– Спасибо. Обожаю тебя.
Диана сидела на ступеньках крыльца, рассеянно глядя на собственные пальцы, на которых запеклась кровь, и пыталась оттереть ее. Можно было, конечно, просто пойти и помыть руки, но сил встать она в себе пока не чувствовала.
Кровью Карпатского были испачканы и ее джинсы, и худи, но ее это мало волновало. Она была рада, что «скорая» все же приехала, как Влад и обещал, и что случилось это не слишком поздно. Этой ночью им вообще везло на своевременность.
– Эй, ты как? – услышала она над собой голос Савина.
Тот опустился на ступеньки рядом, посмотрел на нее, вздохнул и вдруг обнял за плечи. Видимо, выглядела она совсем печально.
Диана не стала сопротивляться. Наоборот, прильнула к Савину и даже положила голову ему на плечо. Он дотянулся до нее второй рукой, погладил по волосам.
– Ты не ранена? – взволнованно уточнил он.
– Нет, все в порядке. Карпатского ранили, это его кровь. Но его уже увезли в больницу, так что все будет хорошо. Надеюсь.
– Будет, конечно.
– Мне не разрешили поехать с ним, – пожаловалась Диана. – Но хотя бы сказали адрес больницы. Поеду туда, как только меня перестанет трясти.
– Тебе бы сначала привести себя в порядок. Переодеться. И поспать. Или хотя бы кофе выпить.
– Не хочу я спать. Удивительное состояние, на самом деле… Чувствую себя выжатой, как лимон, но сна ни в одном глазу.
– Ольга сказала, ты ритуал провела.
Его голос прозвучал напряженно, и Диана отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. Савин смотрел на нее как-то странно, ей так и не удалось понять, что выражает его взгляд. Любопытство? Недоверие? Страх? Все вместе?
Она извлекла из кармана худи сложенный в несколько раз лист бумаги и развернула, чтобы продемонстрировать.
– Вот. Мы нашли это в шкатулке. Там оказалось двойное дно, это было спрятано под первым.
Савин взглянул на текст, нахмурился и перевел ничего не понимающий взгляд на Диану.
– И что это?
– Описание ритуала, – несколько растерянно пояснила она. – Здесь же написано. «Камень сердца» – он так и называется, как мы предположили.
Савин вновь посмотрел на лист, потом – недоверчиво на Диану.
– Хочешь сказать, ты можешь прочитать, что здесь написано?
– Хочешь сказать, что ты не можешь? – ответила она, копируя его тон.
– Вообще-то, не понимаю тут ни слова. Это даже не латиница, не то что не русский язык. Близко нет. Это скорее… шифр какой-то, а не язык.
Диана посмотрела на описание ритуала. Он прикалывается, что ли? Или ему по голове шарахнули, и это какое-то последствие? Сама она легко читала написанное на родном языке. Да, немного витиевато. Да, буквы весьма художественно выведены, но все ведь понятно. Ей, во всяком случае. Да и у Влада текст не вызвал проблем, он обсуждал его с ней как человек, способный его прочитать.
– Может, ты и правда ведьма? – с нотками восхищения предположил Савин. – Читаешь особые письмена.
Диана не ответила на его улыбку. Повернула голову и нашла взглядом Влада, стоявшего на пристани вместе с женой.
Если она способна читать особые письмена, потому что ведьма, то кто он?
Солнце еще не показалось из-за горизонта, а после ненастной ночи чересчур ранним утром было довольно прохладно, и Юля даже чувствовала это, но ей совершенно не хотелось пойти одеться потеплее. Наоборот, было приятно ощущать свежесть кожей и вдыхать прозрачный чистый воздух, как следует промытый дождем.
Она стояла на краю пристани, глядя на озеро, над которым плыл полупрозрачный туман. Водная гладь была такой спокойной, какой бывает только после бури.
Услышав за спиной тихие шаги, Юля не дернулась и даже не обернулась. Каким-то образом и так поняла, что это Влад. А ведь когда-то она с трудом могла поверить, что он способен узнать ее, не видя.
– Может, внутрь пойдем? – предложил муж, подойдя к ней почти вплотную. – Здесь прохладно. Все закончилось, и мы можем наконец отдохнуть. Хотя бы немного, пока не приедет Соболев с опергруппой разбираться с очередным трупом.
– Да, сейчас пойдем, – бесцветным голосом согласилась Юля. – Хочу немного подышать. И подумать.
Влад помолчал какое-то время, но не сделал ни шагу. Только положил руки ей на плечи и слегка сжал.
– О чем думаешь?
– О том, почему нечисть решила прикинуться именно моим отцом. Решила раскачать таким образом почти уснувшую боль брошенного ребенка? Этот камень на моем сердце показался ей самым привлекательным?
– Возможно.
– Она знала, куда бить, – печально добавила Юля. – Знала мои мысли. Мои страхи. И нарочно воспроизводила их. Еще и с тобой меня ссорила, наверняка зная и твои мысли.
– Так уж она устроена, нечисть эта. Но по крайней мере, теперь ты знаешь, что все это говорил не твой отец.
– Да уж. Знаю наверняка, что отцу я не интересна даже сейчас. Со всеми моими достижениями и возможностями. Даже деньги мои ему не нужны.
– Тебя это действительно печалит? – удивился Влад.
Юля в ответ только пожала плечами.
– Знаешь, что я думаю по этому поводу? – произнес он после небольшой паузы. – Ты слишком сосредотачиваешься на том, кто даже одной твоей мысли не достоин. Столько людей тебя любят. Твои мама, брат, я. Мои родители очень нежно к тебе относятся, как и сестра. Даже Димыч, как мне кажется, тобой очарован. Какое значение может иметь человек, который не хочет быть частью твоей семьи? Отпусти его. Насильно мил не будешь.
– Ты прав, – вздохнула Юля и повернулась к нему. – Надо уметь радоваться тому, что есть, жить для тех, кому нужна.
– Мудрое решение, – улыбнулся Влад.
– К которому меня, как всегда, изящно подтолкнул ты.
Она скользнула руками вокруг его талии, прижалась к груди, но муж вдруг вздрогнул и тихо охнул.
– Прости! Больно? – виновато спросила Юля, резко отпрянув.
– Да нет, разве что самую малость. – Влад слегка поморщился. – Там порез-то пустяковый. Диана старалась быть аккуратной. Карпатскому куда больше досталось.
– Все равно надо бы показать тебя врачу.
– Да меня уже фельдшер «скорой» посмотрел, дополнительно обработал. Все хорошо будет.
Юля склонила голову набок, в ее глазах загорелось любопытство.
– А если не секрет, какой камень сняла Диана с твоего сердца?
– Конечно, не секрет, ты его прекрасно знаешь. Мой брат. То, что он сделал. И моя вина во всем этом.
Юля нахмурилась. Да, она знала. Не раз говорила ему, что он за поступки брата не в ответе, но Влад все равно чувствовал иначе, зная, что мог остановить его гораздо раньше, если бы не амнезия. Юля же считала, что в этом нет его вины: за подобные выкрутасы мозга и подсознания человек не может отвечать. Тем более Влад тогда сам едва не умер.
– Что ж, я рада, – наконец ответила она.
– Правда?
– От этого камня тебе давно нужно было избавиться.
Влад улыбнулся и кивнул на гостиницу.
– Пойдем?
Юля не стала возражать. Муж обнял ее за плечи, и они вдвоем неторопливо направились к зданию гостиницы. А за деревьями уже вспыхивали проблесковые маячки приближающихся полицейских машин.
Глава 33
24 июня, четверг
г. Шелково
Едва Карпатский открыл дверь кабинета и переступил порог, его встретил возмущенный голос Соболева:
– Так, а ты чего приперся на работу, болезный?
– Выздоровел, – недовольно буркнул Карпатский в ответ, неторопливо проходя к своему столу и осторожно опускаясь в кресло.
Двигался он нарочито медленно, потому что резкие движения пока причиняли боль. Обезболивающие, конечно, помогали, но если швы разойдутся, хорошего будет мало.
– Что-то рановато тебя выписали, – с сомнением нахмурился Соболев. – Ты точно не сбежал?
– Я мальчик, что ли, чтобы бегать? Под свою ответственность ушел.
– И куда ты так спешил?
– А ты знаешь, куда этот мажор меня упек? – с нотками возмущения в голосе спросил Карпатский, откидываясь на спинку. Так сидеть было удобнее. – Вызвал какую-то очень коммерческую «скорую», которая увезла меня в платную клинику!
– Ну да, я в курсе, – спокойно отозвался Соболев. – Он мне сказал. Вот я и спрашиваю: чего тебе там не лежалось? Наверняка и удобно, и кормят вкусно, и медсестрички хорошенькие и ласковые. Если не там, то где еще им такими быть? Не больница, а курорт!
– Курорт-то оно курорт, но ты знаешь, сколько стоит день лежания в одноместной палате в такой больнице со всеми процедурами?
– Понятия не имею. И сколько?
– А я тоже понятия не имею. Потому что на мой закономерный вопрос мне велели расслабиться и заверили, что господин Федоров все оплачивает. И когда я возразил, что предпочел бы сам заплатить, на меня замахали руками. Что вы, что вы! – кривляясь и явно кого-то передразнивая, продолжил Карпатский. – Владислав Сергеевич нам головы оторвет, никак не можем не выполнить его распоряжение…
Соболев рассмеялся и покачал головой.
– Тем более не понимаю, в чем проблема.
– В том, что я не хочу быть ему должен. Поэтому ушел, как только смог.
– Зря ты так, – вмиг посерьезнев, заявил Соболев. – Влад нормальный мужик, он не стал бы потом намекать, что ты ему что-то должен. Скорее всего, он сам решил, что должен тебе, вот и организовал это все.
– Да что он мне может быть должен? – отмахнулся Карпатский. – Я просто приехал в их гостиницу и чуть в ящик не сыграл. Офигеть достижение.
– Ну, ты привез им шкатулку и важную информацию, без которой жертв могло быть больше. Не дал в обиду нечисти Юльку. Не так уж мало.
Карпатского его слова не убедили, но продолжать спор он не стал. Предпочел переменить тему:
– Лучше скажи, что там с нашими убийствами?
– Да что у нас может быть с ними? – Соболев поморщился. – Войтовичу пришлось признать серию, поэтому продолжаем проводить необходимые оперативные мероприятия, которые ни к чему не приведут. Еще один висяк, как ни крути. Не могу же я ему предъявить демоническую сущность из шкатулки в качестве подозреваемого! Тем более, что ее уже изгнали наверняка.