– Да, извини, что-то я задумался, – улыбнулся Влад, поворачиваясь к Юле и отстегивая ремень безопасности.
– Интересно, о чем? – напряженно уточнила та, тоже выбираясь из машины. – Ты весь день сам не свой.
Влад почувствовал легкий укол совести. Он опять не торопился рассказать жене о ночном видении, что было, безусловно, неправильно. Но в этот раз он молчал не только из желания оградить ее от пугающей новости. Он и сам пребывал в таком шоке от увиденного, что не мог об этом говорить.
Однако сейчас, как ему показалось, Юлю тревожило не возможное утаивание какой-то важной информации, а его впечатление о ее отце. С утра они оба, как обычно, занимались каждый своей работой, поэтому виделись урывками, вместе только позавтракали, но даже тогда каждый больше смотрел в свой смартфон, нежели на другого. А потом пришло время ехать в Шелково, чтобы встретиться за обедом с отцом Юли. Вот тогда-то она наверняка и заметила неладное в его поведении, но, скорее всего, связала это с предстоящей встречей.
Отец Юли предсказуемо не вызвал у Влада восторга. Полноватый, лысоватый, он то ли очень нервничал и оттого суетился, то ли был суетливым по жизни. Особо шикарных ресторанов, к каким они привыкли в Москве, в Шелково не имелось, а для встречи с отцом Юля и вовсе выбрала средний, в который иногда ходила прежде, еще до встречи с Владом, но Андрей Николаевич явно чувствовал себя не в своей тарелке даже в нем. Он нарочито внимательно рассматривал посуду, обстановку, а когда им принесли меню, принялся цокать языком и качать головой.
– Как же это дорого все, ты посмотри! – вздыхал он. – Что в этот салат такого положили, что он столько стоит? Да на эти деньги можно полноценный обед организовать! А фокачча – это что?
– Это хлеб такой, – улыбнулась Юля. – Лепешка. Ты не волнуйся из-за цен, бери, что хочешь. Мы же тебя пригласили, так что все оплатим.
– Да? Вот спасибо… Но я даже не знаю, что здесь взять, я ж такое не ем обычно.
Юля принялась изучать меню вместе с ним, предлагая то одно, то другое, старательно описывая блюда, хотя в меню были вполне исчерпывающие фотографии. Влад почувствовал, что начинает раздражаться, но усилием воли заставил себя промолчать, не желая огорчать жену. Понимал, что для нее это важный момент.
Когда к ним подошел официант, Андрей Николаевич демонстративно дернулся и все же отказался делать заказ самостоятельно, предлагая Юле сделать это за него. Та немного растерялась, пробормотав, что не знает его вкусов, и тогда Влад взял инициативу на себя, выбрав несколько общих закусок, салаты и большую пиццу. Юля благодарно улыбнулась ему.
Но и дальше Влад в основном молчал. Не только потому, что его мысли занимала окровавленная девушка, но и из нежелания портить мероприятие. А отец Юли продолжал время от времени продавливать тему денег и их исключительного финансового положения. На фразе: «Повезло тебе, Юлька, выйти замуж за богача, можно теперь всю жизнь по ресторанам шиковать, а не пахать, как нам с твоей мамкой» Влада едва не прорвало, но Юля вовремя накрыла его руку своей, слегка сжала и заметила, что ей с ним повезло совсем по другим причинам. И он промолчал, но про себя решил, что с Андреем Николаевичем все понятно: тот, по всей видимости, действительно собрался тянуть из Юли деньги.
До самого конца обеда Влад вступал в разговор, только когда он касался нейтральных тем. Юля хорошо его чувствовала, а потому наверняка все поняла и теперь интересовалась его мыслями, поскольку хотела вызвать на разговор и как-то сгладить произведенное отцом впечатление.
– Да так, о делах, – отмахнулся Влад, не желая затевать этот разговор сейчас. – Я тебе потом расскажу. Давай не будем отвлекаться.
И он подтолкнул ее в сторону дома, который они приехали посмотреть, и ожидающего у калитки риэлтора – невысокой крашеной блондинки лет пятидесяти, старательно поддерживающей моложавый вид с помощью косметологических процедур. Та радушно улыбнулась им, представилась Маргаритой и предложила без лишних проволочек пройти в дом.
Тот был великоват даже на взгляд Влада. Стиль внутренней отделки и интерьера можно было условно назвать «дорого-богато», что ему тоже не очень-то нравилось. Он предпочитал современный лаконичный дизайн без лишних элементов, с четкими линиями и контрастными цветами, использованием дерева и металла, а не лепнину с завитушками и мебель в духе Лувра. Но из предлагаемых поблизости вариантов этот выглядел наиболее адекватно: в хорошем состоянии, со всей необходимой мебелью и техникой, поэтому Влад выбрал его для первого просмотра.
Судя по выражению лица Юли, она тоже была не в восторге от «дворца». Возможно, уже мысленно представляла, как пригласит сюда отца на чашку чая и что он об этом скажет. Подумав это, Влад поймал себя на желании снять дом только ради шока Андрея Николаевича.
Маргарита заливалась соловьем, рассказывая о преимуществах дома и его расположения, о количестве спален и наличии бани-сауны. Улучив момент, Юля тихонько поинтересовалась у Влада:
– Тебе это правда нравится?
– Здесь весьма ограничено предложение. Это лучшее из того, что мне удалось найти. – Он пожал плечами. – И потом, это же ненадолго. К концу летнего сезона мы все равно вернемся в Москву, потому что загрузка гостиницы снизится, а процессы наладятся. Так что это на два, максимум три месяца. А в нашей нынешней комнате у меня уже клаустрофобия развивается.
Юля смущенно рассмеялась и кивнула, соглашаясь с его доводами.
– А из кухни есть выход на террасу, – сообщила тем временем Маргарита. – Там чудесная зона отдыха и оборудование для гриля. Посмотрите?
– Я хотела бы посмотреть сад, – заявила Юля, указывая на противоположную сторону дома.
– Иди смотри, а я гляну террасу, – предложил Влад.
Юля согласилась, и они разделились. Маргарита, конечно, увязалась за ним, вероятно, предполагая, что именно он платит, а потому и решает. Влад не возражал. Сделал несколько комплиментов террасе, а потом сказал, что ему нужно позвонить. Маргарита сразу деликатно отошла в сторонку, и Влад набрал номер Соболева. Следовало сделать это еще утром, но поначалу Влад попытался самостоятельно найти информацию о возможном убийстве в новостях, потом закрутился с делами, а после не хотел звонить в присутствии Юли.
Тон ответившего на звонок Соболева показался несколько напряженным, и Влад без лишнего хождения вокруг да около поинтересовался:
– Скажи, тебе что-нибудь говорит образ женщины, убитой, скорее всего, в собственной постели весьма жестоким образом?
– Насколько жестоким? – осторожно уточнил Соболев.
– Словно ей сердце пытались вырвать.
В трубке послышались тихие ругательства, после чего Соболев уточнил:
– Ты опять что-то видел? Когда?
– Этой ночью. Та женщина… скорее, девушка, молодая совсем, стояла на кухне для персонала и бормотала что-то вроде: «Он ее нашел». Это может быть вам как-то полезно?
– Возможно. Я сейчас пришлю тебе фотографию. Скажешь, та это женщина или нет.
Посмотрев присланный файл, Влад вернулся к разговору:
– Нет, это точно не она.
– Вот черт, значит, есть еще…
– У вас там что, опять маньяк?
– Предположительно. Можешь еще кое-что проверить для меня? В вашем отеле на днях отдыхали Ульяна Панова и Павел Ситник. В каком номере они жили?
– Мы сейчас не на озере, но скоро будем и посмотрим. Это важно? Ульяна Панова – это погибшая девушка?
– Да и да. Панову убили этой ночью, примерно, как ты описал. А накануне мы нашли тело парня с похожими увечьями, только он был убит с неделю назад.
– Он тоже отдыхал у нас? – напряженно уточнил Влад.
– Нет, это я выяснил у Юли еще утром, но между жертвами, возможно, есть другая связь. Шкатулка.
По спине, невзирая на жару, пополз неприятный холодок.
– Какая шкатулка?
– Сейчас пришлю тебе фотографию. Посмотри, видел ли ты ее раньше.
Влад снова открыл присланный файл и на какое-то время замер, глядя на знакомую вещицу. Когда он наконец приложил динамик к уху, Соболев спросил:
– Эта та шкатулка, которую вы нашли в подвале? И которая потом загадочным образом пропала?
– Откуда ты знаешь?
– Дементьев рассказал, они с женой ее уже опознали. Так это та шкатулка, ты подтверждаешь?
– Да, это она. Откуда она у вас?
– Ее прислали Диане Стрелецкой. Так что нам очень важно знать, не останавливались ли Панова с Ситником в том же номере, в который потом въехали Дементьев с супругой. Мы, конечно, еще спросим самого Павла, но сам понимаешь: не факт, что он вспомнит, была ли шкатулка в номере, а так хоть какая-то зацепка будет. В смартфоне погибшего парня есть фото шкатулки, сделанное у него дома. Если подтвердится, что Пановой шкатулку тоже на время подкинули, то это явная связь. И это делает Диану возможной следующей жертвой. Она, кстати, заявила, что открыла шкатулку. Как я понимаю, только ей и удалось это сделать.
– И что там внутри?
– По ее словам, камни. Мы теперь хотим пригласить Диану, чтобы она показала, как ей удалось…
– Не надо, – взволнованно перебил Влад.
– Что не надо?
– Снова открывать шкатулку.
– Почему? Мы хотим убедиться, что там на внутренней стороне крышки действительно тот символ. Диана сказала, он такой же, как на медальонах.
– Тем более не надо ее открывать. Лучше подумайте, как ее защитить.
– Диану? Тут все просто: судя по всему, обе жертвы сами впустили убийцу. Мы предупредим Диану, чтобы она этого не делала. Она девушка разумная, послушается.
– Вы опять не понимаете, с чем имеете дело, – возмутился Влад.
– А с чем мы имеем дело? – с вызовом поинтересовался Соболев.
– Сам подумай! Мы с Юлей не смогли открыть шкатулку, Ольга тоже – и мы все в порядке. Зато, вероятно, еще по меньшей мере двое контактировали с ней – и погибли. Что, если Диана не единственная, кто смог открыть шкатулку?
В динамике повисло тягостное молчание, после которого Соболев тихо уточнил: