Наукоград, 57. Вошел в шахту, и его подкинуло в наукоград. Вышел. Он находился на лабораторном ярусе. Тут господствовала тьма. Наверно, клерки решили, что он спустился на улицу; если так, время еще есть. Продолжая тяжело дышать, он рысцой пробежал в библиотеку, включил свет и шмыгнул в альков, к терминалу информационной системы. Над столиком имелась пластина матового кристалла, изогнутая на манер чертежной доски. Рядом — панель управления со сложным набором клавиш.
Рейх устроился поудобнее и нажал кнопку ГОТОВНОСТЬ. Пластина осветилась изнутри, и голос автомата из динамика над головой сказал:
— Тема?
Рейх нажал кнопку НАУКА.
— Раздел?
Рейх нажал кнопку АСТРОНОМИЯ.
— Вопрос?
— Вселенная.
Щелчок, пауза, щелчок.
— Термин Вселенная в общефизическом смысле относится ко всей существующей материи.
— Что подразумевается под всей существующей материей?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Скопления материи различной величины, размерами от самого маленького атома до крупнейших скоплений материи, известных астрономам.
— Каково крупнейшее скопление материи, известное астрономам? — Рейх нажал кнопку ДИАГРАММА.
Щелчок, пауза, щелчок.
— Солнце.
На кристаллической пластине возникло ослепительное изображение Солнца в ускоренной съемке.
— А как насчет других? Например, звезд?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Звезд не существует.
— Планет?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Существует Земля.
Появилось изображение вращающегося земного шара.
— А другие планеты? Марс? Юпитер? Сатурн?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Других планет не существует.
— А Луна?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Луны не существует.
Рейх испустил долгий дрожащий вздох.
— Попробуем снова. Вернемся к Солнцу.
На кристаллическом экране снова возникло Солнце.
— Солнце — крупнейшее скопление материи, известное астрономам, — начал механический голос. Внезапно он умолк. Щелчок, пауза, щелчок. Изображение Солнца стало меркнуть. Голос заговорил опять: — Солнца не существует.
Модель исчезла, но остаточное изображение продолжало взирать на Рейха с экрана… мрачное, безмолвное, ужасное… Человек Без Лица.
Рейх завыл. Он вскочил, опрокинув стул, потом нагнулся, поднял его и обрушил на жуткое изображение. Развернувшись, он побрел из библиотеки в лабораторию, а оттуда в коридор. У вертикальной пневмошахты набрал Улица. Дверь отворилась, он вывалился в шахту и улетел на пятьдесят семь этажей ниже, в главный зал наукограда «Монарха».
Там сотрудники торопились по своим рабочим местам. Расталкивая толпу, Рейх ловил на себе обескураженные взгляды: его лицо было изрезано и кровоточило. Потом он засек дюжину охранников «Монарха» в униформе, которые брали его в кольцо, и пустился бежать. В отчаянии, прибавив скорости, он таки опередил их, просочился через «вертушку» на выходе и оказался на улице. И тут же замер, словно врезался в стену из раскаленного добела железа. Солнца не было.
Горели уличные фонари; поблескивали огоньками скайвеи; глазки джамперов сновали вверх-вниз; сверкали витрины магазинов… а над головой не было ничего. Ничего, кроме глубокой, черной, бездонной бесконечности.
— Солнце! — завизжал Рейх. — Солнце!
Он стал тыкать пальцем вверх. Офисный люд с подозрением сторонился его и поспешал по своим делам. Никто не поднимал головы.
— Солнце! Где Солнце? Придурки, вы что, не понимаете? Исчезло Солнце!
Рейх принялся хватать их за руки и, потрясая кулаками, указывать на небо. Потом через «вертушку» протиснулся первый охранник, и Рейх кинулся наутек.
Он пробежал по тротуару до поворота, резко свернул направо и одним махом пронесся через ярко освещенный, полный людей пассаж. За галереей был вход в вертикальную пневмошахту, ведущую на скайвей. Рейх прыгнул туда. Когда дверь смыкалась за ним, он краем глаза уловил преследователей меньше чем в двадцати ярдах. Потом его подбросило на семьдесят этажей, и вынырнул он уже на скайвее.
Рядом, на платформе, отходившей от фасада башни «Монарха», разместился небольшой пункт проката мобилей, соединенный дорожкой со скайвеем. Рейх влетел туда, сунул кредитки дежурному и прыгнул в кабину. Нажал кнопку старта. Машинка пришла в движение. У подножия дорожки нажал кнопку поворота налево. Машинка повернула налево и продолжила движение. Никакого иного контроля над ней он не имел: влево-вправо, старт-стоп. Остальным занималась автоматика. Более того, машинки были строго привязаны к скайвеям в своих перемещениях, так что ему оставалось только наматывать круги над городом час за часом, изображая белку в колесе.
Мобильчик не требовал внимания. Рейх ехал и по очереди поглядывал то назад, за плечо, то вверх, в небо. Солнца не было. А люди спешили по своим делам, словно Солнца никогда и не существовало. Он содрогнулся. Неужели это очередной глюк, как с теми одноглазниками? Тут машинка дернулась и застыла; он застрял на середине скайвея, на полдороге между башней «Монарха» и исполинским зданием «Визифон & Визиграф».
Рейх забарабанил по рычагам управления. Ничего не произошло. Он выскочил из машинки и поднял крышку заднего капота, чтобы проверить, не испортилось ли реле. Потом заметил далеко вниз по скайвею бегущих к нему охранников и сообразил, в чем дело. Мобильчики питались беспроводным электричеством. Добравшись до прокатного пункта, преследователи отключили передатчик и кинулись догонять его. Рейх бросил машинку и устремился к зданию «Ви & Ви».
Скайвейная трасса была проложена прямо сквозь небоскреб и окаймлена магазинами, ресторанами, театрами — и да, здесь имелось туристическое агентство! Верный выход. Купить билет, прыгнуть в одноместную капсулу и дождаться, пока его переместят на любую из доступных ВПП. Ему ведь всего-то и нужно, что немного времени… перестроиться… взглянуть на все новыми глазами… а в Париже у него есть дом. Он пересек островок безопасности посередине трассы и, уворачиваясь от пролетающих машин, вбежал в офис турагентства.
Помещение напоминало банк в миниатюре. Короткая стойка. Зарешеченное окно, прикрытое от грабителей прочным пластиком. Рейх пошел к окну, роясь в карманах за деньгами. Припечатал ладонью кредитки к стойке и толкнул под решетку окошка.
— Билет до Парижа, — сказал он. — Сдачу оставьте себе. Где проход к капсулам? Живей, человече! Живей!
— Париж? — ответили ему. — Парижа не существует.
Рейх посмотрел на кассира через дымчатый пластик и увидел… мрачного, безмолвного, грозного… Человека Без Лица. Он дважды крутанулся на месте, чувствуя, как колотится сердце в груди и бухает кровь в голове, обнаружил дверь и вылетел наружу. Он слепо метнулся через скайвей, сделал слабую паническую попытку увернуться от налетающей машины и низринулся во тьму, которая, надвинувшись, окутала его со всех сторон…
УНИЧТОЖИТЬ.
РАЗРУШИТЬ.
УДАЛИТЬ.
РАСЧЛЕНИТЬ.
(МИНЕРАЛОГИЮ, ПЕТРОЛОГИЮ, ГЕОЛОГИЮ, ФИЗИЧЕСКУЮ ГЕОГРАФИЮ)
РАЗМЕТАТЬ.
(МЕТЕОРОЛОГИЮ, ГИДРОЛОГИЮ, СЕЙСМОЛОГИЮ)
СТЕРЕТЬ.
(x2 ⌀ Y3d! Пространство/d! Время)
ИСКОРЕНИТЬ.
ТЕМОЙ СТАНЕТ…
— …станет что?
ТЕМОЙ СТАНЕТ…
— …станет что? Что? ЧТО?
Ему прикрыли ладонью рот. Рейх открыл глаза. Он находился в тесной комнатке с кафельными стенами, очевидно, в медпункте при полицейском участке. Он лежал на белом столике. Вокруг собрались охранники, трое полицейских в форме и еще какие-то незнакомцы. Все что-то старательно царапали в блокнотах, шептались, озабоченно суетились.
Незнакомец отнял руку от губ Рейха и склонился над ним.
— Все в порядке, — успокаивающе произнес он. — Полегче. Я доктор…
— Вы щупач?
— Кто?
— Вы щупач? Мне нужен щупач. Мне нужно, чтобы кто-нибудь мне в голову залез и подтвердил, что я прав. О, господи! Мне нужно понять, прав ли я. Цена не вопрос. Я…
— Чего ему надо? — спросил полицейский.
— Не знаю. Щупача просит. — Доктор отвернулся от Рейха. — Что вы имеете в виду? Просто объясните нам. Кто такой щупач?
— Эспер! Чтец мыслей. Это…
Доктор улыбнулся:
— Он шутит. Бодрячком держится. Многие пациенты так поступают. Притворяются хладнокровными после несчастных случаев. Юмор как у висельника, так мы это называем.
— Послушайте, — в отчаянии проговорил Рейх, — поднимите меня, я вам должен кое-что сказать…
Ему помогли подняться.
Он сказал, обращаясь к полицейским:
— Меня зовут Бен Рейх. Бен Рейх из «Монарха». Вы меня знаете. Я хочу признаться. Я хочу признаться конкретному человеку: Линкольну Пауэллу, префекту полиции. Отвезите меня к Пауэллу.
— Кто такой Пауэлл?
— И в чем вы хотите признаться?
— В убийстве д’Куртнэ. В прошлом месяце я совершил убийство Крэя д’Куртнэ. Это произошло на вечеринке, в доме Марии Бомон… Скажите Пауэллу, что я убил д’Куртнэ.
Полицейские озадаченно переглянулись. Один из них неспешно поплелся в угол и снял трубку старомодного телефона:
— Капитан? У меня тут тип… Назвался Беном Рейхом из «Монарха». Хочет сделать признание какому-то префекту по фамилии Пауэлл. Заявляет, что сорвал вечеринку какого-то Крэя д’Куртнэ в прошлом месяце. — После паузы полицейский обратился к Рейху: — Как это пишется?
— Д’Куртнэ! С буквы Д, потом апостроф, потом с большой буквы К, У-Р-Т-Н-Э.
Полицейский продиктовал фамилию по буквам и стал ждать. Еще одна пауза. Он хмыкнул и повесил трубку.
— Псих какой-то, — заключил он и сунул блокнот в карман.
— Послушайте меня… — начал Рейх.
— С ним все в порядке? — спросил полицейский у врача, не глядя на Рейха.
— Небольшое сотрясение, а так все в порядке.
— Послушайте! — взмолился Рейх.
Полицейский беззлобно поднял его за шиворот и наподдал пинка в сторону двери участка.
— Так, парень, хватит шуточек. Выметайся, живо!
— Вы должны меня выслушать. Я…
— Нет, это ты меня послушай, парниша. В полиции нет никакого Линкольна Пауэлла. Нет никаких записей об убийстве д’Куртнэ. И не вешай нам лапшу на уши, ладно? Выметайся, живо!