— Веселая вы женщина!
— Опять вы? — Полина вскинула на него удивленные глаза. — Откуда вы взялись?
— Спокойно, гражданочка. Я пришел по делу.
Валера вынул из сумки меховую куртку. Верх был тонкий, из шелковистой золотистой замши, а внутри — коричневый, отливающий серебром мех. Дорогая куртка.
— Хорошая… такая тысяч пять баксов стоит, — рассматривая пятна на замше, сказала Полина. — А то приносят ширпотреб за десятку, а требуют, чтобы им конфету из говна сделали. Ненавижу всех этих…
— Кого «этих»? — разглядывая Полину, спросил Чистов.
— Да этих — новых русских, будь они неладны. Денег куры не клюют, а за копейку удавятся.
— Милая моя… как вас, кстати, зовут?
— Ну, Полиной.
— А меня Валерой. Милая моя Полина, новые русские лично в химчистки не ходят.
— Как вы меня нашли? Наверное, на машине за автобусом ехали?
— Угадали.
— Зачем? — чуть улыбнулась Полина.
— Понравились вы мне…
— Хорошая куртка… — Полина будто не услышала его слов. — Пятна какие противные… ладно, попробуем… постараемся…
— Очень прошу — курточка мне дорога как память… — И Валера вдруг спросил тихо: — А все-таки… может, я вам помочь смогу?
— Что? — не поняла Полина. — В чем помочь?
— Ну… кому отомстить собрались?
— Есть один такой… сволочь… — Она посмотрела Валере в глаза. — Вот не поверите — рука не дрогнула бы.
— Может, помочь? — опять тихо спросил Валера и смотрел уже без улыбки, серьезно.
— А что, можете?
— Такой замечательной женщине чего ж не помочь?
— Вы что, киллер? — улыбнулась Полина.
— Не похож?
— Ой, да ну вас! — махнула рукой Полина и отложила куртку. — Ладно, попробуем почистить. Получится, надеюсь. Тут главное, чтобы замша не пожухла… ломкой не стала. Очень качественная замша — жалко испортить. Но стоить будет… Денег не жалко?
— Не жалко, — кивнул Валера. — Я ж говорю, дорога как память.
Звякнула дверь, и в приемную вошла старушка с большой хозяйственной сумкой. Валера бегло взглянул на нее и сказал тише:
— Может, обсудим?
— Что? — Она отодвинулась от прилавка.
— Ну, ваши проблемы… А вдруг и вправду смогу помочь?
— Ой, да ну вас в самом деле! Вы что, серьезно?
— Совершенно серьезно, — Валера приложил руку к сердцу.
— Вы за кого меня принимаете?
— Принимаю за прекрасную женщину, которую кто-то очень сильно обидел… или обманул… нет, скорее всего, обидел. Я не ошибся?
— Нет, не ошиблись, — медленно ответила Полина, внимательно глядя на него.
— И вы горите желанием отомстить?
— Слышь, милая, посмотри у меня вот платьице — нельзя ли чего сделать? — заверещала старушка, копаясь в своей сумке.
— Сейчас, бабуля, сейчас, — и Полина принялась торопливо выписывать квитанцию.
— Вы когда работать заканчиваете?
— Через час…
— Я подожду вас.
— Не надо.
— Я подожду вас, — твердо повторил Валера.
И он действительно ждал ее у дверей химчистки. У обочины тротуара стоял «лендровер», и дверца была распахнута.
— Давайте до дома подвезу? — предложил Валера. — Поговорим. Ничего личного, только о деле… Да не бойтесь вы, садитесь.
Полина секунду помедлила и села рядом с водителем.
— Итак, что мы имеем? — говорил Пилюгин, оглядывая своих сотрудников.
Каждый сидел за своим столом, слушал майора и одновременно занимался своим делом. Тулегенов смотрел в компьютер и редко постукивал по клавишам, Голубев чистил пистолет — детали лежали на газете, Тимонин просто глазел в окно.
— Паспорт у этого Табиева настоящий, прописан в Нальчике. Экспертиза пыли в шкафу гостиничного номера показала наличие гексогена. О чем это говорит?
— Взрывчатку привез на продажу — однозначно, — ответил Тулегенов, продолжая смотреть в экран компьютера. — Кстати, эксперты также обнаружили на двери платяного шкафа в номере следы нитроглицерина.
— Чего-чего? — встрепенулся Пилюгин. — Нитроглицерина?
— Ну да. Анализы час назад принесли.
— Нитроглицерин, значит, — задумчиво сказал Пилюгин. — Товар по нынешним временам неходовой… Что с отпечатками?
— Других отпечатков пальцев, кроме Табиева, в номере нет, — ответил Тулегенов.
— Есть, — поправил Голубев. — Уборщица, дежурный администратор, официант из ресторана, привозивший в номер обед…
— Да-да, знаю, — раздраженно отозвался Пилюгин. — Что будем делать? Какие предложения?
— Пробить связи этого Табиева в Нальчике. Очень подробно. Надо кому-то туда съездить. Откуда взрывчатка?
— Откуда? — переспросил Голубев. — С какого-нибудь военного склада армии, МВД или МЧС. Их на Северном Кавказе знаешь сколько?
— Значит, будем искать связи. И здесь тоже… Но в первую очередь надо связаться с МВД Кабардино-Балкарии, отработать все склады взрывчатых веществ. Работы по ноздри, но другого выхода нет. Усекаете?
— Усекаем, что на нас повис еще один «глухарь», — улыбнулся Тулегенов. — Нам не привыкать.
— Одиннадцать висит, этот двенадцатый будет. Дюжина! — весело подхватил Голубев.
— Ну, хватит зубы-то скалить, — поморщился Пилюгин.
— На рекорд Гиннесса идем, — сказал Тимонин, и все негромко рассмеялись.
— Товарищ майор, кого в Кабардино-Балкарию пошлете? — спросил Тулегенов. — Надо двоим ехать, не меньше.
— Сначала покопаем здесь, — ответил Пилюгин. — Отработаем всю нашу агентуру… Анализы экспертов у тебя?
— Про взрывчатку?
— Ну да.
Пилюгин подошел к столу, и Тулегенов протянул ему два листка с печатями и строчками, написанными от руки. Майор долго читал заключение, приговаривая вполголоса:
— Интересно… очень интересно…
«Лендровер» пылил по проселочной ухабистой дороге. Полина курила, стряхивая пепел в открытое окно.
— Мое дело, конечно, телячье, но все-таки любопытно… — сказал Валера, глядя на дорогу. — На кой хрен тебе эта бодяга?
— На тот самый… который в огороде растет, — ответила Полина, тоже глядя вперед.
— Ладно, молчу… заказчик всегда прав.
— Ты лучше в других местах молчи, — усмехнулась Полина. — Со мной можно.
— Когда покупатель продавца учит — это смешно. — Валера покосился на нее. — Хочешь совет?
— Давай.
— Тебе лучше с тем гадом рассчитаться… ну, из-за которого твой сын без руки остался. Вот уж кто заслужил, так это он… как ты говорила, его звать? Муравьев? Сосед по дому?
— Сосед по дому, — вздохнула Полина.
— Вот с ним от души советую разобраться, — сказал Валера.
— Долго еще мы ехать будем?
— Ты всегда такая нетерпеливая? — Валера с усмешкой посмотрел на нее. — Знаешь, что нас всех губит?
— Что же, интересно?
— Неумение ждать.
— И догонять, — засмеялась Полина.
Джип свернул с проселка, с шумом и треском стал ломиться через густой кустарник и скоро выехал на большую поляну.
— Вот он, мой полигон, — сказал Валера.
Они вышли из машины. Полина стояла и смотрела, как Валера вынул из багажника пневматическое ружье, бинокль и небольшой пузырек, завернутый в тряпку.
— Ну, сейчас покажем тебе фокус Копперфильда, — усмехнулся Валера и пошел через поляну.
В самом конце поляны стоял высокий пень. Вокруг него были разбросаны пустые консервные банки, виднелись здесь и там старые заросшие воронки от взрывов.
Валера водрузил пузырек на пень и неторопливо пошел обратно.
— Ты лучше ляг… — сказал он, беря ружье. — С этим товаром лучше не шутить. Ляг, кому сказал.
Полина нехотя легла в траву и стала смотреть в бинокль на высокий пень. Валера вскинул винтовку, прицелился и нажал спусковой крючок. Выстрел прозвучал — тугой и негромкий, и через мгновение грохнул короткий взрыв, взметнулось белое пламя, полетели куски земли и щепки. Пень был разворочен почти до основания — неведомая сила буквально расщепила его.
— Ну как, понравилось? — весело спросил Валера, посмотрев на Полину. — В четыре раза мощнее тротила и в два — гексогена. Устраивает?
— Вполне, — ответила Полина, поднимаясь.
— Сколько нужно? — укладывая ружье в машину, спросил Валера.
— Ну, литр, наверное…
— Ты что, Госдуму взорвать собралась? Да там и пол-литра за глаза хватит.
— Значит, пол-литра, — ответила Полина.
— Две штуки баксов будет стоить.
— Хорошо.
— Н-да-а, видно, здорово ты его ненавидишь…
— Ненавижу.
— Ты хоть понимаешь, какую цену заплатишь? — серьезно спросил Валерий. — Если жива останешься — тюрьма будет… на долгие годы. Стоит ли свою жизнь губить?
— Ты что, отговаривать меня собрался? Зачем? Тебе же товар продать надо.
— Товар я и так продам… А тебе еще раз говорю: ты хорошая женщина — подумай, потом поздно будет… и страшно…
— Ты прямо как соловей распелся. Лучше поехали.
— Ладно, садись.
Джип переваливался по лесной дороге, потом выехал на шоссе. Полина курила, смотрела перед собой и молчала. Валера покосился на нее, спросил:
— Может, я все-таки за это дело возьмусь?
— Нет. Справлюсь сама.
— Бесплатно, — сказал Валера. — Без следов… и без свидетелей.
— Не надо. Я хочу, чтобы он знал — кто его и за что.
— Н-да-а… — покрутил головой Валера. — Я был уверен, такие женщины давно не водятся. Пожалуй, я бы все-таки на тебе женился.
— А я бы за тебя не пошла.
Он повернул голову и долго смотрел на нее.
— Вперед смотри — в кювет улетим, — сказала Полина.
Джип мчался по шоссе, и впереди уже маячили громады высотных домов-новоделов.
Они остановились у метро. Валера протянул Полине клочок бумаги.
— Больше, думаю, не увидимся. Тут мой телефон. Звони только в случае крайней необходимости. Чем могу — помогу, — медленно говорил Валера, не глядя на нее. — Хотя тебе теперь вряд ли поможешь… Ладно, прощай. Удачи.
— И тебе. — Полина выбралась из джипа, взяла из-под сиденья кожаную спортивную сумку и захлопнула дверцу. Помахала Валере рукой, улыбнулась и неторопливо пошла к метро.
Валера хмурился и смотрел ей вслед.