Тихие шаги — страница 47 из 53

– А как я могу быть? – резко ответил он. – Посреди всего этого мракобесного безумия!

Слова прозвучали грубо, но Юля напомнила себе, что отец впервые сталкивается с подобным и его реакция – вполне нормальна. Она и сама психовала, когда все это в ее жизни только началось.

– Пап, ты не переживай, – мягко попросила она, стараясь улыбнуться. – Все будет хорошо. Мы скоро выберемся отсюда и все уладим.

– Хорошо? – переспросил отец и обжег ее злым взглядом. – Ты серьезно? Как после всего, что я здесь услышал, что-то может быть хорошо? Если думаешь так, ты или чокнутая, или тупая.

Он отвернулся, с такой силой качая головой, что это уже походило на припадок.

– Черт возьми, зачем я только сюда приехал? – процедил сквозь зубы. – Зачем вообще о тебе вспомнил? Большую часть жизни держался от тебя подальше – и все было хорошо. Так нет же! На свою голову решил восстановить отношения… А надо было и дальше даже не думать о тебе! Ничего хорошего от тебя в жизни не видел. И не увижу!

Наверное, даже если бы он ударил ее сейчас, было бы не так неожиданно. И не так больно.

– Зачем ты так? – дрогнувшим голосом спросила Юля. – Я же не виновата в том, что происходит…

Он снова зло зыркнул на нее.

– А кто виноват? Ты сама-то веришь, что дело не в тебе? Тебя вообще не должно быть на этом свете. Ты мне полжизни испоганила своим рождением. А все потому, что твоя тупая мать уперлась и не захотела делать аборт.

Юля почувствовала, как загорелось лицо, как глаза зажгли слезы. Она даже отодвинулась от отца, словно надеялась, что увеличение расстояния защитит ее от ядовитых слов.

Сколько раз она сама крутила в голове подобные мысли? Сколько раз задавалась вопросом – еще в детстве – за что папа обиделся на нее и ушел. Чем она виновата? И вот, пожалуйста, ответ: самим фактом своего рождения.

В груди стало больно, и Юля поняла, что задерживает дыхание, боясь разреветься. Она быстро-быстро заморгала и сделала глубокий вдох, а потом медленно-медленно выпустила из себя воздух.

Нет, она не станет плакать. Она уже не маленькая. Лет пять назад, столкнувшись с такой ситуацией, и разрыдалась бы, и – чего доброго – с моста с расстройства сиганула. А теперь Юля стала другой и знала: все, что отец сейчас сказал, куда больше говорит о нем самом, чем о ней.

Правда, от разрывающей сердце тоски это не спасало. Ведь все это время – долгие годы и в особенности последние пару дней – она так надеялась, что он на самом деле другой. Или хотя бы на то, что он изменился. Повзрослел…

Внезапная трель смартфона едва не заставила ее подпрыгнуть от неожиданности. Юля вскочила и уставилась на экран, высвечивающий имя контакта – «Мама». В первый момент мелькнула мысль: «Почему она звонит так поздно?» Вторая мысль была: «А как она звонит? Связи же нет…»

То ли восстановили работу вышки, то ли ее смартфон вдруг поймал сигнал с соседней, но голос мамы в трубке прозвучал весьма чисто и уверенно. Но крайне встревоженно.

– Юлька! Слава богу, я уж думала, не дозвонюсь! Вы где там все? Уже битый час звоню то тебе, то Владу, а у вас телефоны выключены…

– Они включены, просто связи не было. А что случилось?

Мамина нервозность моментально передалась ей, и перед глазами пролетело сразу несколько вариантов того, что могло за это время случиться с ней самой или с Семкой. А может, с бабушкой или дедушкой? Если они вдруг оказались на даче в такую погоду…

– Честно говоря, я не понимаю, что происходит, – голос мамы теперь звучал скорее растерянно. – Но я звонила Андрею… Твоему отцу. Я просто хотела узнать, чего он от тебя хочет, но… Юль, он сказал, что не приезжал, не звонил и вообще никоим образом с тобой не связывался. Поэтому я хотела бы уточнить: с кем ты там общаешься?

Рука, прижимавшая смартфон к уху, вдруг стала такой слабой, что безжизненной плетью повисла вдоль тела. Затылок заломило, ее всю словно парализовало, но Юля все же смогла заставить себя обернуться и посмотреть на отца.

Тот смотрел на нее и улыбался так довольно и так безумно, что сразу стало понятно: это не он. Это вообще не человек. А потом что-то странно хрустнуло, Юля опустила взгляд на его руки, которые он больше не прятал, и увидела на ненормально длинных тонких пальцах огромные хищные когти.

Глава 30

Дементьев с Савиным успели добраться до тренажерного зала на третьем этаже, когда вдалеке раздался сначала крик, потом хлопок двери и топот ног. Оба тут же замерли и обернулись.

– Кажется, там что-то случилось, – первым озвучил общую догадку Савин.

– Нужно вернуться, – решил Дементьев и торопливо зашагал к выходу из зала.

Савин последовал за ним. Вероятнее всего, потому что опасался оставаться один без оружия в открытом помещении.

Дементьев держал пистолет наготове, продолжая освещать путь и стараясь не терять бдительность. Ведь и крик, и прочие звуки могли быть просто хитростью, отвлекающим фактором. Как все те звуки, которые слышали жертвы нечисти из шкатулки.

Да, так могло быть. Но могло быть и иначе, поэтому он двигался настолько стремительно, насколько позволяла ситуация. Вплоть до того момента, как выскочил из тренажерного зала, потому что тут ему пришлось затормозить. Свет фонарика выхватил из темноты коридора человека в черном балахоне. Тот неподвижно стоял метрах в пятнадцати впереди. Свободный крой балахона скрывал фигуру, не давая понять, кто перед тобой: мужчина или женщина, объемный капюшон прятал лицо, но издалека казалось, что под ним ничего нет, кроме тьмы.

Дементьев остановился, беря незнакомца на прицел. Тот даже не шелохнулся. Где-то позади тихо выругался Савин.

– Кто вы? Назовите себя! – громко велел Дементьев, делая осторожный шаг вперед.

На втором этаже, где остались его жена, девушки и отец Юли, больше не было слышно ни криков, ни других шумов, но от этого становилось только страшнее. А чертов незнакомец в балахоне не давал двигаться дальше.

Кто это? Тот самый «черный человек»? Зло, воплощенное в привычной человеческому глазу форме? Или просто ряженый в маскарадном костюме?

– Держи руки так, чтобы я их видел! – снова велел Дементьев, делая еще несколько шагов вперед.

Не стоять же на одном месте! И не стрелять же сходу неизвестно в кого… Он даже не полицейский при исполнении, он не имеет права, особенно когда перед ним безоружный на вид человек, который не предпринимает против него никаких действий.

– Сними капюшон и покажи лицо!

Человек вновь не шелохнулся. Его неподвижность заставляла думать, не манекен ли перед ним? Может, кто-то просто установил тут чучело, пока они осматривали тренажерный зал, чтобы задержать их?

Дементьев двинулся вперед уверенней, но не прошел и трех шагов, как снова замер, словно уткнувшись в стену. Человек в балахоне поднял руку, безмолвно давая знак остановиться. Кисть его руки была такой же черной, как и все остальное. Перчатки, должно быть.

– Ты либо начнешь нормально общаться, либо я сейчас подойду и дам тебе по морде! – пригрозил Дементьев.

Он действительно шагнул вперед еще раз, но больше не смог, поскольку это незамысловатое движение далось с неожиданным трудом. Пол под ногами внезапно начал качаться подобно палубе морского судна в неспокойный день. Взгляд вдруг расфокусировался, в ушах зашумело. Дементьев прикрыл глаза и мотнул головой, но, когда открыл их, понял, что стало только хуже.

Фигура человека в балахоне стала двоиться, руки, державшие пистолет и смартфон с фонариком, вдруг налились свинцом и больше не слушались. Они опускались, как он ни старался их держать. Пятно света ходило ходуном, то соскальзывая на пол, на стены, то снова указывая на «черного человека».

Дементьев попытался сделать еще несколько шагов вперед, но его повело в сторону, перед глазами поплыли цветные круги. Ноги едва слушались, казались ватными и чужими, и в конце концов он сначала упал на колени, а потом сразу опустился на четвереньки, отчаянно пытаясь зацепиться за ускользающее сознание.

Прежде чем полностью отключиться, он смог еще раз взглянуть на человека впереди. Тот успел опустить руку и теперь снова стоял неподвижно.

* * *

Влад несколько секунд молча смотрел на растерзанное тело, прежде чем осознал, что человек на полу никак не может быть Игорем. Комплекция совсем не та, да и его телохранитель так никогда не одевается. По крайней мере, когда работает.

– Это не Игорь, – сообщил он Карпатскому.

Тот перестал оглядываться и посветил на тело, вероятно, только теперь приглядевшись к нему внимательнее.

– А кто же тогда?

– Похоже, это Даниил…

Влад не понимал, как такое возможно. Карпатский ведь показал ему фото погибшего парня, который выглядел точь-в-точь как их ночной администратор. В этом был смысл только в том случае, если все это время у них «работал» монстр под личиной. Но если теперь парень мертв, то он никак не может быть монстром. Так как же такое возможно? Кто он тогда? Точнее, кем был?

Влад усилием воли отбросил бесполезную мысль. Не все ли равно, кем был несчастный парень? Важно другое: кем на самом деле прикинулась нечисть?

Он опасливо покосился на Карпатского. Полицейский как раз подошел к трупу ближе, чтобы лучше рассмотреть его. Выглядел он при этом тоже озадаченным. Да и с тех пор, как появился в гостинице, Карпатский все время был у кого-нибудь на виду. Не считая пары минут, в которые он уже ушел в ванную комнату, а Диана еще не успела туда дойти.

Карпатский обернулся и посветил фонариком на него. В глазах его читалась та же настороженность, которая сейчас наверняка была написана на лице Влада. На секунду они застыли, глядя друг на друга, а потом откуда-то с верхних этажей донесся женский крик.

– Юля, – выдохнул Влад испуганно, оборачиваясь к выходу.

И забыв о Карпатском и безопасности, бросился на помощь жене.

* * *

Как на самом деле обстоят дела, Диана поняла примерно в тот момент, когда зазвонил Юлин смартфон. Стараясь не поворачивать головы, скосила глаза на ее отца. Друг от друга их отделял тонкий стеллаж, разграничивающий зоны спальни и гостиной.