Титан (The Titan) — страница 216 из 262

Мне кажется, вам лучше не думать обо мне. Пока во всяком случае.I could only make up my mind in one way if you should insist.Если вы будете настаивать, я могу сейчас дать вам только один ответ.I should have to ask you to forget me entirely.Мне придется просить вас забыть меня навсегда.I wonder if you can see how I feel-how it hurts me to say this?"Мне больно говорить вам это. Я не умею выразить того, что сейчас чувствую, но, надеюсь, вы мне верите.She paused, perfectly poised, yet quite moved really, as charming a figure as one would have wished to see-part Greek, part Oriental-contemplative, calculating.Она умолкла - очаровательное создание, очень расчетливое, очень дальновидное... Самообладание ни на секунду не изменило ей, хотя в конце концов она и на самом деле почувствовала себя растроганной.In that moment, for the first time, Braxmar realized that he was talking to some one whom he could not comprehend really.Тут лейтенант Брэксмар впервые увидел, что имеет дело с совершенно непостижимым существом.She was strangely self-contained, enigmatic, more beautiful perhaps because more remote than he had ever seen her before.Какая загадочная девушка! В эту минуту она показалась ему особенно желанной, быть может потому, что он понял, как она далека от него.In a strange flash this young American saw the isles of Greece, Cytherea, the lost Atlantis, Cyprus, and its Paphian shrine. His eyes burned with a strange, comprehending luster; his color, at first high, went pale.Как ни странно, но этому молодому американцу внезапно пришли на ум острова древней Эллады, Цитера, погребенная под водой Атлантида, Кипр с его храмом Афродиты... В глазах Брэксмара вспыхнул огонь и со щек сбежал румянец.
"I can't believe you don't care for me at all, Miss Berenice," he went on, quite strainedly.- Не могу поверить, что я вовсе безразличен вам, мисс Беренис, - проговорил он, с трудом сдерживая волнение.
"I felt you did care about me.- Нет, я чувствую, что не безразличен вам.
But here," he added, all at once, with a real, if summoned, military force, "I won't bother you.Но... - Призвав на помощь все свое мужество, как и подобало человеку военному, он прибавил: - Не стану вам больше докучать.
You do understand me. You know how I feel.Я знаю, что вы понимаете мои чувства.
I won't change.Они не изменятся никогда.
Can't we be friends, anyhow?"Ведь мы расстаемся друзьями, не правда ли?
He held out his hand, and she took it, feeling now that she was putting an end to what might have been an idyllic romance.Он протянул ей руку, и Беренис подала ему свою, чувствуя, что это рукопожатие кладет конец отношениям, которые могли бы стать идиллическим любовным союзом.
"Of course we can," she said.- Разумеется, мы расстаемся друзьями, - сказала она.
"I hope I shall see you again soon."- И я надеюсь вскоре снова увидеть вас.
After he was gone she walked into the adjoining room and sat down in a wicker chair, putting her elbows on her knees and resting her chin in her hands.Когда лейтенант удалился, Беренис прошла в соседнюю комнату, опустилась в плетеное кресло, уткнула локти в колени, подперла подбородок кулачком и задумалась.
What a denouement to a thing so innocent, so charming!Какая грустная развязка дружбы, столь невинной и столь пленительной.
And now he was gone.Итак, лейтенанта Брэксмара больше нет.
She would not see him any more, would not want to see him-not much, anyhow.Она его никогда не увидит... И не пожелает увидеть... Не слишком будет этого желать во всяком случае.
Life had sad, even ugly facts.На свете много печального, много темного, даже отталкивающего.
Oh yes, yes, and she was beginning to perceive them clearly.О да, жизнь начинала открываться Беренис с довольно неприглядной стороны.
Some two days later, when Berenice had brooded and brooded until she could endure it no longer, she finally went to Mrs. Carter and said:Промучившись два дня со своими думами и чувствуя, что она больше не в силах это выносить, Беренис однажды вошла к матери в комнату и сказала:
"Mother, why don't you tell me all about this Louisville matter so that I may really know?- Мама, почему вы не хотите рассказать мне эту луисвильскую историю? Все как есть. Чтобы я знала правду.
I can see something is worrying you.Я вижу - вас что-то гнетет.
Can't you trust me?Почему вы не доверяете мне?
I am no longer a child by any means, and I am your daughter.Я уже не ребенок.
It may help me to straighten things out, to know what to do."Скажите мне правду, чтобы я могла во всем этом разобраться и знала, как мне следует поступать.
Mrs. Carter, who had always played a game of lofty though loving motherhood, was greatly taken aback by this courageous attitude.Миссис Картер, привыкшая играть роль важной, снисходительно-величественной мамаши, была совершенно сражена таким смелым и решительным поступком дочери.
She flushed and chilled a little; then decided to lie.Она почувствовала, что краснеет, и по спине у нее побежали мурашки. Все же она решила солгать.
"I tell you there was nothing at all," she declared, nervously and pettishly.- Говорю тебе, ничего не было, - волнуясь, заявила она.
"It is all an awful mistake.- Случилось какое-то чудовищное недоразумение.
I wish that dreadful man could be punished severely for what he said to me. To be outraged and insulted this way before my own child!"Очень жаль, что этого ужасного человека не проучили как следует за то, что он осмелился так оскорбить меня, да еще в присутствии моей дочери!
"Mother," questioned Berenice, fixing her with those cool, blue eyes, "why don't you tell me all about Louisville?- Мама, - повторила Беренис, не сводя с нее холодных синих глаз, - почему вы не хотите сказать мне правду?
You and I shouldn't have things between us.У нас с вами не должно быть тайн друг от друга.
Maybe I can help you."Быть может, я сумела бы вам помочь.
All at once Mrs. Carter, realizing that her daughter was no longer a child nor a mere social butterfly, but a woman superior, cool, sympathetic, with intuitions much deeper than her own, sank into a heavily flowered wing-chair behind her, and, seeking a small pocket-handkerchief with one hand, placed the other over her eyes and began to cry.И миссис Картер, поняв, наконец, что дочь ее уже не дитя и не пустая светская кокетка, а вполне сложившаяся женщина, холодная, сознающая свое превосходство, рассудительно-участливая и куда более проницательная, чем она сама, бросилась в обитую пестрым кретоном качалку, вытащила из кармана крошечный кружевной платочек, прикрыла глаза рукой и разрыдалась.
"I was so driven, Bevy, I didn't know which way to turn.- Я была в таком отчаянном положении, Беви, я просто не знала, что делать.
Colonel Gillis suggested it. I wanted to keep you and Rolfe in school and give you a chance.Полковник Джилис посоветовал мне снять этот дом... Я хотела дать тебе и Ролфу приличное воспитание, вывести вас на дорогу.
It isn't true-anything that horrible man said.Но то, что говорил этот гадкий человек, -неправда.
It wasn't anything like what he suggested.Все было совсем не так.
Colonel Gillis and several others wanted me to rent them bachelor quarters, and that's the way it all came about.Полковник Джилис и его приятели хотели, чтобы я сняла для них холостую квартиру... ну, с этого и началось.
It wasn't my fault; I couldn't help myself, Bevy."Я не виновата, Беви. Мне просто нечем было жить.
"And what about Mr. Cowperwood?" inquired Berenice curiously.- А какое отношение имел ко всему этому мистер Каупервуд? - с любопытством спросила Беренис.
She had begun of late to think a great deal about Cowperwood.Последние дни она стала все чаще и чаще думать о нем.
He was so cool, deep, dynamic, in a way resourceful, like herself.Он так спокоен, умен, энергичен, так уверен в своих силах; чем-то сродни ей самой.
"There's nothing about him," replied Mrs. Carter, looking up defensively.- Абсолютно никакого, - заявила миссис Картер, воинственно вскинув голову.
Of all her men friends she best liked Cowperwood.Каупервуду она отдавала значительное предпочтение перед прочими своими друзьями мужского пола.
He had never advised her to evil ways or used her house as a convenience to himself alone.Он никогда не толкал ее на дурные поступки, никогда не пользовался ее домом в своих личных целях.
"He never did anything but help me out.- Мистер Каупервуд только помог мне выпутаться из беды.
He advised me to give up my house in Louisville and come East and devote myself to looking after you and Rolfe.