In the matter of young MacDonald's request for fifty thousand dollars in securities, as well as the attitude of the other editors-Hyssop, Braxton, Ricketts, and so on-who had proved subtly critical, Cowperwood conferred with Addison and McKenty. | Каупервуд держал совет с Эддисоном и Мак-Кенти относительно требования молодого Мак-Дональда уплатить ему пятьдесят тысяч акциями компании и не слишком благожелательной позиции, занятой другими издателями - Хиссопом, Брэкстоном, Рикетсом. |
"A likely lad, that," commented McKenty, succintly, when he heard it. | - Прохвост! - лаконично изрек Мак-Кенти, выслушав рассказ Каупервуда. |
"He'll do better than his father in one way, anyhow. He'll probably make more money." | - В одном отношении он безусловно превзойдет своего папашу - загребет больше денег. |
McKenty had seen old General MacDonald just once in his life, and liked him. | Мак-Кенти видел генерала Мак-Дональда только однажды, но старик понравился ему. |
"I should like to know what the General would think of that if he knew," commented Addison, who admired the old editor greatly. | - Интересно, что сказал бы старый Мак-Дональд, узнай он про эти плутни, - заметил Эддисон, который очень любил старика. |
"I'm afraid he wouldn't sleep very well." | - Да он бы сразу потерял сон. |
"There is just one thing," observed Cowperwood, thoughtfully. | - Тут нельзя упускать из виду одно обстоятельство, - подумав, заметил Каупервуд. |
"This young man will certainly come into control of the Inquirer sometime. | - Этот молодой человек рано или поздно станет владельцем "Инкуайэрера". |
He looks to me like some one who would not readily forget an injury." | А он, мне кажется, не из тех, кто забывает обиды. |
He smiled sardonically. So did McKenty and Addison. | - Каупервуд презрительно улыбнулся, и Мак-Кенти и Эддисон улыбнулись тоже. |
"Be that as it may," suggested the latter, "he isn't editor yet." McKenty, who never revealed his true views to any one but Cowperwood, waited until he had the latter alone to observe: | - Ну, там видно будет, - заметил последний. -Пока что он еще не хозяин газеты. Мак-Кенти, делившийся своими мыслями только с Каупервудом, подождал, пока они останутся наедине. |
What can they do? | - А что они могут сделать? - спросил он. |
Your request is a reasonable one. | - Ваше предложение практично и разумно. |
Why shouldn't the city give you the tunnel? | Почему бы городу не отдать вам этот туннель? |
It's no good to anyone as it is. | Кому и на что он нужен - в таком виде, как сейчас? |
And the loop is no more than the other roads have now. | А что касается постройки петли - так ведь другим-то компаниям это разрешалось? |
I'm thinking it's the Chicago City Railway and that silk-stocking crowd on State Street or that gas crowd that's talking against you. | Думается мне, что это все Чикагская городская железнодорожная и газовые компании мутят воду и подстрекают всех против вас, вкупе с этими зазнайками со Стэйт-стрит. |
I've heard them before. | Мне уже не впервой иметь с ними дело. |
Give them what they want, and it's a fine moral cause. | Дайте им сорвать хороший куш - и они будут кричать, что это замечательное, высоконравственное начинание. |
Give it to anyone else, and there's something wrong with it. | Дайте поживиться кому-нибудь другому - и они завопят о грязных махинациях. |
It's little attention I pay to them. | На них нечего обращать внимание. |
We have the council, let it pass the ordinances. | Муниципалитет у нас в руках. Как только они вынесут решение - ваше дело в шляпе. |
It can't be proved that they don't do it willingly. | Пусть попробуют доказать, что здесь что-нибудь не чисто. |
The mayor is a sensible man. | Мэр - человек толковый. |
He'll sign them. | Он живо подпишет то, что решат члены муниципалитета. |
Let young MacDonald talk if he wants to. | А этот мальчишка Мак-Дональд может трепать языком, сколько ему угодно. |
If he says too much you can talk to his father. | Если он уж чересчур зарвется, - потолкуйте с его отцом. |
As for Hyssop, he's an old grandmother anyhow. | Ну, а Хиссоп - тот просто старая приживалка. |
I've never known him to be for a public improvement yet that was really good for Chicago unless Schryhart or Merrill or Arneel or someone else of that crowd wanted it. | Я еще никогда не видел, чтобы он поддержал какое-нибудь действительно полезное для города начинание, если только оно не на руку Шрайхарту, или Мэррилу, или Арнилу, или еще кому-нибудь из этой шайки. |
I know them of old. | Я их не первый год знаю. |
My advice is to go ahead and never mind them. To hell with them! | Мой совет - послать их ко всем чертям и действовать. |
Things will be sweet enough, once you are as powerful as they are. | Они забрали в городе силу, а теперь забирайте ее вы, и тогда сразу все пойдет как по маслу. |
They'll get nothing in the future without paying for it. | Больше они уж ничего задаром не получат. |
It's little enough they've ever done to further anything that I wanted. | Они не очень-то шли мне навстречу, когда я нуждался в поддержке. |
Cowperwood, however, remained cool and thoughtful. | Но Каупервуд молчал, холодно взвешивая все "за" и "против". |
Should he pay young MacDonald? he asked himself. | Стоит ли давать взятку мистеру Мак-Дональду младшему? - спрашивал он себя. |
Addison knew of no influence that he could bring to bear. | Эддисон считал, что Мак-Дональд не может оказать влияния на исход дела. |
Finally, after much thought, he decided to proceed as he had planned. | В конце концов, обдумав все, Каупервуд решил держаться ранее намеченного плана. |
Consequently, the reporters around the City Hall and the council-chamber, who were in touch with Alderman Thomas Dowling, McKenty's leader on the floor of council, and those who called occasionally-quite regularly, in fact-at the offices of the North Chicago Street Railway Company, Cowperwood's comfortable new offices in the North Side, were now given to understand that two ordinances-one granting the free use of the La Salle Street tunnel for an unlimited period (practically a gift of it), and another granting a right of way in La Salle, Munroe, Dearborn, and Randolph streets for the proposed loop-would be introduced in council very shortly. | В результате репортерам - тем, что всегда толклись в кулуарах муниципалитета и были связаны с олдерменом Томасом Даулингом, главным подручным Мак-Кенти в муниципалитете, а также от случая к случаю (по существу же довольно регулярно) заглядывали в контору Северо-чикагской транспортной, иными словами - в новую элегантную контору Каупервуда на Северной стороне, - дано было понять, что в самом непродолжительном времени муниципалитет примет два важных решения, а именно: передаст Северной компании в бессрочное и безвозмездное пользование - то есть попросту подарит - туннель на Ла-Саль-стрит и даст разрешение на прокладку новой петли городской железной дороги по улицам Ла-Саль, Мунро, Дирборн и Рэндолф. |
Cowperwood granted a very flowery interview, in which he explained quite enthusiastically all that the North Chicago company was doing and proposed to do, and made clear what a splendid development it would assure to the North Side and to the business center. | Каупервуд во время интервью весьма цветисто расписывал те усовершенствования, которые проводит и собирается проводить впредь Северо-чикагская транспортная и какое блестящее будущее это сулит Северной стороне и деловым кварталам города. |
At once Schryhart, Merrill, and some individuals connected with the Chicago West Division Company, began to complain in the newspaper offices and at the clubs to Ricketts, Braxton, young MacDonald, and the other editors. | Шрайхарт, Мэррил и прочие лица, связанные с Железнодорожной компанией Западной стороны, немедленно подняли крик в клубах и в редакциях газет, науськивая Брэкстона, Рикетса, молодого Мак-Дональда и других издателей на Каупервуда. |
Envy of the pyrotechnic progress of the man was as much a factor in this as anything else. | Все они бешено завидовали Каупервуду, его головокружительным успехам. |
It did not make the slightest difference, as Cowperwood had sarcastically pointed out, that every other corporation of any significance in Chicago had asked and received without money and without price. |