— Мэри, готов поклясться, бедная девочка в меня влюблена.
Образ насмешливо скосившей клюв горлицы.
Я серьезно. Я раз за разом встречал там, внизу, самого себя. Я…
А как насчет тебя?
Меня?
— Как тебе кажется, почему ты отказался помещать ее в Кингстонский госпиталь? — проговорила она вслух. — Как тебе кажется, почему ты ее после этого регулярно, дважды в день, прощупываешь? Почему тебе компаньонка понадобилась? Я тебе скажу, Пауэлл, почему.
— И?
— Ты в нее влюбился. Ты влюбился в нее, как только обнаружил ее у Чуки Фруд.
— Мэри, да ты что!
Она хлестнула его красочной картинкой: он сам и Барбара д’Куртнэ, фрагмент, выуженный Мэри из его сознания несколько дней назад… фрагмент, который тогда заставил ее побледнеть от ревности и гнева. Пауэлл знал, что он подлинный.
Мэри, дорогая…
— Не смей так говорить. Оставь меня в покое. Ты в нее втюрился, а она не щупачка. Хуже того, она невменяема. В какой мере ты ее любишь? На десятую долю? Какую часть ее ты любишь? Ее лицо? Ее подсознание? А как насчет остальных девяноста процентов? Будешь ли ты ее любить и дальше, когда она придет в себя? Будь ты проклят! Жаль, что я не оставила тебя гнить в недрах ее разума!
Она отвернулась и разрыдалась.
Мэри, ради всего, что…
— Заткнись, — всхлипнула она. — Черт побери, просто заткнись! Я… Тебе сообщение пришло. Из управления. Тебя просят как можно скорей лететь в Космолэнд. Там Бен Рейх, и они потеряли его след. Ты им нужен. Ты всем нужен. Какое право я имею жаловаться?
12
Пауэлл уже много лет не бывал в Космолэнде. Полицейский челнок забрал его с борта роскошного корабля «Холиди Куин», и пока аппарат снижался, Пауэлл разглядывал через иллюминатор панораму Космолэнда, напоминавшую расшитое золотыми и серебряными нитками пэтчворковое одеяло. Он улыбался, как всегда поступал при виде космической игровой площадки: ему каждый раз представлялась одна и та же картина. Видение исследователей из далекой галактики, странных существ, серьезных и дотошных, которые случайно натыкаются на Космолэнд и отправляются его исследовать. Всякий раз он пытался вообразить, каковы будут выводы экспедиции, и воображение отказывало.
— Это уж работенка для Бесчестного Эйба, — пробормотал он.
Космолэнд возник несколько поколений назад, и тогда это была плоская непримечательная астероидная глыба диаметром в полмили. Некий полоумный энтузиаст здорового образа жизни возвел над нею прозрачную аэрогелевую полусферу, установил атмосферный генератор и основал колонию. С той поры Космолэнд разросся на сотни миль, приняв вид столешницы неправильной формы. Каждый новый предприниматель просто добавлял к ней милю-другую территории, возводил собственную прозрачную полусферу и приступал к намеченным делам. Инженеры заявляли, что более экономичным и эффективным было бы придать Космолэнду сферическую форму, но их никто уже не слушал. К общему столу прирастали все новые и новые места.
Челнок заложил вираж, и косые лучи Солнца выгодно осветили Космолэнд, так что Пауэлл увидел блистающие на темно-синем фоне космоса полусферы; их были сотни, они теснились друг к другу, словно мыльные пузыри на шахматной доске. Исходная колония, основанная фанатом здорового образа жизни, располагалась в центре современного Космолэнда и продолжала работу. Имелись также отели, увеселительные парки, лечебные курорты, дома призрения и даже кладбище. На стороне стола, обращенной к Юпитеру, раскинулась огромная пятидесятимильная полусфера Космолэнд-Заповедника, где посетителям предлагалось намного большее разнообразие естественной истории и погодных условий, чем на любой планете.
— Выкладывайте, — сказал Пауэлл.
Сержант полиции, явственно нервничая, промямлил:
— Все по инструкциям. Недотепа по следу Хэссопа, Ловкач за ним. Недотепу спалила девушка Рейха…
— Ага, с ним была девушка?
— Да. Бедовая такая красотка, зовут Даффи Уиг&.
— Черт побери! — Пауэлл аж подскочил в кресле, и сержант уставился на него. — Я ж ее сам допрашивал. Я готов поклясться, что… — Он осекся. — Похоже, я сел в лужу. Мотайте на ус. Когда имеешь дело с красоткой… — Он покачал головой.
— Ну, как я уже сказал, — продолжал сержант, — она спалила Недотепу, и стоило Ловкачу появиться на сцене, как нелегкая приносит в Космолэнд Рейха.
— То бишь?
— Он на частной яхте был. У них произошла авария в космосе, серьезная. Один человек погиб. Трое, включая Рейха, ранены. Нос яхты просто смяло. Столкновение с метеоритом или каким-то космическим мусором, не иначе. Рейха забирают в больницу, чтобы мы успели прикинуть положение дел. И только мы отвлеклись, как Рейх сбегает. Хэссоп тоже как в воду канул. Я хватаю щупача-переводчика и иду искать, расспрашивая всех подряд на четырех языках. Без толку.
— А багаж Хэссопа?
— Тоже исчезает.
— Черт побери! Нужно выцепить Хэссопа и его багаж. Это наш Мотив. Хэссоп старший криптограф «Монарха», он нам нужен, чтобы выяснить содержание последнего сообщения, которое Рейх отправил д’Куртнэ, и ответа на него.
— В понедельник перед убийством?
— Ага. Судя по всему, причиной убийства стала именно эта последовательность запросов и ответов. А у Хэссопа при себе вполне может оказаться потайная бухгалтерия Рейха. Наверняка ее анализ позволит выяснить, почему у Рейха возник такой острый мотив убить д’Куртнэ.
— Например?
— Ходят слухи, что д’Куртнэ припер Рейха и «Монарх» к стенке.
— Метод и Обстоятельства у вас в порядке?
— И да, и нет. Я расколол Джерри Черча и все выяснил, но это деликатная тема. Мы можем показать, что у Рейха была возможность. Это сработает, если сработают две другие составляющие. Мы можем показать, что у него имелся подходящий метод. Это сработает, если сработают две другие. И с Мотивом то же самое. Три шеста в вигваме, смекаете? Каждый подпирает два остальных, и без него им не устоять. Так полагает Старик Моз. И поэтому нам нужен Хэссоп.
— Клянусь, они не покидали Космолэнда. Это мы еще можем гарантировать.
— Не вешайте нос оттого, что Рейх вас перехитрил. Он многих оставил с носом. Меня в том числе.
Сержант мрачно покачал головой.
— Я… Я сразу начну прощупывать Космолэнд в поисках Рейха и Хэссопа, — сказал Пауэлл, когда челнок снижался к воздушному шлюзу, — но сперва мне нужно кое-что проверить. Покажите мне труп.
— Какой труп?
— Тело погибшего при аварии яхты Рейха.
В полицейском морге, на воздушной подушке в состоянии стазис-заморозки, лежало изувеченное тело человека с мертвенно-белой кожей и огненно-рыжей бородой.
— Угу, — проворчал Пауэлл, — это Кено Киззард.
— Вы его знаете?
— Он был гангстером. Работал на Рейха и оказался слишком для него опасен, чтобы сохранить полезность. То, что вы приняли за аварию, на самом деле маскировка убийства.
— Не может быть! — вспыхнул коп. — Тех двоих тоже как следует помяло. Да блин, самого Рейха… ну ладно, он мог притворяться, но яхта… и те двое…
— Ну, пострадали они, пострадала яхта. Что с того? Киззард умолк навеки, и Рейху так гораздо спокойнее. Рейх о нем позаботился. Нам этого никогда не доказать, но и не придется, если первыми доберемся до Хэссопа. Показаний Хэссопа хватит, чтобы отправить нашего общего дружка Рейха на Разрушение.
Пауэлл, облачась в модный обтягивающий костюм из распылителя (последним писком моды в Космолэнде была нарисованная одежда), пустился в стремительное турне по мыльным пузырям. Отель «Виктория», отель «Спортсмен», «Волшебная страна», «Родной дом на чужбине», «Ваш самоновейший Нью-Трепачбург», «Марсианин» (шикарнейшее местечко), «Венусберг» (крайне задрипанное) и десятки других. Пауэлл заводил разговоры с незнакомцами, описывал приметы своих старых добрых друзей на полудюжине языков, осторожно прощупывал собеседников, чтобы удостовериться в адекватности восприятия ими образов Рейха и Хэссопа, а те отвечали. Ответы были неизменно отрицательны. Всегда.
Со щупачами было проще… а в Космолэнде щупачей хватало, по работе и на отдыхе. Но и от них поступали одни лишь отрицательные ответы.
Праздник Возрождения в «Солярном Реймсе»… сотни коленопреклоненных прихожан в наркотическом экстазе приветствуют песнями Утро Середины Лета. Ответ отрицательный. Парусная регата «Марса на чужбине»… катамараны и шлюпы несутся по воде, подлетая длинными скачками, словно подброшенные кем-то голыши. Ответ отрицательный. Курорт для любителей пластической хирургии… сотни перебинтованных тел и лиц. Ответ отрицательный. Состязания по нуль-поло. Ответ отрицательный. Горячие серные источники, белые серные источники, черные серные источники, бессерные источники… Ответы неизменно отрицательные.
Пауэлл, разочарованный и подавленный, свернул на Закатное кладбище. Погост напоминал английские сады: дорожки окаймлены флагами, повсюду дубы, ясени, вязы, между ними небольшие ярко-зеленые газоны. Приглушенная музыка в исполнении костюмированных струнных робоквартетов пиликала из стратегически размещенных павильонов. Пауэлл не сдержал улыбки.
В центре кладбища стояла весьма правдоподобная копия собора Парижской Богоматери. На ней виднелась любовно выполненная мемориальная табличка: Старая добрая шотландская часовенка. Сладкоречивый голос завывал из пасти горгульи на башне:
— В НАШЕЙ СТАРОЙ ДОБРОЙ ШОТЛАНДСКОЙ ЧАСОВЕНКЕ ВЫ УВИДИТЕ БОЖЕСТВЕННУЮ ДРАМУ, МАСТЕРСКИ РАЗЫГРЫВАЕМУЮ РОБОТАМИ. МОИСЕЙ НА ГОРЕ СИНАЙ, РАСПЯТИЕ ХРИСТА, МАГОМЕТ И ЕГО ГОРА, ЛАО ЦЗЫ И ЛУНА, ОТКРОВЕНИЕ МЭРИ БЭЙКЕР ЭДДИ, ВОЗНЕСЕНИЕ ПРОСВЕТЛЕННОГО БУДДЫ, ЯВЛЕНИЕ ЕДИНСТВЕННОГО И НЕПОВТОРИМОГО ГАЛАКТИЧЕСКОГО БОЖЕСТВА… — Пауза, потом чуть более деловито: — ВВИДУ САКРАЛЬНОЙ ПРИРОДЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ВХОД ТОЛЬКО ПО БИЛЕТАМ, БИЛЕТЫ МОЖНО ПРИОБРЕСТИ У БЕЙЛИФА. — Пауза. Новый голос, уязвленный и умоляющий: — ВНИМАНИЮ ВСЕХ БОГОМОЛЬЦЕВ. ВНИМАНИЮ ВСЕХ БОГОМОЛЬЦЕВ. НЕ ГОВОРИТЕ ГРОМКО И НЕ СМЕЙТЕСЬ… ПОЖАЛУЙСТА! — Щелчок, после чего новая горгулья начала вещать на другом языке. Пауэлл покатился со смеху.