Титан (The Titan) — страница 168 из 262

А Каупервуд, наблюдая за Беренис, приходил к выводу, что она прирожденная актриса, тонкая, капризная, надменно-равнодушная. Она смотрит на мир свысока и ждет, что он, подобно комнатной собачонке, во всем будет ей повиноваться, будет стоять перед ней на задних лапках и просить подачки.What a charming character!Какой капризный и очаровательный характер!What a pity it should not be allowed to bloom undisturbed in its make-believe garden!Как жаль, что жизнь не позволит ей безмятежно цвести в этом волшебном саду, созданном ее воображением!What a pity, indeed!Как жаль, как жаль!Chapter XLII. F. A. Cowperwood, Guardian42. ФРЭНК АЛДЖЕРНОН КАУПЕРВУД В РОЛИ ОПЕКУНА
It was some time after this first encounter before Cowperwood saw Berenice again, and then only for a few days in that region of the Pocono Mountains where Mrs. Carter had her summer home.Прошло немало времени, прежде чем Каупервуд снова увидел Беренис. На этот раз встреча произошла в горах Поконо, на даче миссис Картер, куда он приехал на несколько дней.
It was an idyllic spot on a mountainside, some three miles from Stroudsburg, among a peculiar juxtaposition of hills which, from the comfortable recesses of a front veranda, had the appearance, as Mrs. Carter was fond of explaining, of elephants and camels parading in the distance.Это был идиллический уголок; домик стоял на горном склоне, в трех-четырех милях от Струдсбурга, среди живописных холмов, которые, по мнению миссис Картер, издали, с веранды ее дома, были похожи то ли на стадо слонов, то ли на караван верблюдов.
The humps of the hills-some of them as high as eighteen hundred feet-rose stately and green.Некоторые из этих величавых, поросших зеленью холмов достигали почти двух тысяч футов в вышину.
Below, quite visible for a mile or more, moved the dusty, white road descending to Stroudsburg.В глубине долины, открытая для глаз более чем на милю, вилась белая пыльная дорога, спускавшаяся к Струдсбургу.
Out of her Louisville earnings Mrs. Carter had managed to employ, for the several summer seasons she had been here, a gardener, who kept the sloping front lawn in seasonable flowers.Когда миссис Картер жила в Луисвиле, она могла себе позволить держать на даче летом садовника, и он разбил цветник на лужайке перед домом, полого сбегавшей с холма.
There was a trig two-wheeled trap with a smart horse and harness, and both Rolfe and Berenice were possessed of the latest novelty of the day-low-wheeled bicycles, which had just then superseded the old, high-wheel variety.У Картеров была хорошая лошадка, которую запрягали в нарядный новый кабриолет, а помимо того и у Ролфа и у Беренис имелись модные низкоколесные велосипеды - последняя новинка, вытеснившая старую разновидность велосипеда с высокими колесами.
For Berenice, also, was a music-rack full of classic music and song collections, a piano, a shelf of favorite books, painting-materials, various athletic implements, and several types of Greek dancing-tunics which she had designed herself, including sandals and fillet for her hair.Затем у Беренис были еще рояль, этажерка с нотами - классические музыкальные пьесы и модные песенки, - полка с ее любимыми книгами, краски, холст и палитра, всевозможные гимнастические снаряды и несколько греческих хитонов, сшитых по ее собственным рисункам, а к ним сандалии и повязки для волос.
She was an idle, reflective, erotic person dreaming strange dreams of a near and yet far-off social supremacy, at other times busying herself with such social opportunities as came to her.Беренис была ленивое, мечтательное, чувственное создание! Она проводила дни в пустых грезах, рисуя себе свои будущие победы в свете, близкие и все еще далекие, а остальное время отдавала тем светским развлечениям, которые были ей доступны уже теперь.
A more safely calculating and yet wilful girl than Berenice Fleming would have been hard to find.Да, такие холодно-расчетливые и своенравные девицы, как Беренис Флеминг, встречаются не на каждом шагу!
By some trick of mental adjustment she had gained a clear prevision of how necessary it was to select the right socially, and to conceal her true motives and feelings; and yet she was by no means a snob, mentally, nor utterly calculating.В ней с семнадцати лет каким-то непостижимым путем происходил процесс духовного приспособления; она уже очень хорошо знала, как нужно выбирать себе друзей и как важно уметь скрывать свои истинные чувства и намерения. И все же в душе она не была просто бездушной и расчетливой маленькой карьеристкой.
Certain things in her own and in her mother's life troubled her-quarrels in her early days, from her seventh to her eleventh year, between her mother and her stepfather, Mr. Carter; the latter's drunkenness verging upon delirium tremens at times; movings from one place to another-all sorts of sordid and depressing happenings.Многое в ее жизни и в жизни ее матери оставило тревожный след в душе Беренис. Она помнила страшные ссоры между матерью и отчимом, свидетельницей которых была еще в раннем детстве, от семи до одиннадцати лет. Отчим напивался до бесчувствия, до белой горячки. В памяти Беренис еще были живы бесконечные переезды из города в город, из дома в дом, мрачные, унылые перипетии безрадостного детства.
Berenice had been an impressionable child.Она росла впечатлительным ребенком.
Some things had gripped her memory mightily-once, for instance, when she had seen her stepfather, in the presence of her governess, kick a table over, and, seizing the toppling lamp with demoniac skill, hurl it through a window.Некоторые происшествия с особенной силой врезались ей в память. Однажды отчим в присутствии ее и гувернантки пинком ноги перевернул стол и, с дьявольской ловкостью подхватив падавшую лампу, швырнул ее в окно.
She, herself, had been tossed by him in one of these tantrums, when, in answer to the cries of terror of those about her, he had shouted:Во время одного из таких приступов ярости он схватил Беренис за плечи и с силой отбросил от себя, прорычав в ответ на испуганные вопли окружающих:
"Let her fall! It won't hurt the little devil to break a few bones.""Хоть бы она все кости себе переломала, сатанинское отродье!"
This was her keenest memory of her stepfather, and it rather softened her judgment of her mother, made her sympathetic with her when she was inclined to be critical.Таким запомнился Беренис ее названый отец, и это отчасти смягчало ее отношение к матери, помогало жалеть ее, когда в душу к ней закрадывалось осуждение.
Of her own father she only knew that he had divorced her mother-why, she could not say.О своем отце Беренис знала только то, что он развелся с ее матерью, но что послужило причиной развода - осталось ей неизвестно.
She liked her mother on many counts, though she could not feel that she actually loved her-Mrs. Carter was too fatuous at times, and at other times too restrained.Она была привязана к матери, но особенно горячей любви к ней не испытывала. Миссис Картер была то слишком взбалмошна и беспечна, то вдруг напускала на себя чрезмерную строгость.
This house at Pocono, or Forest Edge, as Mrs. Carter had named it, was conducted after a peculiar fashion.В этом летнем домике в горах Поконо - в "Лесной опушке", как нарекла его миссис Картер, - жизнь текла не совсем обычным чередом.
From June to October only it was open, Mrs. Carter, in the past, having returned to Louisville at that time, while Berenice and Rolfe went back to their respective schools.Жили в нем только с июня по октябрь; остальное время года миссис Картер проводила в Луисвиле, а Беренис и Ролф - в своих учебных заведениях.
Rolfe was a cheerful, pleasant-mannered youth, well bred, genial, and courteous, but not very brilliant intellectually.Ролф был веселый, добродушный, хорошо воспитанный юноша, но звезд с неба не хватал.
Cowperwood's judgment of him the first time he saw him was that under ordinary circumstances he would make a good confidential clerk, possibly in a bank.Каупервуд решил, что из этого мальчика в обычных условиях мог бы получиться довольно исполнительный секретарь или банковский служащий.
Berenice, on the other hand, the child of the first husband, was a creature of an exotic mind and an opalescent heart.Беренис же была существом совсем иного сорта, наделенным причудливым складом ума и изменчивым, непостоянным нравом.
After his first contact with her in the reception-room of the Brewster School Cowperwood was deeply conscious of the import of this budding character.Во время своей первой встречи с Беренис, в приемной пансиона сестер Брустер, Каупервуд почувствовал, что перед ним еще не вполне сложившийся, но сильный и незаурядный характер.
He was by now so familiar with types and kinds of women that an exceptional type-quite like an exceptional horse to a judge of horse-flesh-stood out in his mind with singular vividness.Он уже много женщин перевидал на своем веку и успел накопить немалый опыт, и женщина совсем нового, необычного для него типа не могла не воспламенить его воображения.
Quite as in some great racing-stable an ambitious horseman might imagine that he detected in some likely filly the signs and lineaments of the future winner of a Derby, so in Berenice Fleming, in the quiet precincts of the Brewster School, Cowperwood previsioned the central figure of a Newport lawn fete or a London drawing-room.