— Я уже сказала вам, как мы все вместе из этого дерьма выберемся, — ответила Полина, никак не прореагировав на «дуру». — Я заварила — я и отвечу. Всегда за себя отвечала, за чужие спины не пряталась и жизнь никому не ломала.
Она достала из пачки последнюю сигарету, а когда стала прикуривать, Деревянко вдруг вскочил, метнулся к двери и рванул за ручку. Но он позабыл, что дверной замок был блокирован. Капитан дернул собачку вниз, распахнул дверь и выскочил в коридор, но Полина успела вскинуть револьвер и выстрелила.
Пуля ударила Деревянко в спину. Он резко выпрямился, сделал еще два шага и рухнул на пол.
— Ты что творишь, стерва! — заорал Голубев, вскакивая.
— Сидеть! — заорала Полина и тоже вскочила. — Всех тут положу, только рыпнитесь!
Опера стояли в полном столбняке, не в силах шевельнуться. Полина, держа их на мушке, подошла к двери и захлопнула ее.
Пилюгин заглянул в окошко дежурного:
— Ребята в отделе?
— Да вроде никто не выходил…
Майор стал подниматься на второй этаж и тут услышал выстрел. Он рванулся наверх, перепрыгивая через две ступени.
До Галки и Витьки, сидевших в машине, тоже донесся глухой звук выстрела.
— Ой, что это? Ты слышал? — Галка посмотрела на Витьку.
— Стреляли вроде… — Витька напряженно смотрел на здание. — Может, показалось?
— Двоим сразу не может показаться.
Пилюгин вбежал в коридор и увидел лежащего на полу капитана Деревянко. Перед ним на корточках сидел следователь Борис Степанович Ляпунов.
Деревянко лежал на спине, запрокинув голову, глаза были закрыты. На левой стороне груди было выходное отверстие от пули — рваные окровавленные края рубашки топорщились в разные стороны.
— Что с ним? Кто стрелял? — Пилюгин грохнулся на колени, наклонился над Деревянко.
— Из твоей комнаты стреляли, — приглушенно ответил Ляпунов. — В спину. Пока дышит. Я уже вызвал «скорую». Что у тебя там происходит?
Из двух комнат выглянули сотрудники, оба молодые парни, спросили почти одновременно:
— Что случилось? Кто стрелял?
— Ну-ка, помогите… — Ляпунов приподнял Деревянко за плечи.
Пилюгин и еще двое сотрудников бросились помогать. Они отнесли его в соседнюю комнату, осторожно положили на кожаный диван.
— Сквозная… — выдохнул один из сотрудников. — И то хорошо. Аптечка где-нибудь есть? А-а, черт, платки носовые дайте — хоть кровь остановить.
Деревянко тихо застонал и открыл глаза.
— Ну что, живой? Терпи — сейчас врачи будут, — сказал Пилюгин.
— Стрельнула-таки, ну и стерва… — чуть шевелил губами Деревянко. — Я думал, не станет…
— Молчи, молчи… дыши потихонечку… — сказал следователь.
— Там баба моих ребят в заложники взяла! — Пилюгин вылетел в коридор, а навстречу ему уже торопились два врача в белых халатах и санитары с носилками. Майор молча указал им на открытую дверь.
У своего кабинета Пилюгин замер, опустив голову. Рука поднялась, чтобы постучать, но остановилась. Он прислушался, но за дверью было тихо.
Из комнаты вынесли Деревянко. Врач шел рядом с носилками, держа его за руку, и приговаривал на ходу:
— Нормально… держись, капитан, все будет нормально…
Следом за врачами из комнаты вышли следователь и еще один сотрудник. Ляпунов закурил, посмотрел на стоящего перед дверью Пилюгина:
— Выживет… А протокол когда составим?
— Да подожди ты с протоколом, — сказал сотрудник. — Тут как бы еще одного трупа не было…
Пилюгин оглянулся на него и резко постучал в дверь.
— Это ты, майор? — после короткой паузы ответил голос Полины.
С первого этажа поднялись дежурные — лейтенант и сержант. Они громко стучали ботинками по полу.
— Что случилось, товарищ майор?
Пилюгин поднял руку, делая знак, чтобы все молчали, и громко ответил в дверь:
— Да, это я, гражданка Иванова! Я пришел! Майор Пилюгин! Открывайте!
За дверью молчали.
— Какая Иванова? — удивился лейтенант. — Там же ваши ребята, товарищ майор… Сейчас Деревянко пронесли… кто его ранил-то? Ну, дела пошли! Как в цирке!
— Заткнись… — прошипел Пилюгин.
— Может, спецназ все-таки подождать? — тихо сказал следователь, — хотя можно и навредить… В таком деле бабы опаснее мужиков — у них стопор не работает.
— Какой стопор? — спросил дежурный лейтенант.
— Инстинкт самосохранения у баб в таких ситуациях начисто отсутствует… А протокол все равно нужен. — Ляпунов часто и сильно затягивался, и сигарета почти мгновенно превратилась в маленький окурок. Он достал из пачки новую, прикурил от окурка.
Пилюгин со злостью посмотрел на следователя и проговорил громко:
— Ну, что же ты, Полина Ивановна? Думала, я испугаюсь? Нет, я пришел. А ты открыть боишься.
— Не спеши, майор, на наше свидание, успеешь, — ответила Полина. — Ты… — Она стволом револьвера ткнула в сторону Голубева. — Подойди и открой дверь. И не торопись выходить. Я скажу, когда можно… — она повернула лицо к двери и почти закричала: — Сейчас дверь откроют! Ты бросишь в комнату свою пушку, майор! Ты хорошо меня слышишь?
— У тебя пистолет с собой? — шепотом спросил Пилюгин следователя.
— В кабинете…
— Принеси скорей.
Ляпунов метнулся в свою комнату, и тут же раздался голос Полины:
— Что ты молчишь, майор? Пушка твоя при тебе?
— При мне, при мне! — ответил Пилюгин.
Следователь подбежал, протянул Пилюгину пистолет. Тот сунул его сзади под рубашку за ремень брюк, на секунду закрыл глаза, утер пот с лица и глубоко вздохнул…
Галка и Витька видели, как из подъезда санитары бегом вынесли носилки с лежащим на них человеком. Рядом с ними бежали двое врачей. Они быстро погрузились в машину, захлопали дверцы, и «скорая» с места рванула, выруливая на улицу.
— Ой, — произнесла Галка. — Кого это увезли?
— Ты выстрел слышала? — спросил Витька.
— А это точно был выстрел?
— Не знаю… похоже, выстрел… Может, мама в твоего отца стреляла. А может, твой папа в мою маму стрелял…
— Дурак! — крикнула Галка. — Что ты говоришь, дурак?!
— Да не кричи ты… — засопел Витька. — Мне самому страшно.
— А вдруг и правда стреляла? — прошептала Галка и, сжав кулачки, взвизгнула: — Я ее тогда… я убью твою маму!
— А я твоего папу убью! — зло ответил Витька. — Если это он стрелял! — И он открыл дверь машины, стал вылезать, но Галка вцепилась ему в плечо:
— Убежать хочешь? Так я тебя и пустила! Папа велел, чтобы ты тут сидел! Вот и будешь сидеть! — она втащила его обратно и захлопнула дверцу.
— Сильная, да? Захочу, я с тобой одной рукой справлюсь!
— А ты попробуй! Меня папа приемам научил — я тебя в два счета скручу, понял?
— Ментяшка, — сказал с презрением Витька.
— Дурачок однорукий, — парировала Галка.
— Что-о? — Витька вытаращил глаза и вдруг бросился на Галку, размахивая руками. Галка нисколько не испугалась и стала отвечать. Они сцепились и пыхтели в машине, стукаясь головами и локтями о дверцы, руль и ветровое стекло…
Глава 4
— Войдешь после того, как я скажу, — Полина повернула лицо к двери. — И не вздумай стрелять в меня, майор. Даже если попадешь, я все равно успею выстрелить в бутылку с нитроглицерином! И ваш гадюшник взлетит на воздух! Я всем говорю, кто там еще в коридоре стоит!
— Открывай давай! — раздался из-за двери голос Пилюгина.
Щелкнул замок, и дверь медленно отворилась внутрь комнаты. Сбоку слева майор увидел Голубева, в глубине комнаты, у стола, — женщину с револьвером в руке. Ствол револьвера упирался в черную сумку стоявшую на столе. У окна стояли Тулегенов и Тимонин.
— Бросай пушку, Пилюгин! — приказала Полина.
Майор выдернул из кобуры под мышкой пистолет, присел на корточки и с силой пустил его по полу в направлении Полины. Пистолет проскользил и стукнулся о ножку стола. Полина мгновенно нагнулась, схватила пистолет и положила его на стол рядом с сумкой.
— Да, захвачены заложники: капитан Тулегенов, старшие лейтенанты Голубев и Тимонин. Капитан Деревянко ранен. Кто захватил? Женщина. У нее револьвер и бутылка с нитроглицерином! — торопливо говорил в телефонную трубку дежурный сержант. — Давайте скорее, ребята! Да не знал никто, что там происходит! А черт ее знает, как она прошла! Я час только назад заступил на дежурство! Кончайте базарить, ребята, выезжайте немедленно!
— Заходи, майор, — сказала Полина.
Пилюгин медленно вошел в комнату.
— Сними пиджак и подними руки.
Пилюгин медленно снял пиджак, бросил его на пол, поднял руки. Полина внимательно следила за его движениями, но в то же время успевала бросать молниеносные взгляды на открытый проем двери, где в коридоре виднелись фигуры дежурного лейтенанта, следователя и еще нескольких сотрудников.
— Ну, опера, можете выходить. А ты, майор, отойди подальше от двери, вон к тому столу.
Пилюгин молча повиновался. Тулегенов взглянул майору в глаза, хотел что-то сказать, но Пилюгин тихо перебил:
— Выходите, ребята. Не беспокойтесь — все будет хорошо.
— Конечно! — отозвалась Полина. — А как же иначе?
Тулегенов медленно пошел к двери, Голубев и Тимонин — за ним. Полина следила за каждым их шагом, но успевала смотреть и на Пилюгина. Опера один за другим выходили в коридор. Тулегенов задержался в дверях.
— Дверь захлопните, капитан, — сказала Полина.
Тулегенов посмотрел на Пилюгина, и тот едва кивнул головой:
— Закрой…
Громко щелкнул замок. Пилюгин и женщина остались одни.
— Дай закурить, майор, — сказала Полина.
— Перебьешься… — процедил Пилюгин. — Я сюда не перекуривать с тобой пришел. Стреляй давай.
— Не торопись, на тот свет всегда успеешь, — ответила Полина.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Ты в человека стреляла… ни в чем не повинного… и если он не выживет — тебя ребята до суда на куски порвут!
— Я их предупредила. Надо было сидеть тихо — ушел бы живой.
— Твой муж собаку застрелил, а ему надо было тебя застрелить! Ты страшнее бешеной собаки.