— Рассказывайте. Все до конца. Поток сознания тоже годится.
Через час она одарила посетителя еще одной сияющей улыбкой и сказала:
— Благодарю. Это действительно уникальный случай. Мне давно хотелось чего-то новенького. Если вы не передумали, заключаем контракт.
— Согласен, мисс Нанн. Желаете задаток или аванс?
— От компании с такой репутацией? Лишнее.
— А как насчет оплаты издержек?
— Она входит в гонорар.
— Но если вдруг вам придется… если потребуется…
Мисс Нанн рассмеялась:
— Сама справлюсь. Я никогда не даю объяснений, не раскрываю свои методы. Поэтому и денег за это не беру. Не забудьте, с вас отчет «Слежки и погони».
Через неделю Гретчен Нанн совершила из ряда вон выходящий поступок: сама посетила клиента. Она явилась в ККК прямо в кабинет председателя.
— Сэр, предлагаю вам расторгнуть контракт, пока не поздно.
— Расторгнуть? Но почему?
— Потому что дело гораздо серьезнее, чем вы себе представляете.
— Я прошу вас объяснить!
— Вам недостаточно моего слова?
— Нет. Я должен знать все.
Мисс Нанн упрямо поджала губы, но через несколько секунд вздохнула:
— Ладно. Поскольку это необычный случай, я нарушу свое правило. Вот, сэр, взгляните. — Она раскатала на столе карту части Коридора. В центре карты была изображена звезда.
— Резиденция Скайаки, — пояснила мисс Нанн.
Звезду окружало широкое кольцо.
— Пределы, которых может достигнуть мужчина за два часа ходьбы.
Круг был прорезан извилистыми линиями, начинающимися от звезды.
— Схема составлена по докладу «Слежки и погони». Кривые — маршруты прогулок Скайаки, зафиксированные детективами.
— Мисс Нанн, все это очень интересно, но я не вижу тут ничего выдающегося.
— А вы приглядитесь к маршрутам.
— Ну… каждый заканчивается красным крестиком.
— А что возле крестика?
— Ничего… Хотя… какие-то черточки и точки…
— Это оно и есть… выдающееся.
— Мисс Нанн, я не понимаю…
— Объясню. Каждый крест — место убийства. Пунктиром и точками отмечены перемещения и местонахождения жертвы непосредственно перед ее гибелью.
— Убийство?!
— Полиция проследила действия жертв в этих местах, насколько ей это удалось. И в этих же местах «Слежка и погоня» теряла Скайаки. Даты совпадают. Ваш вывод?
— Совпадение, не иначе! — вскричал председатель. — Наш сотрудник — умный, обаятельный молодой человек. Убийца? Исключено!
— Хотите получить фактические данные?
— Не хочу! Мне нужна правда. Подтвержденная нормальными доказательствами, без этих крестов, пунктиров и точек, от них только голова кругом.
— Хорошо, мистер председатель. Будут вам доказательства.
Гретчен Нанн арендовала на неделю место профессионального нищего возле Оазиса Скайаки. Безрезультатно. Она позвала ансамбль «Возрождение» и вместе с ним пела гимны у ворот особняка. Безуспешно. Наконец она устроилась на работу в «Органический питомник», и только после этого контакт состоялся. Первые три обеда мисс Нанн доставила в пентхаус незамеченной — Скайаки был увлечен девицами, очищенными от грязи и излучавшим и благодарность. Когда она явилась в четвертый раз, Нос обратил на нее внимание.
— Эй! — воскликнул он. — И с каких это пор?
— Вы о чем, сэр?
— С каких это пор еду из «Питомника» разносят девушки, а не парни?
— Я — доставщик, сэр, — ответила мисс Нанн с достоинством. — В «Органическом питомнике» работаю с первого числа этого месяца.
— Давай-ка без сэров.
— Спасибо, с… доктор Скайаки.
— Откуда тебе известно о моей докторской степени?
Гретчен допустила оплошность. В Оазисе и «Питомнике» он числился как Б. Скайаки, и забывать об этом не следовало. Но прославленная изобретательность не отказала мисс Нанн и на этот раз.
— Сэр, мне о вас известно все. Доктор Блэйз Скайаки, Принстон, МТИ, «Доу кемикал». Главный химик-парфюмер в ККК.
— Просто не женщина, а справочник «Кто есть кто».
— В нем-то я и прочла о вас, доктор Скайаки.
— Подумать только! Но зачем тебе это понадобилось?
— Потому что я впервые в жизни встречаю знаменитость.
— Это я-то знаменитость? С чего ты взяла?
Она повела рукой вокруг:
— Надо быть известным человеком, чтобы так жить.
— Очень лестно. Как тебя зовут, красотка?
— Гретчен.
— А фамилия?
— У людей моего класса фамилий не бывает.
— Гретчен, а завтра ты будешь разносить заказы вип-персонам?
— Завтра, доктор, у меня выходной.
— Отлично. Закажи нам обед на двоих.
Так завязались их отношения, и вскоре Гретчен, к великому своему изумлению, поняла, что ей это нравится. Доктор Скайаки оказался и впрямь очень умным, к тому же всегда был уверен в себе и щедр. В благодарность он подарил ей одну из самых ценных своих вещей — пятикаратовый бриллиант, который сам же и синтезировал в «Доу кемикал». Она ответила в том же духе: вставила камень в пупок и пообещала, что никто, кроме Блэйза, его не увидит.
Конечно, при каждом визите к нему мисс Нанн приходилось мыться — это вызывало досаду, поскольку воды в ее потребительскую корзину вмещалось, пожалуй, побольше, чем мог себе позволить доктор. Но что поделаешь, надо было подчиняться его требованиям. Зато она смогла уволиться из «Органического питомника» и заняться другими заказами, кроме «дела Скайаки».
Из пентхауса Гретчен всегда уходила примерно в одиннадцать тридцать вечера и до часа ночи поджидала снаружи. И вот наконец это случилось: химик-парфюмер покинул Оазис. Помня отчет Салема Берна, мисс Нанн догадывалась, что будет дальше. Быстро догнав Блэйза, она возбужденно затараторила:
— Маста! Маста![146] Подожди!
— В чем дело, дитя мое? — Он остановился и обратил на нее ласковый, но не узнающий взгляд.
— Нам по пути вроде. Можно, я рядом пойду, а то одной страшно?
— Ну конечно, крошка.
— Спасибо, маета! Мне домой надо. Ты ведь тоже домой идешь?
— Гм… не совсем.
— А куда, если не домой? Ты ведь ничего плохого не задумал? А то мне лишние неприятности не нужны.
— Ничего плохого, детка. Не волнуйся.
— Тогда почему среди ночи бродишь?
— Просто слежу, — Блэйз заговорщицки улыбнулся.
— За кем?
— Не за кем, а за чем.
— За чем?
— Э, да ты любознательная малютка. Как тебя зовут?
— Гретчен. А тебя?
— Меня? Зови меня мистер Жажда. — Через несколько секунд он сообщил: — Вот здесь мне надо повернуть налево.
— Годится, маста Жажда. Мне тоже налево.
Гретчен заметила, как обострились все его чувства, и умерила свою болтовню до необременительного звукового фона. Их путь сворачивал, петлял, порой менял направление на противоположное. Улицы, переулки, проспекты и пустыри… То и дело мисс Нанн уверяла спутника, что эта дорога обязательно приведет ее к дому. Возле опасной на вид свалки Блэйз по-отечески шлепнул се по попке и велел подождать, пока он выяснит, можно ли здесь пройти. Он выяснил, после чего исчез и больше не появлялся.
— Этот эксперимент я повторила шестикратно, — так доложила мисс Нанн правлению ККК, — и результат оказался очень важным. Каждый раз Скайаки, сам о том не догадываясь, выдавал новую крупицу информации. Берн был прав. Это фуга.
— Мисс Нанн, но в чем же причина?
— Феромонный след.
— Что?
— Джентльмены, я полагаю, людям, занятым в химической промышленности, должен быть известен этот термин. Но на всякий случай объясню. Это потребует времени, так что настоятельно прошу не задавать вопросов об индуктивных и дедуктивных методах, которые позволили мне прийти к такому заключению. Это понятно?
— Мы согласны, мисс Нанн.
— Благодарю, мистер председатель. Уверена, всем вам известно о существовании гормонов. Название произошло от греческого «гормао», что означает «приводить в движение, возбуждать». Это продукты внутренней секреции, побуждающие к действию разные части тела. Феромоны — продукты внешней секреции, побуждающие к действию других существ. Своего рода немой химический язык. Самый лучший пример действия языка феромонов можно наблюдать у муравьев. Положите кусок сахара невдалеке от муравейника, вскоре на него набредет муравей-фуражир, распробует и вернется домой. Через час вся колония вытянется в одну цепочку по направлению к сахару, идя по феромонному следу, оставленному первооткрывателем. Для муравьев это неосознаваемый и неодолимый стимул.
— Любопытно. Но что же доктор Скайаки?
— Он идет по феромонным следам, оставляемым людьми. Подчиняясь мощному стимулу, он погружается в фугу и выходит из дому.
— Вот оно что! Чудачество как раз в духе нашего Носа. Что ж, мисс Нанн, это похоже на правду. В самом деле, похоже. Но что же это за след, который так его манит?
— Жажда смерти.
— Мисс Нанн!
— Вам наверняка известен этот аспект человеческой психики. Многие люди страдают бессознательной, но сильной тягой к смерти, особенно в наши нелегкие времена. Очевидно, они оставляют феромонный след, и доктор Скайаки, обнаруживая его, идет до конца.
— А что в конце?
— Очевидно, он утоляет чужую жажду.
— Очевидно! Очевидно! — вскричал председатель. — Попрошу привести неопровержимые доказательства столь чудовищного обвинения!
— Сэр, не спешите. Я все еще занимаюсь проблемой Блэйза Скайаки. Надо кое в чем разобраться, и боюсь, в итоге он будет глубоко потрясен. Но доказательства вы получите.
Это была полуправда, произнесенная устами наполовину влюбленной женщины. Профессиональный долг требовал от нее и дальше встречаться с Блэйзом, но в ее мотивациях царил полный сумбур. Зачем ей нужны эти свидания? Убедиться, что она по-настоящему любит его, вопреки открывшимся фактам? Выяснить, любит ли он? Рассказать о себе правду? Предостеречь, спасти, бежать вместе с ним? Или хладнокровно выполнить условия договора? Гретчен запуталась в противоречиях. И уж конечно, она не предвидела, что и ее саму ждет глубокое потрясение.