Влад вдруг взял ее за руку и крепко сжал, безмолвно обещая, что все будет хорошо. Юля сжала его руку в ответ и даже заставила себя улыбнуться. А потом Влад попросил охранника найти нужную запись.
– Вот он, вышел из номера, – несколько эмоциональнее, чем можно было ожидать, заявил муж вскоре, ткнув пальцем в монитор.
Охранник сразу замедлил прежде ускоренное воспроизведение. Втроем они молча наблюдали за тем, как шатающийся Алекс добрел до лифта и вошел в него. Отследив по тайм-коду время, охранник нашел нужную запись с камеры в холле на первом этаже. На экране Роман, стоявший на пороге комнаты охраны, повернул голову, что-то сказал, махнул рукой ночному охраннику и прошел на свое место. Сел. Взял в руки смартфон.
– Уже должен был доехать, – заметил охранник.
Роману на записи, судя по всему, в голову пришла та же мысль: он посмотрел на двери лифта, но те так и не открылись. Они переключились на запись с первой камеры. Увидели, что лифт через какое-то время снова открыл двери. Однако никто не вышел. Вскоре двери закрылись.
– Бред какой-то… – пробормотал Влад. – Куда он делся?
– А в кабине ведь тоже есть камера, – напомнила Юля. – Что на ней?
Охранник нашел нужную запись, включил. Они увидели, как Алекс вошел в кабину, нажал кнопку и привалился к стене, прикрыв глаза. Потом вдруг погас свет. Звук камера не писала, поэтому что делал пассажир, пока в лифте не горел свет, они не знали. Когда свет снова вспыхнул, Алекс выглядел встревоженным и слегка раздраженным. Через несколько секунд изображение дрогнуло и зависло, его исказили помехи. На пару секунд запись восстановилась, и они увидели, как двери кабины открылись, Алекс шагнул к выходу, и снова все пропало. Черный экран висел секунды три, потом мелькнуло несколько кадров пустой кабины, изображение вновь ненадолго исчезло, а после того, как восстановилось, кабина вскоре открыла двери. Никто не вошел и не вышел, двери закрылись и свет погас.
– Куда-то он доехал, – констатировал Влад. – Но куда именно – непонятно.
– Может, на второй? – предположил охранник.
И не дожидаясь команды, нашел нужную запись. Однако на втором этаже в интересующий их отрезок времени лифт не останавливался.
– Чертовщина какая-то, – выдохнул охранник. – Как сквозь землю провалился.
Юля и Влад переглянулись, и каждый понял, о чем подумал второй: о легенде с проклятым лифтом, увозящим пассажиров в преисподнюю.
– Вот же скотина! – донеслось до них из холла возмущенное восклицание.
Не сговариваясь, они дружно шагнули к двери и посмотрели на подружку Алекса, молчаливо интересуясь, что еще случилось.
Она стояла со смартфоном в руках и смотрела в экран. Оторвалась от него ненадолго, чтобы бросить на них возмущенный взгляд и сообщить:
– Алекс только что загрузил на свой канал новое видео.
Глава 23
20 июня, воскресенье
г. Шелково
Перед уходом Карпатский оставил ей второй комплект ключей со словами:
– На случай, если тебе захочется выйти погулять или нужно будет куда-то сходить.
Подпирая спиной свободный кусок стены в прихожей, Диана кивнула и слегка нахмурилась.
– Наверное, мне надо бы съездить домой и взять кое-какие вещи, – не слишком уверенно предположила она. – Если уж я действительно остаюсь у вас на пару дней. У меня ведь с собой ничего нет. Даже зубной щетки.
Ей самой эта идея не очень-то нравилась: возвращаться в квартиру после того, что там произошло ночью, совершенно не хотелось. Конечно, можно было убедить себя, что при дневном свете там безопасно. Она ведь еще совсем недавно собиралась исходить именно из этого. Но щедрое предложение Карпатского остаться у него несколько сбило ее с боевого настроя.
Сам он тоже не выглядел слишком обрадованным таким планом.
– Не стоит ехать туда одной. Все самое необходимое, вроде зубной щетки, можно купить. Здесь рядом есть магазин, а чуть дальше – целый торговый центр. – Он улыбнулся и добавил: – И мои футболки к твоим услугам. Они в большом шкафу в спальне. А чистые полотенца, если понадобятся, в узком. Бери все, что нужно. Если вдруг тебе придется здесь задержаться и будет нужно из дома что-то конкретное, лучше съездим вместе.
Диана не знала, тревожиться ей после такого заявления или радоваться. Его забота, безусловно, была ей приятна, но возможные причины, из-за которых ей придется задержаться здесь дольше пары дней, пугали.
– Хорошо.
Карпатский, как раз надевший рубашку поверх футболки и плечевой кобуры и поправлявший завернувшийся воротник, с подозрением посмотрел на нее.
– Почему ты так улыбаешься?
Диана пожала плечами. Пока он не спросил, она и не отдавала себе отчета в том, что улыбается.
– Как – так?
– Не знаю, – хмыкнул он. – Как-то подозрительно довольно.
В ответ она лишь снова пожала плечами и попыталась сменить тему:
– Вы вернетесь не очень поздно? Синоптики ураган обещают вечером и в ночь.
– Постараюсь вернуться до него, если ничто не помешает.
– Отлично. А что вам приготовить на ужин?
Он как будто даже растерялся от ее вопроса и дал понять, что это совсем не обязательно, но Диана настояла, и Карпатский предложил:
– Ладно, тогда удиви меня.
– Но я же не знаю, что вы едите, а что нет!
– Я всеяден. Все, мне пора, пока.
На долю секунды ей показалось, что сейчас он наклонится к ней для быстрого поцелуя, но Карпатский лишь махнул рукой и скрылся за дверью. Даже странно, откуда у нее появилась эта фантазия? Ведь всего полчаса назад, в разговоре за завтраком, он был предельно честен и конкретен в описании своего видения их дальнейших отношений. И видение это не оставляло места романтическим фантазиям, хотя признание в том, что она ему нравится, несколько обнадеживало. Как и его внезапный переход на «ты», который, кажется, Карпатский сам даже не заметил. Возможно, именно этот факт стал причиной той самой улыбки, которая вызвала у него подозрения.
Оставшись одна, Диана все-таки заставила себя доесть давно остывший завтрак, после чего убрала со стола и помыла посуду. Последнее она не особо любила, поэтому у нее в квартире стояла посудомойка. Диана надеялась, что удастся забрать ее с собой в новое жилье.
Закончив на кухне, она заправила постель, на которой спала (свою Карпатский убрал сам), и отправилась в душ. Было немного странно принимать его в чужом доме, но волосы требовали. С чистой головой любые проблемы решаются легче.
Конечно, у Карпатского не оказалось никаких дополнительных средств для ухода, даже банального кондиционера, только шампунь. А еще Диана не смогла найти фен, поэтому сушить волосы пришлось естественным путем и без укладочных средств. Это было непривычно, неудобно, но пришлось смириться.
«Да уж, если покупать заново все, чего мне здесь остро не хватает, я разорюсь», – мелькнула неприятная мысль.
Как же ее это угнетало: снова считать деньги и мучительно выбирать, на что из необходимого их потратить!
Как следует просушив волосы полотенцем, Диана устроилась в гостиной на диване, включила фоном телевизор, чтобы было не так тихо и тоскливо, и принялась в который раз просматривать предложения квартир. Однако на сайте не появилось ничего принципиально нового. В особенности соблазнительного предложения просторной квартиры с хорошей отделкой за небольшие деньги.
«Может, я зря зациклилась на Шелково? – подумала Диана, откладывая смартфон. – В конце концов, что меня здесь держит? Наверное, наоборот, стоит уехать подальше и там начать все с нуля? Тогда и работу можно искать, где угодно, и поехать туда, где найдется что-то подходящее».
Размышляя над этим, она встала с дивана, прошлась по комнате, остановилась у шкафа с книгами. Тот был небольшим, книги на полках стояли в два ряда, совершенно разные: и классика из школьной программы еще в советском издании, и популярные переводные романы конца двадцатого века, и более или менее современные книги. Диана заметила даже несколько любовных романов, но не тех, что продают в виде тонких книжиц с мягкой обложкой, а в твердом переплете. Ей подумалось, что и сам шкаф, и его содержимое стоят здесь еще с тех времен, когда Карпатский был женат. Возможно, и книги эти в основном читала его жена, а классика ждала момента, когда до нее дойдет обучение их дочери.
На нижней полке Диана приметила несколько фотоальбомов. Ничего особенного, просто сброшюрованные страницы с пластиковыми прозрачными «кармашками» для фотографий. Корешки были подписаны. Например, «Лето 2007» или «Геля. Детский сад». Рука сама собой потянулась к «Лету 2007».
Первые фотографии в альбоме были посвящены, как Диана догадалась, поездке на море. Фотографии с пляжа, с вечерних прогулок, с похода в парк развлечений. Много фотографий девочки лет семи – очевидно, Ангелины, часть из них – с мамой, чуть меньше – с папой. Всего три или четыре фотографии, где семья была запечатлена полным составом. Вероятно, сделанные по просьбе случайными прохожими.
За этими снимками следовали другие: тоже сделанные у воды, но точно не у моря. Скорее, на озере или водохранилище. Здесь людей было уже больше: и взрослых, и детей. Вероятно, это были фото с какого-то совместного пикника.
На всех фотографиях Ангелина широко улыбалась, иногда – немного кривлялась, явно чтобы рассмешить того, кто делал снимок. Много фотографий было сделано в воде или у воды. Ангелина плавала, лежала звездочкой или ныряла, подкинутая отцом. Или висела у него на плечах. Ни на одном снимке Диана не заметила надувного круга или нарукавников. По всей видимости, даже в семь-восемь лет дочь Карпатского весьма уверенно плавала. Даже в море.
Сам Карпатский выглядел очень непривычно: совсем молодой – в тот момент всего на пять лет старше ее нынешней, – улыбчивый, чуть более худощавый, без заметных залысин на голове.
Его жена – Ксения, насколько помнила Диана – не произвела на нее особого впечатления. Невысокая, с широкими бедрами и невыразительным цветом волос – русым, на одних фотографиях казавшимся чуть светлее, на других – темнее.