась. – Ваш работодатель, Юрий. Или лучше на «ты» и Серый?
– У меня нет слов, – сказал Серый.
– Правда?
– Ну… Я влип?
– Не думаю, – сказала она. – Выйти можно в любой момент. Но ты, насколько я знаю, был серьезно настроен на работу.
– Э-э-э… да.
Серый подумал, что пялится на нее, открыв рот, и что это невежливо. Он отвел глаза. И внимание его магнитом притянула ближайшая стена: оттенком похожая на мрамор, но совершенно, идеально белая, без мраморных узоров и переливов. Стена как будто светилась изнутри. «Пластик? С подсветкой?» – предположил он. Нет, это совершенно точно был какой-то камень…
– Белый нефрит, – пояснила девушка. – Ну так как? Пойдешь на выход, или займемся профайлом, или хочешь позадавать вопросы?
Серый спохватился.
– Извините. Вы… Как тебя зовут?
Она пожала плечами.
– Я – просто несколько синаптических связей в твоем мозгу. Вне тебя я не существую. Подойдет любое имя.
Тут Серый опешил. Некоторое время он и вправду не находил слов. Потом выдавил:
– Это как?
Девушка скрестила руки под грудью.
– Ты находишься внутри собственного сознания, – сообщила она, – а сознание человека сложно устроено. В нем много структур, чье поведение может создать иллюзию автономии. К примеру, Внутренний Критик, Внутренний Ребенок. Теперь у тебя есть еще одна – Внутренний Координатор.
Серый болезненно наморщил лоб. В голове бродили какие-то посторонние мысли. Почему он не может испугаться? Почему он даже не удивлен? Потому что находится внутри себя? А говорят же, что внутрь себя заглядывать страшно…
Джейд разглядывала его с улыбкой, склонив голову к плечу. На лице ее была написана симпатия.
– В договоре такого не было, – брякнул Серый наугад и смутно отметил, что у девушки появилось имя.
– А ты его прочитал? – Джейд тихо засмеялась. – Никто не читает лицензионные соглашения.
– Ч-черт! – Серый не выдержал и тоже засмеялся.
– Это потому, что ты читал его на сайте, – утешила Джейд. – Вот и спутал с обычным лицензионным соглашением. Не расстраивайся и не бойся. Миха правду сказал: у нас все продумано. И я совершенно безопасна.
– У вас – это у кого? Вот что я пытаюсь выяснить.
Улыбка сошла с ее лица. Джейд отвела взгляд и нахмурилась.
– У создателей биржи, – произнесла она медленно, четко артикулируя. – У тех, кто внедрил меня в твой разум. Ох, – она развела руками, – Серый, прости. Я сейчас не могу рассказать. Ты еще не в курсе дел.
«Наверно, тут надо начать скандалить», – подумал Серый и скандалить не стал. Ему не было страшно. Он чувствовал только любопытство: что нужно делать, зачем это все таинственным создателям, как они умудряются платить обычными человеческими деньгами, почему Джейд – это Джейд… Джейд ему нравилась. И он нравился ей. Если бы она была человеком, Серый бы попытался за ней поухаживать.
– Ладно, – сказал он. – Значит, теперь у меня есть внутренняя женщина, большая и зеленая. Это по крайней мере забавно. Но все-таки если ты – часть меня, почему ты женщина?
– У каждого мужчины есть внутренняя женщина. Называется анима.
– Я знаю.
– Если бы ты был ханжой, – сказала Джейд, – я бы предложила другой вариант: интернализованный образ матери.
– Ты не похожа на мою мать.
– Так ведь и ты – не ханжа. – Она подмигнула, и у Серого потеплело в груди, а углы рта потянулись к ушам. – Приступим к делу?
– Я бы задал еще пару вопросов. Если ты не можешь ответить, так и скажи. Зачем вообще нужна эта биржа?
Джейд фыркнула.
– Ты не поверишь, – доверительно сказала она. – Помнишь анекдот? «Количество разума во Вселенной – величина постоянная, а население растет». Так это чистая правда.
Серый не поверил.
– Разума во Вселенной вполне достаточно, чтобы это никогда не стало проблемой для населения одной планеты, – сказала Джейд. – Но они там, – Джейд коротко взглянула на потолок, – они – совсем другого масштаба. И им понадобились разумы – самостоятельные, принимающие решения.
– Как это вообще? – пробормотал Серый. Это не был вопрос, но Джейд крепко задумалась над ответом. Потерла лоб пальцами, вздохнула.
– Я не знаю, – огорчилась она. – Может быть, я просто не знаю. Может быть, мне запрещено объяснять. Может, в вашей науке не хватает терминологии. Видишь, я даже не знаю правильного ответа.
– А если попытаться?
– Если я попытаюсь, то буду пользоваться твоими собственными знаниями. А ты в свое время много читал. – Джейд улыбнулась. – Получится что-нибудь про божество, в сознании которого только и существует вселенная. Но к истине это будет иметь весьма… забавное отношение. Вопросы закончились?
– Пока да. Наверно. А что сейчас? Первое задание?
– Нет. – Она хлопнула в ладоши. – Сейчас – профильное тестирование.
…Серый вылезал из мешка.
Это был очень старый, очень пыльный и очень прочный мешок, огромный, как чехол от танка. Мешок-богатырь. Мешок Мешкович. Серый чихал, задыхался и давился пылью. Подкатывала паника. Он никак не мог вылезти. Не получалось ухватиться за грубую ткань, пальцы соскальзывали, ломались ногти. Изнутри к мешку прицепились какие-то семена. Ости колосков норовили ввинтиться под кожу. Прокляв все на свете, Серый рванулся – и выпал, и повис в пустоте, часто дыша, силясь проморгаться…
Мешка не было.
Он вылезал из бревна – здоровенного бревна, стоймя вкопанного в землю посреди леса. Несколько минут Серый наслаждался прохладным лесным воздухом. Пахло соснами и земляникой. Воздух был прекрасен. Дышать было прекрасно.
Оглядевшись, Серый нервно хихикнул.
Бревно не было полым.
Он вылез из него наполовину. Из сплошной древесины. «Может каждый», – подумал Серый и хихикнул снова. Профильное тестирование? Он точно влип. Джейд сказала, что его выпустят в любой момент. И сейчас тоже? Ему определенно хотелось домой. По крайней мере назад в белый холл, к Джейд. Там было вполне уютно.
И все-таки назад он не запросился.
Преодолев страх и ошеломление, Серый стал оглядываться. И Миха, и Джейд обещали, что все продумано. Только слабак струсит, зайдя так далеко. «Это как прыгать с парашютом, – подумал Серый. – Либо прыгай, либо не садись в самолет и не морочь голову инструктору… Но вообще-то я работу искал, а не приключения».
В этот момент краем глаза он уловил движение.
Серый по-прежнему не имел понятия ни о том, где находится, ни о том, что он должен делать. Но включилась интуиция, а может, простая логика. Он намерен работать на бирже решений. Значит, что-то произойдет, а он примет решение по этому поводу. Нужно собраться с мыслями, внимательно следить за происходящим и по мере сил найти самое толковое из решений. Это и будет его работа.
Серый попытался окончательно вылезти из бревна, но его зажало – мягко и прочно. «Понял», – мысленно ответил он.
Стояла ночь, но видно было как днем. По чистому небу протягивался Млечный Путь. Серый до сих пор видел его только на фотографиях. Полная луна светила как прожектор. Несильный ветер приносил запах речной тины. Бревно кольцом обступали замшелые валуны. Вывернувшись, Серый сумел посмотреть вверх и нашел на бревне резьбу, вроде лицо – бородатое, коронованное.
От реки по едва заметной тропе шел человек. Под мышкой у него была курица.
«Идол», – наконец понял Серый, огорчился своему тугодумию и обрадовался, что все стало так ясно. Можно было догадаться и раньше! Неведомо где и когда, но он привязан к деревянному истукану, сейчас полнолуние, и к нему кто-то идет с жертвой. Он должен принять жертву или отвергнуть ее – это и будет решение.
Небезосновательно Серый полагал, что невидим. При виде постороннего мужика, замурованного в бревне, жертвователю, вероятно, стало бы не до обряда.
Курица издала тихий жалобный звук, будто стон. Человек приближался. Он ступал не торопясь, осторожно, будто просчитывал каждый шаг. В лунном свете его было хорошо видно. Серый различал узоры на его одежде, меховую оторочку на шапке и сапогах. Происходящее стало похоже на игру. Серый приободрился. Последние отголоски страха ушли, сменившись азартом и любопытством.
Потом он разглядел лицо.
Человек вышел на открытое место, ярко освещенное луной. Серому стало холодно. Он не знал, увидел это или почувствовал, но с человеком было что-то глубоко и страшно не так. Походка? Осанка? Форма лица, глаз? Почудилось, что кожа у него слишком белая, мертвенная, но лунный свет менял цвета, и это могла быть иллюзия. Серый напрягся. Заныла голова позади глаз. Курица… курица тоже была неправильная, нет, просто породистая курица с ярким оперением, нет, не курица вовсе…
Завыл волк. Серый дернулся от ужаса и шепотом выругался.
Пришлец не повел бровью. Присев на корточки, он положил курицу перед идолом и достал нож. Серый читал, что если отрубить курице голову, она еще долго будет бегать по двору. Но жертвователь умел убивать кур без суеты. Он ловко вскрыл тушку, вырвал сердце. Встав, поднял руку и с усилием раздавил бьющееся сердце о грудь идола.
Серый все смотрел на его лицо, сосредоточенное и бесстрастное. Жертвователь не задавал идолу вопросов, не предполагал, что его курицу могут отвергнуть. Он просто делал свое дело. Серый заметался. Он перестал понимать, как ему сделать свое. Он провалит задание? Зафейлит таску? Миха говорил, такое бывает… У Серого остался единственный ориентир: чувство неправильности, которое исходило от жертвователя. Он попытался сконцентрироваться на нем. Растерянный, он силился успокоиться и собраться, но так и не успел ничего сообразить – только вспомнил ни к селу ни к городу старый научный фильм о предках человека. Жертвователь не был похож на предка человека. Разве что движения… да, его движения. Серый видел такие в фильме, в старой компьютерной графике, примитивно изображавшей хабилисов и неандертальцев…