– Не дождешься! – Принц ловко вывернулся из-под меча, выхватил кинжал и пронзил злодея».
Гречихин сделал драматическую паузу, а затем с возмущением вопросил:
– И кто тут злодей, спрашивается? Пока Маркус пожертвовал, на минуточку, герцогством и свободой ради любимой женщины, соперник его и прирезал.
– Да что ты понимаешь! Ему не нужно было герцогство! Ему нужна была Луиза!
– Жена, готовая воткнуть нож в спину, вместо земель, где он родился и вырос? Да брось, на месте герцога я бы…
Что именно он сделал бы на месте героя, Марк договорить не успел. Алиса ощутила знакомый рывок, головокружение, а затем упала на площадь, больно стукнувшись о брусчатку коленом. Вокруг шумел средневековый городок. Всё это вкупе: гомон толпы, запах свежих яблок, продающихся тут же, на углу, голос глашатая, вещающего с помоста, на мгновение оглушили, а потом…
– Я! Я возьму его в мужья!
Она вмешалась только по доброте душевной, а вовсе не потому, что чувствовала вину. Гречихин, в конце концов, сам захотел оказаться на месте злодея, за язык никто не тянул.
Толпа вокруг расступилась в разные стороны, но Алиса стоически выдержала неприязненный взгляд Айвана. Неудивительно, что он смотрел на нее, как на врага: только что она одним неосторожным словом остановила казнь самого опасного преступника в королевстве.
– Дитя мое, верно ли мы расслышали, что ты хочешь взять в мужья Маркуса Безымянного? – осторожно спросил священник Иоганн – пожилой полный мужчина с одухотворенным лицом и в светлой мантии. В отличие от принца, он взирал на Алису благосклонно. Его приподнятое настроение можно было понять: проводить брачный обряд куда приятнее, чем читать молитву над обезглавленным телом.
– Да, – так же твердо ответила Алиса. Громко и коротко, потому что больше всего хотелось подхватить юбку и дать деру. Что же она творит! Еще ни разу она не вмешивалась в оригинальный сюжет! Следила за ним с удовлетворенностью создателя, наблюдала за героями издалека, но не меняла события. Да и не могла при всем желании – сюжет всегда развивался строго по написанному. Но сейчас… сейчас всё пошло наперекосяк! И Алиса была от этого в ужасе.
– Хватит! Вы что, не понимаете? Он ее заколдовал. Я точно слышал заклинание! – возмутился Айван, для которого русские слова наверняка прозвучали тарабарщиной.
– Ваше высочество, это невозможно. Эти кандалы надежно сдерживают любое проявление силы, – с той же всепрощающей улыбкой пояснил священник, складывая пальцы в молитвенном жесте. – Даже если осужденный попытается колдовать, магия его не послушается.
– Тогда почему эта женщина так поступает?
– Возможно, она просто влюбилась в герцога с первого взгляда? – с понимающей улыбкой Луиза положила ладонь принцу на локоть, поглаживая и успокаивая. – Вспомни, как мы встретились. Мне хватило мгновения, чтобы понять: ты – моя судьба. Уверена, настоящая любовь сможет победить зло в самой черной душе. – Она умиротворенно вздохнула и посмотрела на Алису. – Подойди ко мне, дитя. Как тебя зовут?
То, что дитя было старше самой избранной и собиралось замуж за грозного преступника, Луизу волновало мало.
– Алисия Белроуз, ваша милость. – Алиса сделала неуклюжий книксен и уставилась в землю, как требовал этикет. Нельзя было забывать, что сейчас она – обычная горожанка. Хотя нет, обычной горожанкой она была ровно до того момента, как сделала шаг вперед и громко, во всеуслышание заявила, что намерена выйти замуж за экс-герцога.
Шаги давались тяжело. Несмотря на то, что толпа схлынула, образовав проход, Алиса шла как на казнь. И торчащий из колоды топор со сверкающим на солнце лезвием только усиливал сходство.
Всегда знала, что из-за Гречихина она влипнет в неприятности! И вот доказательство.
– Посмотри на меня, дитя, – мягко попросила баронесса, и Алиса послушно подняла голову. – Ты делаешь это по собственной воле?
– Конечно.
– Ты хорошо подумала? Осознаешь последствия своего решения?
А это уже принц. Буквально спрашивал, готова ли она нажить врага в его холеном лице. Ну, может, со врагом Алиса преувеличила, все-таки ее персонаж из массовки был птицей не его полета, но неприятностей ждать стоило.
– Ваше высочество, я всего лишь следую зову сердца, – не глядя на принца, тихо проговорила Алиса. Это был удар ниже пояса – использовать против него слова Луизы, заставить вспомнить их первый поцелуй. Но может, это его смягчит?
Алиса рискнула поднять голову и едва не споткнулась – взгляд Айвана пылал злостью.
– Зову сердца, говоришь? – сощурился принц и резко повернулся к осужденному. – А ты что скажешь? Позволишь этой невинной деве запятнать себя твоей грязью, обречешь на вечные муки рядом с тобой?
– Есть предложения, от которых невозможно отказаться, – снова заговорил Марк, к счастью, на знакомом всем языке. Алиса поначалу тоже путалась, а потом научилась переключаться: щелк – и всё понятно.
Некогда бархатистый голос сейчас звучал сорвано и глухо, и смотрел Марк не на принца, а на подругу детства. Очень недовольно смотрел. Наверняка представлял, каким пыткам подвергнет Алису в подвале своего черного замка – или как отчитает дома, когда они вернутся.
Хотя нет, подвала ей можно не опасаться. Замок-то у Маркуса отобрали вместе с герцогством. Как удачно она это вписала! По крайней мере ей не придется гнить в темнице, из которой невозможно сбежать, и коротать время в обществе крыс.
– Тогда и брачную клятву принесете соответствующую. О верном союзе до гробовой доски, – угрожающе предупредил Айван, глядя на соперника исподлобья: вернул ему требование, которое Маркус некогда поставил Луизе, и ждал, что тот пойдет на попятную. Конечно, такая клятва связывала его по рукам и ногам – Алиса не сомневалась, что без нее настоящий злодей, не колеблясь, попытался бы избавиться от навязанной жены при первом удобном случае. Марк, может, тоже отказался бы жениться, если бы знал, чем ему грозит брак. И зачем она только решила добавить в этот мир магические кольца?..
– Раз жених и невеста согласны, не будем откладывать, – хлопнула в ладони Луиза, не подозревая об этих переживаниях. Из всех присутствующих она единственная светилась от счастья. Как же, даже зло в этом мире готово перевоспитаться силой любви! – Отец Иоганн, вы нам поможете?
– С радостью, госпожа жрица, – отозвался священник, стараясь не смотреть на Айвана.
Тот был мрачнее тучи, но останавливать невесту не стал. Да и зачем? Этим браком он так или иначе избавлялся от соперника, пусть и бывшего.
В толпе зашумели. Кажется, все только начали понимать, что казнь отменяется, а свадьба вот-вот состоится. На помосте засуетились. Топор наконец убрали с глаз долой и накрыли колоду какой-то тряпкой – вполне возможно той, которой собирались стирать кровь после казни. Затем на колоду поставили ведро воды. Не серебряная свадебная чаша, но сойдет.
– Начинайте, отец Иоганн, – нетерпеливо попросила Луиза.
– Я бы с радостью, но для обряда не хватает колец, – напомнил священник.
Алиса оживилась. Кольца были важной деталью – именно на них накладывали магическую клятву, нарушить которую не мог ни один из супругов. Она предпочла бы обойтись без свадьбы и вытащить Марка с казни как-нибудь иначе. Но забыла одну маленькую деталь – в этой истории Луиза всегда получала желаемое.
– Если это единственное препятствие…
Жрица улыбнулась и вытащила из своих волос белую лилию, баюкая ее на ладонях. Люди затаили дыхание, как и всегда, когда избранная вершила чудо. Тонкую фигурку девушки окутало свечение, и вместо цветка в руках Луизы появились два тонких серебряных колечка.
– Это волшебство! Благословение небес! Луиза, мы тебя любим! – на разные голоса пронеслось по толпе, и избранная, очаровательно смутившись, протянула кольца священнику.
– Перебор, – прочитала Алиса по губам Марка и вынуждена была согласиться.
Когда писала финал, ей казалась нормальной такая фанатичная преданность – все-таки баронесса спасла принца и всё королевство. Но первый восторг уже должен был поутихнуть. Стоило сбавить пафос.
Впрочем, скоро стало не до размышлений о книге.
Повинуясь жесту отца Иоганна, Алиса подошла к ведру и опустилась перед ним на колени. Дощатый помост скрипнул, в колено впилась заноза, но вытащить ее не было никакой возможности – стража уже привела Марка. Ему времени опуститься не дали, ткнули древком алебарды под коленную чашечку, и он, рухнув, едва не повалил ведро на себя.
Алиса успела подхватить его под руку, помогая выпрямиться.
Отец Иоганн неодобрительно посмотрел на стражников, и те поспешно ретировались.
Сначала священник повернулся к Алисе. Это была дань старому обряду и последний шанс передумать. Отец Иоганн взял ее за руку. У него были горячие шершавые пальцы, с пятнами чернил – помнится, однажды она упомянула, что отец Иоганн переписывал старые книги. И вот доказательство! Надо же, Алиса никогда не думала о таких мелочах, а теперь заметила!
– Берешь ли ты, Алисия Белроуз, в законные мужья Маркуса Безымянного, чтобы быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, и чтобы смерть не разлучила вас? – проникновенным голосом завел священник.
Толпа притихла. Луиза с улыбкой молитвенно сложила руки. И только Айван подался вперед, надеясь, что она в последний момент одумается.
– Да почему Безымянного-то? Не могла нормальной фамилии придумать? – пробормотал Марк, и Алиса поспешно ткнула его под ребра, чтобы не болтал лишнего. Нашел время ворчать!
– Беру.
Она была готова поклясться, что отчетливо слышала, как наследный принц скрипнул зубами. Отец Иоганн тем временем обратился к Марку.
– Берешь ли ты, Маркус Безымянный, в законные жены Алисию Белроуз? Клянешься ли хранить ей верность и быть добродетельным супругом отныне и вовеки веков?
– Клянусь.
Он ни мгновения не колебался. Конечно, ему-то чего бояться, он же не знал, что это магическая клятва! Ей-богу, у Гречихина даже руки не дрожали, когда он надевал ей кольцо на палец. В отличие от Алисы – всё никак не удавалось попасть. В конце концов Марк сам удержал ее руки и помог.