– Спасибо! Я непременно все это проделаю!
Ведьмак? Знахарь? Но ведь он не сам дает клиентке зелье, а советует ингредиенты купить в аптеке! Тогда как же он их заряжает-заговаривает? Или отвар – это плацебо, а все необходимые воздействия он уже произвел, пока она нежилась под феном?
Давай-давай, дамочка, оставляй скорее чаевые – и домой! А мне требуется срочненько пообщаться с глазу на глаз с этим волшебником, а по совместительству – классным мастером Вадимом.
24 ноября 2018 года. Дневной Дозор.
Из показаний Руслана Белоцерковского:
«Я и сам не понял, когда и как это произошло. Просто в один момент осознал, что сына мы теряем. Я знаю, что все это звучит как отговорки, но поверьте: управлять большим производством – крайне сложно. И так уж сложилось, что оба мы – я и моя жена – незаменимы. Да, это наш совместный бизнес с четко распределенными обязанностями. Один день без одного из нас еще кое-как обойдутся, но позволить себе хотя бы неделю посидеть на больничном и уж тем более сразу обоим улететь в отпуск… Нет, это немыслимо. Андрюшка с детства привык к тому, что мама с папой постоянно заняты. Мы были уверены, что в связи с этим он раньше сверстников научится быть самостоятельным. Так в принципе и произошло. Вот только плюсов от подобной самостоятельности в итоге обнаружилось меньше, чем минусов.
Андрей замкнулся. Психологи говорят, что в четырнадцать это нормально. Пубертатный период, переходный возраст. «Года не пройдет – и ваш сын станет прежним!» – так они утверждали. Не стал. Нет, слава богу, никаких наркотиков! И из дома он не сбегал ни разу! И – тьфу-тьфу-тьфу! – вены вскрыть не пытался!
Но однажды я понял, что в соседней комнате живет человек, которого я практически не знаю. И что самое ужасное – этот человек считает нас с женой совершенно чужими людьми. Вот есть у нас домработница, водитель, семейный врач. Теоретически они могут уволиться, мы наймем других – и от этого в нашем доме ничего не изменится. Я думаю, что Андрюшка примерно так и нас с супругой воспринимал. Уволятся эти мама с папой, на их место наймут других – и ничего не поменяется, его жизнь останется точно такой же. Это страшно. Поверьте, это очень страшно.
Я пытался с ним говорить. Я даже брал отгул, чтобы провести с ним время – сходить куда-нибудь вместе, на рыбалку, например, да хоть в музей, хоть в кино! Он посмотрел на меня, как на больного. Наверное, так он посмотрел бы на нашего садовника Ибрагима, если бы тот предложил ему посетить выставку Сальвадора Дали или Большой зал Консерватории…
Я стал абсолютно лишним в его жизни. И я, и мать. Все наши ценности стали ему чужды, любое проявление заботы воспринималось вторжением на частную территорию. Оценки в школе… Ох, лучше и не говорить. Регулярные драки с одноклассниками… Чудовищная музыка из его комнаты… Кошмарная одежда… Татуировка на плече – настоящая татуировка! Не смываемая! Ирокез на голове! Вы знаете, что такое ирокез? Ах да, знаете, конечно же…
И самое главное – никакого уважения ни к кому. Ни к домработнице, ни к учителям, ни к нам. Он хамил – как дышал. До бешенства меня доводил! Нет, я сдерживался, ни разу не ударил… Но вот в школу идти мне и жене было стыдно. А вызывали, и не раз! Но вы же должны понимать, о чем я в такие моменты думал? Я, директор большого комбината, должен прийти в кабинет к директору школы – и унижаться, выслушивая все претензии! Мне куда проще было выделить средства на новый компьютерный класс – и очередное Андрюшкино хамство сходило с рук.
Но ведь так не могло продолжаться вечно, правда?»
– Мне вас очень рекомендовали, Вадим! – с улыбкой произнес я, усаживаясь перед зеркалом.
– Хотите что-то поменять? – вежливо уточнил молодой человек с приятным голосом.
Я вовсю сканировал его ауру. Ну же! Встопорщись хоть где-нибудь! Покажи, где ты разомкнута! Продемонстрируй оттенок и уровень! Однако либо защита и маскировка у Вадима были первоклассными, либо… Но нет, никаких «либо»! После стольких сигналов в Дозор, после показаний десятков людей, воспользовавшихся его услугами, после несомненно и однозначно измененных судеб – ну не мог после всего этого Вадим оказаться обычным человеком!
Или мог?
Может, в салоне работает кто-то еще, кроме девочки-чуда, администраторши и самого Вадима? Маникюрша какая-нибудь… Уборщица… Однако опросы посетителей салона показывают, что основным действующим лицом всегда являлся вот этот «классный мастер» – это после общения с ним, после его стрижек-укладок жизнь клиентов менялась кардинально! Причем в лучшую сторону, и это было так очевидно, что определенно попахивало Светом. И вот я, далеко не последний сотрудник Дневного Дозора, нахожусь на месте – и не могу уловить никакого аромата! Ну не Высший же передо мной, в самом-то деле?!
Я снова попытался пробить или обойти невидимую защиту, я до испарины на лбу старался хотя бы обнаружить маскирующие заклинания – и все тщетно.
– Давайте оставим все то же самое, просто сделаем покороче, – предложил я, дабы не выглядеть слишком уж подозрительно.
– О'кей! – простецки отозвался Вадим и пару раз звонко клацнул ножницами.
20 ноября 2018 года. Дневной Дозор.
Из показаний Михаила Зайцева:
«Нет, никаких настоев и отваров он мне не давал. Воздействие? А что такое воздействие? Ну, не знаю… Он просто меня стриг и укладывал! Нет, я ему не подсказывал, как меня стричь. Ну, может, в первый-второй раз я и высказывал свои пожелания, а потом понял, что лучше довериться классному мастеру. Да, и в последний раз я тоже никаких пожеланий… Что? Честное слово, мы о моей стрижке вообще не говорили. О чем говорили? Ну, он меня расспрашивал о работе. Вадим вообще очень внимательный – и про отдел маркетинга запомнил, и даже имя-отчество моего начальника. А, да, он еще спросил, за какую команду Геннадий Петрович болел до две тысячи девятого года. Я еще удивился – как это он так точно попал в правильный год? Ведь все так и есть: еще девять лет назад Геннадий Петрович болел за «Манчестер Юнайтед» и вообще следил за английской Премьер-лигой. В Великобританию мотался так же часто, как потом в Испанию, а теперь – в Италию…
И кстати, если уж вернуться к стрижке – ну, той, последней, – я был крайне недоволен! Ну, то есть технически-то Вадим все сделал по высшему разряду, это бесспорно. Но я и представить не мог себя с прической Криштиану Роналду! Этот осветленный хохолок… Бр-р! Я тут же потребовал, чтобы он все переделал, а он такой с улыбкой мне отвечает: «Всего один день! Попробуйте! Придите завтра на совещание вот так, как сейчас, и вы увидите, что будет…»
Я чуть не заплакал, честное слово! А потом подумал – хуже-то уж точно не станет. Все равно на смех поднимут, что с прической, что без.
И вы знаете… Вадим оказался прав! Прав настолько, что его впору заподозрить в общении со сверхъестественным разумом! Впервые за девять лет – за девять лет! – Геннадий Петрович меня заметил и попросил высказаться!
Ну, да, в две тысячи девятом Криштиану Роналду перешел из «Манчестера» в «Реал», а в этом году – из «Реала» в «Ювентус». Любимый игрок моего начальника! Всего-то и нужно было сделать вывод! Я, аналитик, не сумел, а парикмахер – угадал! Если бы не та стрижка, я бы до сих пор просиживал штаны, как и еще тридцать лоботрясов… А теперь я ими руковожу! И я очень хороший руководитель, вы уж поверьте. Не зря учился».
22 ноября 2018 года. Дневной Дозор.
Из показаний Ангелины Бероевой:
«Конечно же, после «унылой посредственности» я ждала еще чего-то в этом роде. Ну, потому что сразу стало ясно, что я мужа уже не интересую. «Курица», «серое убожество» – все в таком духе, целый ассортимент. Был ли у Алана кто-то на стороне? Ох, да наверняка! Он же кавказец, горячая кровь, темпераментный мачо! Пока он любил меня – ему всего хватало: тепла, ласки, страсти, секса. Но он разлюбил. Не спасали даже мои попытки принарядиться к его приходу – даже в коктейльном платье я оставалась посредственностью, даже на шпильках – курицей. Нет, о разводе речи не заходило, но я прекрасно понимала, что это вопрос нескольких недель, а может, даже дней.
Вадим? Да, конечно, Вадим знал о моей ситуации – я же постоянно стриглась у него. Мне казалось, он искренне за меня переживает. Во всяком случае, он был ко мне очень внимателен. Расспрашивал о том, чем я занималась до встречи с Аланом. Какие у меня были планы и мечты, пока я не потеряла себя в процессе обустройства гнездышка…
Нет, в тот раз прическа была не моей идеей. Да я бы ни за что не решилась такую сделать! Даже помыслить не могла! А Вадим попросил довериться ему. Убрал зеркало. Заставил закрыть глаза и ждать, пока он не закончит. Разумеется, я чувствовала, что он делает с волосами – такие движения ни с чем не перепутать. А потом… Я боялась открыть глаза, да. Вся обмерла от какого-то сладкого ужаса – ведь это должно было стать точкой! Окончательной и бесповоротной точкой в наших отношениях с Аланом! Мой муж никогда мне не простит того, что сию минуту отразится в зеркале… И все же я этого хотела, да. Мучительно хотела. В этом как будто сконцентрировались все мои нереализованные мечты – протест, заявка на нечто большее, нежели я представляла до знакомства с мужем. И уж точно на гораздо большее, нежели я представляла в тот момент, когда пошла в салон к Вадиму.
Тем вечером мой муж натуральным образом лишился дара речи. Представляю себе! Заходит в комнату, ожидая увидеть унылую посредственность, а там – я, в рваных джинсах, с сотней тонюсеньких ярко-оранжевых косичек на голове, с электрогитарой в руках… Да, откопала в кладовке свой любимый инструмент! Сколько же лет он там пролежал? Ох, и не вспомнить. А ведь когда-то я писала отличные песни – так говорили. Сижу в кресле нога на ногу, звукосниматель подсоединен к усилителю, майка сползла с одного плеча, коленки торчат из рваных «варенок» – и лабаю рок! И ору дурным голосом! И трясу сотней оранжевых косичек!