Титан (The Titan) — страница 180 из 262

И Каупервуд подарил мэра милостивой и ободряющей, почти отеческой улыбкой. А Чэффи Зейер Сласс, видя, как все его честолюбивые мечты разлетаются прахом, сидел перед ним в мучительном раздумье, растерянный, жалкий и беспомощный."Very well," he said, at last, rubbing his hands feverishly.- Хорошо, - сказал он наконец, лихорадочно потирая руки."It is what I might have expected.- Я должен был этого ждать.I should have known.Должен был знать заранее.There is no other way, but-" Hardly able to repress the hot tears now burning beneath his eyelids, the Hon. Mr. Sluss picked up his hat and left the room.Что ж, другого выхода нет... - И, едва сдерживая непрошенные слезы, внезапно прихлынувшие к глазам, достопочтенный мэр взял свою шляпу и покинул комнату.Needless to add that his preachings against Cowperwood were permanently silenced.Излишне упоминать, что его проповеди против Каупервуда замолкли с этого часа раз и навсегда.Chapter XLV. Changing Horizons45. НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫThe effect of all this was to arouse in Cowperwood the keenest feelings of superiority he had ever yet enjoyed.В результате всех этих событий Каупервуд проникся таким чувством превосходства, какого никогда раньше не испытывал.Hitherto he had fancied that his enemies might worst him, but at last his path seemed clear.Еще недавно он допускал, что враги могут одержать верх над ним, - отныне его путь был свободен от препятствий.He was now worth, all in all, the round sum of twenty million dollars.Состояние его достигло кругленькой суммы в двадцать миллионов.His art-collection had become the most important in the West-perhaps in the nation, public collections excluded.Он владел крупнейшим собранием картин во всех Западных штатах, а если не считать публичных галерей, то, пожалуй, и во всей Америке.He began to envision himself as a national figure, possibly even an international one.Он уже начал рассматривать себя как фигуру общеамериканского, а может быть и международного масштаба.
And yet he was coming to feel that, no matter how complete his financial victory might ultimately be, the chances were that he and Aileen would never be socially accepted here in Chicago.И, однако, он все яснее чувствовал, что какие бы финансовые победы он в конечном счете ни одержал, двери чикагского общества никогда не откроются ни для него, ни для Эйлин.
He had done too many boisterous things-alienated too many people.Слишком много наделал он шума своими делами, слишком многих оттолкнул от себя.
He was as determined as ever to retain a firm grip on the Chicago street-railway situation.Он по-прежнему был тверд в своем намерении удержать в руках все чикагские городские железные дороги; в успехе он не сомневался.
But he was disturbed for a second time in his life by the thought that, owing to the complexities of his own temperament, he had married unhappily and would find the situation difficult of adjustment.Но уже во второй раз в жизни его терзала мысль, что, поддавшись увлечению, он опять женился неудачно, и не видел возможности исправить эту ошибку.
Aileen, whatever might be said of her deficiencies, was by no means as tractable or acquiescent as his first wife.Каковы бы ни были недостатки Эйлин, в характере ей отказать нельзя - она не будет такой покладистой и смиренной, как его первая жена.
And, besides, he felt that he owed her a better turn.Кроме того, он считал, что все-таки многим ей обязан.
By no means did he actually dislike her as yet; though she was no longer soothing, stimulating, or suggestive to him as she had formerly been.Чувство к ней еще не вполне угасло в сердце Каупервуда, хотя она уже не тешила его тщеславия, не влекла и не соблазняла его так, как в прошедшие годы.
Her woes, because of him, were too many; her attitude toward him too censorious.Он, конечно, причинил ей немало горя, но и она слишком уж строго его судила.
He was perfectly willing to sympathize with her, to regret his own change of feeling, but what would you?Он готов был ей сочувствовать, каяться в том, что так изменились его чувства к ней, но что было делать?
He could not control his own temperament any more than Aileen could control hers.Совладать с собой он не мог, так же как не могла и Эйлин.
The worst of this situation was that it was now becoming complicated on Cowperwood's part with the most disturbing thoughts concerning Berenice Fleming.Положение осложнялось еще тем, что за последнее время мысли Каупервуда все чаще обращались к Беренис Флеминг.
Ever since the days when he had first met her mother he had been coming more and more to feel for the young girl a soul-stirring passion-and that without a single look exchanged or a single word spoken.С тех пор как он познакомился с ее матерью и увидел портрет Беренис, в душе его начала разгораться беспокойная страсть к этой девушке -а ведь они еще не обменялись ни единым взглядом, ни единым словом.
There is a static something which is beauty, and this may be clothed in the habiliments of a ragged philosopher or in the silks and satins of pampered coquetry.Но есть на свете нечто неизменное, имя чему красота; она может быть облачена и в лохмотья философа, и в шелка и атласы избалованной кокетки.
It was a suggestion of this beauty which is above sex and above age and above wealth that shone in the blowing hair and night-blue eyes of Berenice Fleming.Отблеск этой красоты, не зависящей ни от пола, ни от возраста, ни от богатства, сиял в развевающихся кудрях и темно-синих глазах Беренис Флеминг.
His visit to the Carter family at Pocono had been a disappointment to him, because of the apparent hopelessness of arousing Berenice's interest, and since that time, and during their casual encounters, she had remained politely indifferent.Поездка к Картерам в Поконо принесла Каупервуду одно разочарование: он убедился в безнадежности своих попыток привлечь внимание Беренис, - с тех пор, во время их случайных встреч, она проявляла к нему лишь учтивое безразличие.
Nevertheless, he remained true to his persistence in the pursuit of any game he had fixed upon.Он не отступался, однако, и продолжал с обычным своим упорством преследовать намеченную цель.
Mrs. Carter, whose relations with Cowperwood had in the past been not wholly platonic, nevertheless attributed much of his interest in her to her children and their vital chance.Миссис Картер, чьи отношения с Каупервудом в прошлом не были вполне платоническими, тем не менее объясняла внимание, которое он ей оказывал, главным образом тем, что он интересуется ее детьми и их будущими успехами в жизни.
Berenice and Rolfe themselves knew nothing concerning the nature of their mother's arrangements with Cowperwood.Беренис и Ролф ничего не знали о соглашении, заключенном между их матерью и Каупервудом.
True to his promise of protectorship and assistance, he had established her in a New York apartment adjacent to her daughter's school, and where he fancied that he himself might spend many happy hours were Berenice but near.Верный своему обещанию оказывать ей помощь и покровительство, он снял для миссис Картер квартиру в Нью-Йорке, рядом с пансионом, где училась ее дочь, и уже мечтал о тех счастливых часах, которые будет проводить там вблизи от Беренис.
Proximity to Berenice!Возможность часто видеть Беренис!
The desire to arouse her interest and command her favor!Надежда вызвать в ней интерес к себе, снискать ее расположение!
Cowperwood would scarcely have cared to admit to himself how great a part this played in a thought which had recently been creeping into his mind.Каупервуд даже самому себе не признавался, какую роль это играло в том замысле, который с недавних пор начал созревать в его мозгу.
It was that of erecting a splendid house in New York.Он задумал построить в Нью-Йорке роскошный дворец.
By degrees this idea of building a New York house had grown upon him.Эта мечта мало-помалу совсем завладела им.
His Chicago mansion was a costly sepulcher in which Aileen sat brooding over the woes which had befallen her.Чикагский особняк Каупервуда давно уже превратился в пышный склеп, в котором Эйлин одиноко оплакивала постигшую ее беду.
Moreover, aside from the social defeat which it represented, it was becoming merely as a structure, but poorly typical of the splendor and ability of his imaginations.Он являлся напоминанием об их светских неудачах и, кроме того, даже как здание, уже не удовлетворял Каупервуда, не отвечал требованиям его изощренной фантазии, его жажде роскоши.
This second dwelling, if he ever achieved it, should be resplendent, a monument to himself.Если же ему суждено будет осуществить свой замысел, новый дом станет великолепным памятником, который он воздвигнет самому себе.
In his speculative wanderings abroad he had seen many such great palaces, designed with the utmost care, which had housed the taste and culture of generations of men.