Тихие шаги — страница 30 из 53

Он искренне полагал, что этого будет достаточно, но явно недооценил ее решительность и нежелание сдаваться. После секундного колебания Диана качнулась к нему и коснулась губами губ в весьма невинном поцелуе, который ничего не требовал, только предлагал. И предложение это было весьма соблазнительным. Карпатскому давно так отчаянно не хотелось кого-то обнять. Голос в голове, подозрительно похожий на голос Дементьева, напомнил: «Если она так решила, то кто ты такой, чтобы отказываться?»

И все же Карпатский не ответил на поцелуй. Наоборот, отстранился сам и для верности коснулся ее плеча, удерживая от новой попытки.

– Не надо.

Диана и не стала больше пытаться. Растерянно отпрянула и опустила голову, ее взгляд испуганно забегал. Она то ли сильно смутилась, то ли расстроилась, то ли просто очнулась, осознала, что творит, и испугалась.

– Простите, я…

– Извиняться тоже не надо, – перебил он, чтобы ей не пришлось искать себе оправданий. – Просто идите спать, Диана Анатольевна.

Она замерла с опущенной головой, глядя куда-то в сторону, но уйти не торопилась.

«Иди уже, – мысленно взмолился Карпатский. – Ну же! Я ведь не железный…»

Словно услышав его мысленный призыв, она все-таки обогнула его, не говоря ни слова, и скрылась в спальне.

Карпатский выдохнул и побрел на кухню, на небольшой балкон. Ему срочно нужно было покурить.

Глава 21

20 июня, воскресенье

г. Шелково

Несмотря на усталость, Диане не удалось быстро уснуть. Она наконец чувствовала себя в безопасности, но сон все равно не шел. За окном светлело, в соседней комнате то и дело поскрипывал диван, когда Карпатский ворочался, пытаясь устроиться поудобнее. Свою способность засыпать в любом месте он, по всей видимости, слегка переоценил. Диана дважды слышала, как он вставал, брел на кухню и выходил на балкон. Вероятно, курил. Ее это тревожило: сама она никогда не курила, даже не пробовала, и считала это пристрастие одним из самых опасных.

Потом Диана все-таки уснула. Просто в один момент выключилась, как электроприбор, вдруг выдернутый из розетки, буквально на середине какой-то путаной мысли. Проснулась так же внезапно, когда солнце уже вовсю светило в окно.

В первый момент она дернулась от неожиданности, не понимая, почему вокруг все не так, но через пару секунд успокоилась и расслабилась, вспомнив, где находится и как сюда попала. Времени оказалось не так уж много: около восьми, но Диана сразу поняла, что больше не уснет, а потому села на кровати, обнимая руками колени.

С любопытством обвела взглядом комнату, в которой провела ночь. Раньше ей было как-то не до изучения обстановки, а сейчас стало интересно. Впрочем, ничего примечательного она не нашла. Комната была почти такой же маленькой, как и та, в которой ей довелось спать в прошлый раз, лишь немного больше. Однако Карпатский почему-то предпочел превратить в спальню именно ее, хотя обычно делают наоборот. Вдоль стены стоял платяной шкаф-купе, напротив кровати – комод. Еще один узкий шкаф спрятался в углу у стены с окном. И двуспальная кровать: не самая широкая, в квартире Дианы была чуть больше. Собственно, больше мебели в комнате и не поместилось бы.

Диана прислушалась к звукам в квартире. Или правильнее сказать, к тишине, поскольку звуки эти полностью отсутствовали. Или Карпатский уже ушел, или еще спит. Ее человеколюбивая половина надеялась на второе, поскольку гостеприимно приютивший ее хозяин имел право выспаться после всех причиненных ему неудобств, а малодушная – на первое. В этом случае удастся избежать неловкости утренней встречи после ее ночного поведения.

Навалившиеся воспоминания заставили Диану прикрыть глаза, запустить пальцы в спутанные после сна волосы и еле слышно застонать. Что на нее нашло? Мало того, что заявилась к Карпатскому посреди ночи, так потом еще полезла со странными разговорами, намеками, поцелуями…

На самом деле Диана прекрасно знала ответ на свой вопрос. Карпатский нравился ей практически с первой их встречи, хотя при знакомстве она, конечно, не смотрела на него как на мужчину. Во-первых, у нее тогда были отношения, а во-вторых, она только-только узнала о гибели близкой подруги. Тут уж не до романтических размышлений.

Потом все так странно и страшно закрутилось, что ей снова было не до анализа чувств. Но как-то так сложилось, что именно Карпатский больше всех поддержал Диану в сложный период: спасал, заботился, утешал. Да, иногда орал, говорил весьма обидные вещи, но приезжал по первому ее зову, бросая все свои дела. Он не понимал и не принимал многое из того, что происходило вокруг нее, вокруг них обоих, но в нужный момент оказывался рядом.

Ее не тревожила разница в возрасте. После отношений с мужчиной на восемнадцать лет старше иначе и быть не могло. Карпатский ничем не походил на Кирилла, но казался ей весьма привлекательным, а потому накануне Диана была готова предложить ему что угодно, лишь бы он обнял ее. Ей это было очень нужно. Последним Диану обнимал Кирилл. Незадолго до того, как попытался убить ее. Через все, что пришлось пройти после, она проходила без этой такой простой, но столь необходимой ласки.

Ей казалось, что Карпатскому она тоже нравится. Диана читала это по его глазам даже ночью, но что-то заставляло его держать дистанцию. Другие отношения? Она никогда не видела рядом с ним женщину, в его квартире не было и намека на то, что кто-то бывает тут более или менее регулярно, но встречаться ведь можно и на ее территории.

Или его как раз напрягает разница в возрасте?

Или все гораздо проще, и Диана просто видит то, что хочет видеть, а он всего лишь добр к ней. По-отечески, а не как мужчина. Ведь не зря же Карпатский тогда упомянул, что его дочь сейчас была бы почти ее ровесницей.

Так или иначе, а встретиться с ним лицом к лицу после ночного эпизода будет очень стыдно. Впрочем, ей не привыкать: в прошлый раз тоже было стыдно. Да и вряд ли им удалось бы избежать неловкости, если бы ночью он пошел у нее на поводу и в этой постели утром они проснулись вдвоем. Наверное, стоит быть благодарной ему за то, что он не воспользовался ситуацией. За то, что повел себя как взрослый, ответственный человек.

Наверное, стоит… Но сейчас, задумчиво скользя кончиками пальцев по собственным губам и вспоминая прикосновение к ним его губ, она могла думать только о том, на что был бы похож их настоящий поцелуй.

Почувствовав, как по щеке скатилась внезапная слеза, Диана разозлилась на себя. Вытерев щеку и несколько раз моргнув, решительно откинула в сторону одеяло и встала. Нечего тут сырость и драму разводить. Все уже случилось, как случилось, ей не изменить ни собственные действия, ни его ответ, так что стоит заняться делами поважнее.

Например, решить, что делать с потенциальным призраком, поселившимся в ее квартире. Если это действительно неспокойная душа Кирилла, то ей может грозить нешуточная опасность. Ведь почему люди становятся призраками после смерти? Правильно: из-за незавершенных дел. Что не доделал Кирилл при жизни? Правильно: ее не добил. Стало быть, зачем он приходит? То-то и оно…

Но и призрак – дело сложное, а для начала можно все-таки выяснить, дома ли хозяин. И если он еще спит, следует заняться приготовлением завтрака. Это меньшее, что она может для него сделать.

Карпатский оказался дома. Мирно спал в соседней комнате. Дверь в нее была приоткрыта, Диана осторожно заглянула внутрь и невольно улыбнулась. Он лежал на боку, поджав ноги, поскольку был слишком высоким, чтобы помещаться на диване. Тот был коротковат даже для нее. Но как ей показалось, Карпатский спал довольно крепко, что не могло не радовать. Хоть немного отдохнет.

Ретировавшись так же тихо, Диана на цыпочках направилась сначала в ванную, а потом и на кухню.

* * *

Ворочаясь под утро на слишком коротком для него диване, Карпатский в какой-то момент отчаялся уснуть. Он не врал Диане, когда говорил, что способен сделать это в любом месте и в любой позе, но этой ночью не смог бы даже на самой удобной кровати. Слишком много мыслей роилось в голове, слишком много эмоций тревожило сердце. Да и как уснуть с такими ранними восходами солнца?

Как это часто бывает, едва он принял невозможность выспаться, сразу провалился в глубокий сон, из которого его выдернули непривычные звуки и запахи. Где-то рядом, но не в его комнате, тихо бормотал телевизор, что-то шкварчало, что-то хрипело, пахло жареным и кофе.

Карпатский жил один уже давно, с самого развода. У случавшихся с тех пор любовниц на ночь никогда не оставался, к себе их тоже не приводил, а потому последние десять лет ни разу не просыпался от запаха готовящейся еды.

Он немного полежал, прислушиваясь, принюхиваясь и ловя себя на мысли, что ему этого очень не хватало. Стало даже немного не по себе от забытого ощущения домашнего уюта, от которого хотелось улыбаться, несмотря на туман в голове.

Потом Карпатский дотянулся до смартфона, посмотрел на время, тихо выругался и вылез из-под одеяла. Воскресенье, конечно, но, когда идет расследование по горячим следам, о выходных думать не приходится.

Торопливо одевшись, он вышел из комнаты и побрел на кухню. Диана, конечно, была там. В его футболке, своих джинсах, босиком. Ей, судя по всему, нечем оказалось заколоть волосы, и, чтобы те не мешали во время готовки, она заплела их в косу. Коса постепенно расплеталась, но все-таки пока держала форму. Сама Диана стояла у плиты и что-то жарила, рядом хрипела и фыркала кофеварка, на телевизоре был включен новостной канал. Карпатский скрестил на груди руки и привалился плечом к дверному косяку, наблюдая эту картину и все-таки давая волю улыбке.

– Доброе утро, – поздоровалась Диана, обернувшись через плечо.

Она лишь скользнула по нему быстрым взглядом и снова переключила внимание на содержимое сковородки. Смущается. Что ж, зато не злится и не обижается. Значит, он все сделал правильно, и она это поняла. Еще ночью или только к утру, не так уж важно.