Портал ведь состоит из жидкости.
Он устроен в виде небольшого водопада. Ты заходишь под упругие, с шумом льющиеся струи вроде душа. Они тебя растворяют и переносят во время, из которого ты пришёл сюда. Никаких дополнительных настроек, возврат предельно прост – откуда явился, ровно туда и вернёшься, в ту же самую секунду. Тот сумасшедший учёный выяснил: проникать сквозь десятилетия XX века можно с помощью совершенно обычной воды, он называл это понятие «Река времени». Как устроено – чёрт знает, Брайан не физик… Вспомнилось ощущение: заходишь под струи и тут же погружаешься на огромную глубину со скоростью брошенного в море тяжёлого якоря. Первые мгновения ты чувствуешь себя тонущим, охватывает паника, что лёгкие вот-вот разорвёт водой, не видно ни зги – вроде Марианской впадины на дне океана, где плавают рыбы-чудовища с природными фонариками на голове. И ты уже смирился, что тебя раздавит толщей воды, как вдруг ты появляешься в потайном кабинете в Цюрихе как ни в чём не бывало. Кашляешь, выплёвываешь из лёгких жидкость, но ты абсолютно сухой, и одежда твоя целёхонька. Брайану даже теперь жаль, что он не познакомился лично с этим сумасбродным гением, дабы спросить: а как оно было создано? Как вообще работает? В чём суть? В массе просмотренных им в разное время фантастических фильмов и сериалов («попкорновых» и не очень) знатоки с умным видом пугали: при перемещении с помощью машины времени ты распадаешься на молекулы, а потом собираешься заново, часть ДНК может потеряться. Ты фактически становишься другим. Об этом предупреждали и Майкл Крайтон, и Рэй Брэдбери, и сериал «Человек из будущего». Но у Брайана ничего не менялось. Поначалу его пугало неизведанное. Казалось, он захлебнётся в тёмной глубине или тело поглотит чудовище… Грёбаный жуткий кит, обитающий в чёрных водах. Со временем не то чтобы привык, но ощущения стали рутинными. Заходишь, тонешь, всплываешь в другом мире. Это всегда срабатывает.
НО НЕ В ДАННЫЙ МОМЕНТ.
Мэддок видит себя. Он старается погрузить руку в зеркало. Безрезультатно. Стучит по нему. Пинает ногой. Наконец, потеряв хвалёное британское спокойствие, бьёт по «стеклу» обеими руками и тут же падает, крича от боли в простреленной конечности. Ползает вокруг зеркала. Даже пытается укусить (такое особенно стыдно наблюдать), яростно вопит, испуская на подбородок сгустки рвоты. Зеркало не реагирует. Оно мертво. Кто-то в другом времени отключил портал… Господи ты боже мой. Столько лет всё проходило прекрасно, а сейчас он сдохнет в подвале, полном скелетов, – истечёт кровью либо задохнётся.
Брайан наблюдает картинку: человек в чёрной форме (то есть он сам) ползает среди костей, ощупывая каждую стену по сантиметру… Ищет скрытые панели, тайники. По прошествии каждого получаса ему всё труднее… Он передвигается словно в полусне, то и дело хватаясь за горло. Старается дышать реже, экономя драгоценный воздух, но инстинкт самосохранения берёт своё: сам того не желая, бешено заглатывает остатки кислорода. Кашель выворачивает внутренности, горло дерёт, как наждачной бумагой. Но Мэддок не прекращает поиски, ибо безгранично уверен: где-то тут второй портал.
И на исходе третьего часа он его находит.
Зеркало неплохо замаскировано. В углу навалена гора пожелтевших черепов, в отблесках еле мерцающего света и не заметишь. Деревянная панель замазана той же краской, что и штукатурка, – грязно-голубой. Он отдирает доску, цепляясь из последних сил, зная – за ней освобождение. Ещё одну, ломая на здоровой руке ногти – пальцы разом кровоточат. И тупым коровьим взглядом пялится на содержимое «зазеркалья», скрытое импровизированным тайником. Иисус милостивый. Да тут точно такое же зеркало, залитое воском, почерневшим от старости! Ещё один портал, который не работает хрен знает сколько времени. Стоя на коленях, Мэддок молча размахивается и уцелевшим кулаком сокрушает поверхность. Точнее, поверхности хоть бы что, а вот кости ладони ломаются, брызжет кровь. Райан уже не кричит и не стонет. Он мягко оседает на холм скелетов, окрашенных красным, и корчится, тщетно пытаясь избавиться от насыпанных в горло и лёгкие толчёных игл. Первое время он бьёт черепа ногами – то ли в конвульсиях, то ли просто от злости, но затем затихает. Хрип всё тяжелее и сильнее. Конечности чуть подёргиваются. В кровавой маске на лице видны закатившиеся белки глаз. Кислорода почти не осталось, Мэддок находится при смерти.
…Галлюцинации закончились, но ещё осталась способность думать, хотя и она ускользает, словно капающая из крана вода. К Брайану неожиданно приходит осознание происходящего. Два портала… в разных концах комнаты. Один закрыт, да и другой мёртв, причём последний вышел из строя очень давно… Похоже, десятки лет назад. Значит, такое уже случалось… Кто-то вырубил портал, чтобы путешественники не вернулись из прошлого. Кто это сделал? Зачем, почему? Мэддок подумал, что очень слабо знает историю Кристиана Фейербаха. Тот мало распространялся о вещах, происходивших в его жизни. Боже мой, яснее ясного: вся комната полна бывших порталов, а скелеты и черепа – останки тех, кто не вернулся. Но самое плохое не это. У него не найдётся сил подползти, открыть бронированную дверь, сдаться на милость русского и немца. Он потратил слишком много энергии. Мэддок больше не ощущал боли в горле, желания втянуть воздух в лёгкие – он засыпал, стремительно погружался в плотную, как мёд, иссиня-чёрную тьму. За несколько секунд до провала в вечность он внезапно понял разгадку. И даже раскрыл рот, пытаясь закричать, – вдруг те двое, за стеной, всё же его услышат.
Брайан так и умер – с широко открытым ртом.
…Вы хоть можете представить себе, как прекрасна Флоренция? Нет, думаю, не можете. Это тот город, по чьим площадям хочется бродить бесконечно, причём ноги сами пускаются в пляс на брусчатке мостовой, сглаженной столетиями, – появляется желание говорить не прозой, а стихами, либо и вовсе петь. Лучше тем, у кого есть голос. Божественная колыбель уникальнейших талантов, инкубатор счастья: здесь творили Леонардо да Винчи, Микеланджело, отстаивал свою точку зрения великий Галилей, плёл хитросплетения интриг Никколо Макиавелли. Позвольте мне сегодня побыть вашим гидом? О, покорнейше вас благодарю. Знаете, ночь – лучшее время для осмотра старых кварталов. Нет-нет, я сейчас всё объясню. Утром, днём и вечером город кишмя кишит толпами туристов, похожих на дикие орды Чингисхана: завидя столицу республики такой, Савонарола сам добровольно взошёл бы на костёр. Они окружают магазины, расхватывают дешёвые сувениры, жуют отвратительные сэндвичи из древнего, каждый день замораживаемого и размораживаемого мяса с пожухлыми, почерневшими от старости листиками салата, многоголосо кричат и бесконечно фотографируются. Чудовищно, правда? Нет, мы выйдем наружу в два часа ночи: когда публика угомонится даже внутри многочисленных и разнузданных флорентийских баров. И вот момент счастья: вы идёте по Флоренции – совершенно один. Проходите великолепный собор Санта-Мария-дель-Фиоре, дивный Старый дворец, безусловную жемчужину – мост Веккьо, и менее известный (но весьма симпатичный) мост Святой Троицы. А вы знаете, что в 1944 году, при наступлении союзников, нацисты взорвали эту старинную прелесть? И через 13 лет (на деньги флорентийцев) из реки извлекли все до единого обломки моста, затем очень тщательно, буквально по крупинке восстановили его в первозданном виде. Слов восхищения не хватит, чтобы описать красоту и уникальность зданий, молчаливых свидетелей славы знаменитостей эпохи Возрождения. Ни единого звука не доносится отовсюду – Флоренция спит, даже голуби на крышах дремлют, засунув голову себе под крыло. Наслаждайтесь нашей прогулкой. Вот вы пересекаете реку и идёте далее: бывшая столица европейских банкиров, источник бесконечных займов для королей, герцогов и даже римских пап, не так уж велика. Всего час, и вы за её пределами… Погода в сентябре замечательная – светит полная луна, вы можете носить рубашку с коротким рукавом, пока ещё не прохладно, зато и не жарко. Давайте прогуляемся дальше – к тем самым божественным холмам с кипарисами. Стройность этих величавых деревьев запечатлена лучшими художниками Средневековья. О, белиссимо. Хм, а вот тут прямо у дороги застыл небольшой автомобиль – «фиат», разумеется. К чему это он? Внутри замечаем сидящего человека – парень не спит, бодрствует. Свет включен, он разглядывает карту, затем сворачивает и суёт её в карман. Неплохо выглядит – волевое лицо, крупный подбородок, правда, начал лысеть, но такое происходит с мужчинами после сорока, а ему именно столько. Похож на американца: сапоги-«казаки» из кожи, красная клетчатая рубашка и голубые джинсы, на голове – широкополая техасская шляпа. Впрочем, сейчас многие туристы так одеваются, подражая актёру Майклу Дугласу – герою захватывающего приключенческого фильма «Роман с камнем». Не сказать, что красавчик, но вполне себе. «Дуглас» заводит мотор, берётся за руль – машина выезжает на дорогу. А знаете что, давайте-ка проследуем за ним. Ведь интересно, куда направляет стопы (или в данном случае колёса) одинокий путник, решивший, как и мы с вами, узреть заповедные места Флоренции глубокой ночью. О, похоже, нам ясно его направление: он следует указателю в Сан-Кашано – прекрасный средневековый городок в пятнадцати километрах отсюда. Не знаю, как вы, а я преисполняюсь уважения к нему – насколько нестандартный, интересный турист. Множество людей, отправившись в отпуск раз в год, действуют как солдаты: строго осматривают одни и те же достопримечательности, не отклоняются от протоптанного миллиардом ног маршрута, словно боятся ослушаться приказа. Сан-Кашано очень маленький, но весьма миленький городок – всего десять тысяч населения, время там застыло с шестнадцатого века, никаких новых строений. Достойный выбор истинного ценителя. Других автомобилей, разумеется, в такое время нет, водитель доезжает до окраины Сан-Кашано за десять минут. Он паркует «фиат» подальше от дороги, прямо у леса, и углубляется в чащу. Гм. Откровенно говоря, я в некотором смущении. Что нужно «Дугласу»? Впрочем, мы с вами чересчур придирчивы. Закрылись в каменных джунглях, не видим ничего, кроме асфальта и бетона, а ведь мир первозданной природы так причудлив. Возможно, человека просто всё достало и он решил побыть какое-то время наедине с растениями, посмотреть на диких животных. Хотя, где их найдёшь в наше время? Волков и медведей не стало, зайца встретишь с таким же успехом, как слона. Посему окрестности Сан-Кашано летом очень популярны среди «бюджетных» туристов, в основном – молодых семей или влюблённых пар, не имеющих возможности остановиться в соседней гостинице: ведь в сезон (да и вне сезона) во Флоренции отели безумно дороги. Что ж, «Дугласу» придётся быть осторожнее. Тут иногда как на пляже – идёшь и думаешь, как бы не наступить на «лежбище» очередной парочки. О, а вот и они, легки на помине. Вместительная темно-жёлтая палатка для ночёвки, рядом сложены вещи, раскрыт большой зонтик на случай дождя (хотя какие осадки в такую-то жару). Палатка качается вверх-вниз, похоже, внутри что-то происходит… ой-ой-ой… М-да… ну знаете, мужчины и женщины… что мне объяснять, вы небось сами не вчера родились. Лес, романтика, цветочки… Способствует возбуждению. Неподалёку припаркован белый «фольксваген». «Дуглас» резко останавливается, глядит вперёд, улыбается, завидев колышущиеся стенки из прорезиненной материи. Он направляется прямо к палатке… Так, чего ему надо? Вот мы ошиблись-то. Похоже, это грабитель… Какая неудача для бедных туристов… Сейчас схватит вещи и бросится наутёк, покуда не заметили. Что? О боже. «Дуглас» вынимает из-за пояса нож – широкое лезвие со стоком для крови, таким егеря свежуют лосей. Осторожно разрезает материю – видимо, дабы понаблюдать вблизи за соитием. Извращенец. Ага, он в недоумении – палатка двухслойная, ничего не увидишь, и этот факт раздражает «американца». Он достаёт из-за пояса пистолет – кажется, восьмизарядная «беретта». Иисусе! Как бы предупредить беспечных любовников? Увы,