— В чем же еще? Хочешь аванс или сначала работу выполнишь?
— Да полноте, Рейх, — возмутился Киззард.
— Не юли, — бросил Рейх. — Я тебя знаю, Кено. Ты уверен, что сумеешь выяснить, чего я хочу, а потом продашь меня тому, кто заплатит больше. Я же не хочу, чтобы ты на это отвлекался. Поэтому и позволил тебе назвать цену по своему усмотрению.
— Угу, Рейх, проскочила у меня такая идейка, — медленно протянул Киззард. Усмехнулся, и молочно-белые глаза скрылись в складках кожи. — И до сих пор еще крутится.
— Тогда я назову тебе другого покупателя. Это человек по имени Линкольн Пауэлл. Правда, я не уверен, чем он предпочтет расплатиться.
— Не важно, чем. Ничего мне от него не надо, — сплюнул Киззард.
— Кено, других покупателей на аукционе не будет. Только я и Пауэлл. Я сделал предложение. Я все еще жду твоего ответа.
— Договорились, — ответил Киззард.
— Хорошо, — сказал Рейх, — тогда слушай. Первое. Мне нужна девчонка. Ее зовут Барбара д’Куртнэ.
— А, то убийство? — Киззард угрюмо кивнул. — Я так и думал.
— Возражения есть?
Киззард пересыпал звонкие золотые монеты из одной руки в другую и помотал головой.
— Мне нужна девчонка. Она драпанула из Бомон-Хауса прошлой ночью — и никто не знает, куда делась. Кено, она мне нужна. Она мне нужна прежде, чем до нее доберется полиция.
Киззард кивнул.
— Ей примерно двадцать пять. Рост примерно пять футов пять дюймов[11]. Весит около ста двадцати фунтов[12]. Полные груди. Тонкая талия. Длинные ноги…
Толстые губы сложились в алчную усмешку. Мертвые белые глаза блеснули.
— Желтые волосы. Темные глаза. Лицо в форме сердца. Полные губы, профиль почти орлиный… Характерное лицо. Такое раз увидишь, потом не забудешь. Словно электризует.
— Одежда?
— Когда я в последний раз ее видел, она была в одном шелковом халатике на голое тело. Матово-белом, светлом… как покрытое изморозью стекло. Босая. Без чулок. Без шляпки. Без украшений. Она была сама не своя… в таком помешательстве, что вылетела на улицу и исчезла. И она мне нужна. — Что-то заставило Рейха добавить: — В целости и сохранности. Ты понял?
— Такой товар — и без утруски, Рейх? Помилуй. — Киззард облизал толстые губы. — Никаких шансов. У нее никаких шансов.
— За это я и плачу тебе сто кусков. Если быстро нападешь на ее след, шансы вернуть товар без утруски велики.
— Наверняка придется все наши помойки обшарить.
— Тогда вперед. Проверь все притоны, бордели, подпольные казино и разливайки в городе. Пусти слух. За мной не пропадет. Но без лишней суеты. Мне нужна девчонка, и только. Понял?
Киззард кивнул, продолжая позвякивать золотом:
— Понял.
Рейх вдруг резко подался через стол и рубанул по толстым ручищам Киззарда ребром ладони. Соверены подлетели в воздух и раскатились в четыре угла.
— И даже не думай меня одурачить, — проскрежетал Рейх голосом, в котором была смерть. — Мне нужна девчонка.
8
Семь дней борьбы. Неделя действия и противодействия, атаки и обороны — но все это на поверхности, пока в глубине взбудораженных вод Пауэлл с Огастесом Тэйтом нарезали круги, словно безмолвные акулы, и ожидали начала подлинной войны.
Переодетый в штатское патрульный офицер посчитал, что лучше атаковать внезапно. Он подстерег Марию Бомон во время театрального антракта и завопил на виду у ее перепуганных подруг:
— Это сговор! Вы стакнулись с убийцей, уж я-то знаю. Вы помогли осуществить убийство. Вот почему вы затеяли игру в «Сардинки». Вперед, выкладывайте все как на духу!
Позолоченная Мумия взвизгнула и убежала. Недотепа устремился ей вслед, в пылу погони не подозревая, как глубоко и старательно его прощупывают.
Тэйт — Рейху: Коп говорил правду. В его отделе Марию считают пособницей убийцы.
Рейх — Тэйту: Хорошо. Бросим ее волкам на съедение. Копы могут ее забирать, если хотят.
Как следствие, мадам Бомон осталась совсем без защиты. Всем возможным укрытиям она предпочла брокерский дом — источник богатства семьи Бомон. Патрульный офицер обнаружил ее там спустя три часа и препроводил в офис местного кредитного надзора для безжалостного допроса. Он не знал, что Линкольн Пауэлл совсем рядом и переговаривается с супервайзером.
Пауэлл — подчиненным: Она почерпнула эту игру из старинной книги, подаренной Рейхом. Вероятно, книга куплена в «Сенчури», там такими штуками торгуют. Сообщите агентам. Запрашивал ли Рейх эту книгу специально? Проверьте оценщика Грэма. Как так получилось, что единственной уцелевшей в книге стала инструкция к «Сардинкам»? Старик Моз все это потребует. Кстати, где же та девчонка?
Офицер дорожной полиции, переодетый в штатское, решил очаровать птицу удачи и поймать ее за хвост. Он явился в магазин аудиокниг «Сенчури» и, манерно растягивая слова, объяснил менеджеру и продавцам:
— Я, видите ли, разыскиваю старинные книги об играх… Что-нибудь вроде той, какую у вас спрашивал на прошлой неделе мой добрый приятель Бен Рейх.
Тэйт — Рейху: Я прощупываю обстановку. Они намерены заняться той книгой, которую ты послал Марии.
Рейх — Тэйту: Пускай. Там все шито-крыто. А я пока сконцентрируюсь на поисках той девчонки.
Менеджер и продавцы так старательно и пространно отвечали на расспросы светского льва Недотепы, что многие клиенты, потеряв надежду дождаться своей очереди, покинули магазин. Остался лишь один, тихо сидевший в углу: он, видимо, так увлекся прослушиванием кристаллозаписей, что не заметил, как им пренебрегают. Присутствующие не знали, что Джаксону Беку медведь на ухо наступил.
Пауэлл — подчиненным: Рейх, судя по всему, случайно обнаружил книгу, когда искал подарок для Марии Бомон. Сообщите агентам. Где же та девчонка?
На совещании в агентстве, занимавшемся концептами джамперов «Монарха» (единственный семейный аэромобиль на рынке!), Рейх подкинул новую рекламную идею.
— Тут вот какая штука, — сказал Рейх. — Людям свойственно очеловечивать продукцию, которой они пользуются. Приписывать человеческие черты. Давать имена, словно домашним любимцам, и относиться соответственно. Если человек проникнется симпатией к джамперу, то с большей вероятностью его купит. Эффективность его не колышет. Он влюбится в свой джампер, и все.
— Есть, мистер Рейх. Учтем.
— Следует очеловечить наши джамперы, — продолжал Рейх. — К примеру, почему бы не подыскать девушку, которая могла бы олицетворять джамперы «Монарха». Покупатель не джампер будет выбирать, а девушку. И, покупая девушку, одновременно покупать джампер.
— Отлично! — возопил руководитель агентства. — Ваша идея поистине всесистемного размаха, мистер Рейх. Нам до вас как до луны!
— Немедленно разверните кампанию поиска девушки — олицетворения джамперов «Монарха». Всех продажников на это дело отрядите. Пускай прочешут город. Девушке, на мой взгляд, должно быть около двадцати пяти. Рост где-то пять и пять, вес фунтов сто двадцать. Фигурка сочная. Отменно сексапильная.
— Есть, мистер Рейх. Учтем.
— И пускай она будет темноглазой блондинкой. С полными губами и красивым носом. Я вот тут набросал, как примерно ее себе представляю. Ознакомьтесь, скопируйте и размножьте. Кто найдет именно такую девушку, какая мне нужна, получит повышение.
Тэйт — Рейху: Я прощупываю полицаев. Они намерены заслать в «Монарх» своего агента, чтоб он распутал твои связи с оценщиком Грэмом.
Рейх — Тэйту: Пускай. Там все шито-крыто, а Грэма в городе нет, он на шопинге. Моих связей с Грэмом! Да ну, Пауэлл не такой дурак. Вдруг я его переоценил?
Офицер группы захвата, переодетый в штатское, конторских денег не считал и верил в могущество пластической хирургии. Обзаведясь свежим лицом с монголоидными чертами, он нанялся в бухгалтерский градосектор «Монарха» и предпринял попытку распутать финансовые нити, соединявшие Рейха с его оценщиком Грэмом. Ему и не пришло в голову, что за его действиями наблюдает старший эспер-рекрутер, докладывает начальству, а начальство тихо ржет.
Пауэлл — подчиненным: Наш простофиля ищет следы взяток в бухгалтерской отчетности «Монарха». Это должно снизить оценку нашей компетентности со стороны Рейха на пятьдесят процентов и сделать Рейха на пятьдесят процентов уязвимей. Сообщите агентам. И где же та девчонка?
На редакционном совещании в «Ауэр», единственной круглосуточной газете мира, выпускающей двадцать четыре номера ежесуточно, Рейх возвестил о новой благотворительной инициативе «Монарха».
— Мы назовем проект «Приют», — говорил он. — Мы предложим помощь, убежище и комфорт миллионам горожан в нелегкие часы. Если у вас неправосудно отняли имущество, довели до банкротства, запугали, обмишулили… если вы чего-то боитесь и не знаете, куда податься… если вы в отчаянии… Приходите в «Приют».
— Потрясающая идея, — сказал выпускающий редактор, — но и расходы баснословные. Зачем вам это?
— Для пиара, — огрызнулся Рейх. — И чтоб это появилось в следующем же выпуске. В темпе!
Рейх вышел из редакции, спустился на улицу и отыскал телефонную будку. Вызвал свою зону отдыха и, тщательно выбирая слова, отдал инструкции Эллери Уэсту:
— Я хочу, чтобы в каждом пункте «Приюта» в этом городе сидел специальный человек и отсылал мне полное описание каждого просителя с фотографией. Немедленно, Эллери. Как только обратятся.
— Бен, я не задаю никаких вопросов, но, честно говоря, сожалею, что не получится тебя сейчас прощупать.
— Ты что-то подозреваешь? — ощерился Рейх.
— Да нет. Мне просто любопытно.
— Не позволь, чтобы это любопытство тебя погубило.
Когда Рейх вышел из будки, к нему тут же устремился какой-то нескладный, но энергичный субъект.