– Ну и откуда ты такой взялся? – выдохнула Тэсса, касаясь своим лбом лба Фрэнка.
– Прямиком из бристольской тюрьмы, – усмехнулся он. – Экспресс-доставка.
– Джеймс меня спросил сегодня – почему нам так не везет? Ты нашел ответ на этот вопрос?
– Тэсса Тарлтон, – насмешливо ответил Фрэнк, – если ты хочешь поговорить, то не сиди голой на моих коленях.
– Мне одеться или перестать разговаривать? – спросила Тэсса, улыбаясь.
Вместо ответа Фрэнк поцеловал ее.
Неторопливо, даже как будто лениво, очевидно, сегодня ему требовалось время, чтобы настроиться. Все-таки он многое чувствовал и многое понимал, хоть и не желал обсуждать.
Наверное, Фрэнк по привычке бойца без правил предпочитал уворачиваться от проблем, если не мог врезать прямо по ним.
Привычка, которая в будущем приведет к проблемам.
Что Тэсса знала наверняка – если неприятности появились, они ни за что не исчезнут сами по себе. Рано или поздно придется перестать уворачиваться.
Если бы она поняла это раньше, то безумие не накрыло бы Лондон.
Ведь она чувствовала, что стоит на самом краю, но отчаянно верила, что не сорвется в пропасть.
Мысли все не отпускали Тэссу, отвлекали от Фрэнка, мешали.
– Только, – она едва отстранилась, чтобы посмотреть на него, – спать мы теперь будем в разных кроватях. И в разных комнатах.
– Я понял, – согласился Фрэнк покладисто, легко улыбнулся ей – как-то у него так получилось, что губы лишь дрогнули, но улыбка коснулась глаз, добрая и успокаивающая.
И вот тогда Тэссу повело – все чувства обострились, тело зазвенело от возбуждения, ей так захотелось ощутить губы и язык Фрэнка везде, что она даже заерзала. Тонкая ткань трусиков и тяжелая джинсов остро стали мешать. Застонав от негодования – сколько лишней одежды, – она потянула вверх футболку Фрэнка, с наслаждением заскользила ладонями по его плечам, груди и животу. Он уже расстегнул свою ширинку, и она чуть приподнялась, чтобы спустить джинсы вниз по его бедрам, как вдруг раздалось:
– Тэсса, дорогуша, ты не могла бы повернуть лицо левее? Так свет будет падать лучше.
Изумленно обернувшись, она увидела Холли Лонгли, который, сидя на ступеньках, торопливо зарисовывал увиденное.
«Перед тем, как начать доить корову, ее нужно правильно подготовить. Прежде всего учитывайте, что животное не меньше человека чувствует ласку. Все нужно делать бережно и не спеша.
Отметим, что коровы, несмотря на свои габариты, достаточно пугливы. Нужно приближаться к ним так, чтобы они вас видели.
Ноги и брюхо нужно обтереть чистой тряпкой. Вымя обмыть теплой водой (40 °C) и тщательно вытереть чистым полотенцем…»
Джеймс зевнул и положил старенькую потрепанную книжку «Домашний скот и его особенности» на тумбочку.
Он точно когда-нибудь научится, но не сегодня.
Глава 21
Больше всего Камиле Фрост не хватало в Нью-Ньюлине бара. Нормального бара, где можно было бы выпить.
Но выпить в этой вшивой деревушке было негде. Глупая Мэри Лу держала пекарню, распространяющую повсюду запах ванили и корицы, и не разрешала крепкий алкоголь в своем пряничном домике.
Пить же в магазинчике Кенни было слишком провинциально.
Возможно, однажды кто-то разумный откроет в этом захолустье бар, но Камила надеялась, что сумеет уехать отсюда раньше.
Помахивая бутылкой виски, она шла по кладбищу, единственному месту, где можно было найти себе собутыльника. Возможно, он будет отвечать односложно, но что с того. На живых сегодня у Камилы разыгралась аллергия.
Прогуливаясь среди могил, она раздумывала, кого бы поднять – веселушку Зои Лич, которую приезжали навещать три ее мужа? Алана Райта, брата зловещего Фрэнка, чей взгляд приносил беду? Долли Фишер, известную писательницу из Ирландии, чьи поклонники наводняли Нью-Ньюлин на День святого Патрика?
Она уже остановилась было возле могилы Алана, поглощенная дьявольской задумкой выпытать у него постыдные подробности о жизни Фрэнка, чтобы напечатать их в своем издании, но тут заметила темную фигуру, неподвижно застывшую в лунном свете.
– Не может быть, – воскликнула она, – Эрл Дауни! Что сподвигло тебя спуститься с холма в эту юдоль печали?
Она подошла к нему, но не слишком близко, потому что лично видела, что происходит с нью-ньюлинским отшельником от самых легких прикосновений.
– У меня есть виски, – сообщила она, – и стаканчик. Хочешь со мной выпить?
– Да, пожалуй, – задумчиво согласился Эрл. – Какая ночь, Камила. Августовские звездопады завораживают меня и выманивают из берлоги. В такие ночи хочется верить в невозможное.
Камила хмыкнула. Слова, слова.
Чудес не бывает, она знала это совершенно точно.
Налив Эрлу целый стакан, она осторожно поставила его на край скамейки и отошла на несколько шагов, усевшись на могильный камень Джейн Хиченс, покойной жены сварливого Джона.
– Как у тебя дела, Эрл? – спросила она. – Как ты справляешься?
– Меня изрядно веселят твои злобные опусы, – ответил он, потянувшись за стаканчиком. – Когда ты лишен человеческого общения, то находишься как бы с изнанки социума. Но у меня есть «Расследования Нью-Ньюлина» и ваши сумасшедшие чаты. Ты уже придумала, что подаришь Кенни?
– А почему я должна об этом думать? – фыркнула Камила.
– Ну, все что-то придумывают. Я имею в виду, что Фанни даже создала специальную группу, посвященную его дню рождения…
– В которую меня не пригласили, – холодно произнесла Камила и сделала добрый глоток из бутылки.
– О, – смутился Эрл.
– Фанни меня терпеть не может.
– Прости, я не знал.
– Конечно, не знал. С изнанки социума таких мелочей не видно. Знаешь, это даже хорошо. Нет ничего приятного в том, чтобы иметь дело с этими тупицами. Вечно их занимают разные глупости. Например, сварливый Джон завел себе очень уродливого мальчугана. Он похож на карликового тролля, понимаешь. Кровь в жилах стынет. Но вздорный старик едва не бросил в меня горшок с петуниями, когда я озвучила этот очевидный факт. Не поверишь, он считает мальчишку очаровательным. Вот скажи мне, Эрл, какой в этом смысл? Ты же просто отрицаешь очевидное. Это выводит из себя.
– Ты полна гнева, – сказал Эрл. – Очень тяжело все время носить такое в себе.
– Мой гнев, дорогой, это мои башмаки, мой плащ и мой посох.
– Почему ты здесь, Камила, если ненавидишь Нью-Ньюлин? Ты молода, красива, здорова. Перед тобой открыт целый мир. Так что же тебя здесь держит?
Камила ответила не сразу, только выпила еще виски.
Что тут скажешь?
Путь к победам выложен битым стеклом.
– Не мы выбираем это место, – произнесла она. – Нью-Ньюлин выбирает нас. Только если для таких, как ты, это рай на земле, то для меня – персональный ад.
Эрл отпил из стаканчика, внимательно и грустно пытаясь разглядеть ее в ночи, и тут за его спиной выросла тень.
– Привет, – хрипло произнес женский голос, – пьянствуете?
Чертова Кимберли Вайон, местная сумасшедшая. Ее преследовали бесконечные видения, в которых прошлое то и дело мешалось с настоящим. Невозможно было угадать, в каком времени она сейчас находилась.
Кимберли вместе с Фрэнком и Фанни возглавляла личный топ Камилы наиболее невыносимых людей Нью-Ньюлина.
Эрл пугливо отодвинулся, явно не доверяя Кимберли. Она отличалась непредсказуемостью и несла с собой хаос.
– Мне пора, – пробормотал Эрл, – здесь становится людно.
– Конечно, милый, – пропела Кимберли, – ты же все-таки молодожен, тебя ждет жена.
– Кто? – поразился Эрл, а Камила закатила глаза. И вот такую околесицу им то и дело приходилось слышать!
Как может жениться человек с аллергией на прикосновения?
– Кимберли, отстань от него, – велела она.
Эрл редко появлялся внизу, его было не видно и не слышно. Поэтому Камила ему немного симпатизировала.
– Я… – растерянность Эрла стремительно превращалась в панику, – мне… было приятно… Доброй ночи, леди.
Он вскочил и едва не бегом поспешил прочь.
Камила вздохнула.
Нормально же разговаривали, пока не принесло эту психичку.
– Я сказала что-то не то? – удрученно спросила Кимберли. – Это так сложно.
– Почему бы тебе просто не перестать разговаривать с людьми? Сделаешь нам огромное одолжение, – холодно процедила Камила.
– Да, да, я думала об этом. Но слова, слова, ими полна моя голова. Они просто выпрыгивают совершенно не к месту! Вот, например, если взять тебя, Камила…
– Не надо меня брать, – вспылила она, вскакивая. Что ж, придется по примеру Эрла спасаться бегством, иначе от Кимберли не отвязаться.
– Я тебе уже говорила, – бубнила та, преследуя Камилу по пятам, – что все твои планы разрушит очень красивый мужчина?
– Это я разрушу тебя, – заверещала Камила, – если ты не перестанешь нести всякий бред! Просто отвяжись от меня!
Она все-таки побежала, едва не налетев на входящую на кладбище Веронику Смит, запуталась в подоле длинной юбки, почти упала, пронеслась по лужайке возле гостиницы и вырвалась на темную улицу.
Почти все окна в деревне уже погасли, и только у Тэссы ярко горел свет.
Тяжело дыша, Камила остановилась. Кимберли осталась на кладбище, и носиться сломя голову среди ночи было не слишком разумно.
Задрав голову, она смотрела на нелепый замок на голой скале.
Интересно, почему не спится шерифу, мэру, смотрителю кладбища и инквизитору Тэссе Тарлтон?
Замерев, Тэсса смотрела на Холли.
Фрэнк под ней, казалось, превратился в камень.
– Беги, – шепнула она, – прячься.
Холли изумленно вскинул брови.
Фрэнк начал приподниматься прямо вместе с Тэссой.
Это было так, как будто скала зашевелилась.
Она покрепче уцепилась за его плечи, предвосхищая захватывающий аттракцион.
Фрэнк, похожий на мощного голема, молча двинулся вперед, к лестнице. Он был сильным, и легкая Тэсса нисколько не ограничивала его движений.
Холли начал что-то понимать и вскочил, уронив планшет с рисунком. Отступил на несколько ступенек вверх.