Титан (The Titan) — страница 228 из 262

Is that perfectly satisfactory?"Удовлетворяют вас такие условия?"Perfectly," replied Senator Southack.- Вполне, - отвечал сенатор Саузек.Chapter LV. Cowperwood and the Governor55. КАУПЕРВУД И ГУБЕРНАТОР ШТАТАA Public-service-commission law might, ipso facto, have been quietly passed at this session, if the arbitrary franchise-extending proviso had not been introduced, and this on the thin excuse that so novel a change in the working scheme of the state government might bring about hardship to some.Законопроект о создании комиссии мог бы в ту же сессию без особого труда пройти через сенат, если бы не упомянутая дополнительная статья, предусматривающая продление концессий и довольно шатко обоснованная тем, что подобное нововведение в системе государственных учреждений может-де создать для кого-то ряд трудностей.This redounded too obviously to the benefit of one particular corporation.Легко догадаться, интересы какой группы преследовало это дополнение.The newspaper men-as thick as flies about the halls of the state capitol at Springfield, and essentially watchful and loyal to their papers-were quick to sense the true state of affairs.Репортеры, словно рои мух заполнявшие залы Капитолия в Спрингфилде, были, как всегда, начеку и очень скоро докопались до сути дела.Never were there such hawks as newspapermen.И уродится же на земле такое зловредное племя, как репортеры!These wretches (employed by sniveling, mud-snouting newspapers of the opposition) were not only in the councils of politicians, in the pay of rival corporations, in the confidence of the governor, in the secrets of the senators and local representatives, but were here and there in one another's confidence.Негодные эти пройдохи, находившиеся в услужении у истеричных, скандальных, падких на всякие сенсации и сплетни и резко враждебных Каупервуду газет, проникали во все щели, умело прислуживались к сенаторам и к членам палаты и выуживали у них нужные сведения. Они пользовались доверием губернатора и деньгами конкурирующих компаний, да к тому же еще снабжали информацией друг друга.A piece of news-a rumor, a dream, a fancy-whispered by Senator Smith to Senator Jones, or by Representative Smith to Representative Jones, and confided by him in turn to Charlie White, of the Globe, or Eddie Burns, of the Democrat, would in turn be communicated to Robert Hazlitt, of the Press, or Harry Emonds, of the Transcript.Пронесся слух... быть может, чья-то выдумка, фантазия, быть может кому-то померещилось что-то, - но вот уже сенатор Смит шепчет новость на ухо сенатору Джонсу или член палаты Джонс -члену палаты Смиту, а тот спешит поделиться полученными сведениями с Чарли Уайтом из "Глоб" или с Эдди Бэрнсом из "Демократа", а Эдди в свою очередь оповещает Роберта Хэзлита из "Пресс" или Гарри Эдмондса из "Трэнскрипт"...All at once a disturbing announcement in one or other of the papers, no one knowing whence it came.В результате - тревожное сообщение в одной из этих газет. Неизвестно откуда оно взялось.Neither Senator Smith nor Senator Jones had told any one.Ни сенатор Смит, ни сенатор Джонс ничего никому не говорили.
No word of the confidence imposed in Charlie White or Eddie Burns had ever been breathed.Чарли Уайт или Эдди Бэрнс никак, разумеется, не могли обмануть доверия.
But there you were-the thing was in the papers, the storm of inquiry, opinion, opposition was on.Однако вот оно - напечатано черным по белому, и уже поднимается целая буря запросов, комментариев, протестов.
No one knew, no one was to blame, but it was on, and the battle had henceforth to be fought in the open.Никто не знает, как это могло случиться, никто в этом не повинен, но тем не менее это так, и теперь борьба уже должна вестись в открытую.
Consider also the governor who presided at this time in the executive chamber at Springfield. He was a strange, tall, dark, osseous man who, owing to the brooding, melancholy character of his own disposition, had a checkered and a somewhat sad career behind him.Пост губернатора штата Иллинойс в это время занимал некий Суонсон, человек несколько необычной наружности, темноволосый, тощий, сухопарый, склонный к углубленным размышлениям и вследствие этого имевший за плечами пеструю и нелегкую жизнь.
Born in Sweden, he had been brought to America as a child, and allowed or compelled to fight his own way upward under all the grinding aspects of poverty.Родился он в Швеции, но еще ребенком был привезен в Америку, где ему пришлось пробивать себе дорогу в условиях крайней нищеты.
Owing to an energetic and indomitable temperament, he had through years of law practice and public labors of various kinds built up for himself a following among Chicago Swedes which amounted to adoration.Благодаря своему твердому, настойчивому и непреклонному нраву он, занимая различные судебные и общественные должности, приобрел себе довольно много почитателей среди чикагских шведов, которые его почти боготворили.
He had been city tax-collector, city surveyor, district attorney, and for six or eight years a state circuit judge.Мистер Суонсон был поочередно сборщиком налогов, городским инспектором, районным прокурором, и в течение шести или семи лет -судьей выездного суда штата.
In all these capacities he had manifested a tendency to do the right as he saw it and play fair-qualities which endeared him to the idealistic.На каждой из этих должностей он обнаруживал стремление быть честным и поступать так, как считал справедливым, чем чрезвычайно расположил к себе все бескорыстные умы.
Honest, and with a hopeless brooding sympathy for the miseries of the poor, he had as circuit judge, and also as district attorney, rendered various decisions which had made him very unpopular with the rich and powerful-decisions in damage cases, fraud cases, railroad claim cases, where the city or the state was seeking to oust various powerful railway corporations from possession of property-yards, water-frontages, and the like, to which they had no just claim. At the same time the populace, reading the news items of his doings and hearing him speak on various and sundry occasions, conceived a great fancy for him.Он и в самом деле был честен, любил скорбно размышлять над тяжкой участью бедняков и в бытность свою районным прокурором, а потом судьей штата вынес несколько решений, которые сделали его весьма непопулярным среди сильных мира сего. Иски по обвинению крупных компаний в мошенничестве или незаконном присвоении городского имущества в виде земельных участков, занятых под железнодорожными путями, пристанями и т. п., иски о возмещении городу убытков и прочие иски такого же рода судья Суонсон всегда решал в пользу города, и население, читая в газетах сообщения о его деятельности и слушая его выступления по самым разнообразным поводам, проникалось к нему симпатией.
He was primarily soft-hearted, sweet-minded, fiery, a brilliant orator, a dynamic presence.Он был мягкосердечен, доброжелателен, вспыльчив, обладал блестящим даром речи и производил впечатление человека весьма незаурядного.
In addition he was woman-hungry-a phase which homely, sex-starved intellectuals the world over will understand, to the shame of a lying age, that because of quixotic dogma belies its greatest desire, its greatest sorrow, its greatest joy.А в дополнение ко всем этим особенностям своей натуры губернатор Суонсон был горячим, но робким поклонником женского пола, что, как мы знаем, так часто присуще неказистым, застенчивым интеллигентным аскетам всего мира, расплодившимся на этой планете к великому стыду нашего лицемерного века, оболгавшего в угоду ханжеской догме свою самую яркую мечту, самую нежную печаль, самую большую радость.
All these factors turned an ultra-conservative element in the community against him, and he was considered dangerous.Все это вместе взятое восстановило против губернатора ультраконсервативные элементы общества, и он прослыл человеком опасным.
At the same time he had by careful economy and investment built up a fair sized fortune.Тем временем путем удачного помещения имевшихся у него средств и самой суровой бережливости ему удалось сколотить довольно порядочный капитал.
Recently, however, owing to the craze for sky-scrapers, he had placed much of his holdings in a somewhat poorly constructed and therefore unprofitable office building.Совсем недавно, впрочем, губернатор попал впросак: увлекшись небоскребами, он имел неосторожность вложить почти все свое состояние в одно кое-как построенное и потому совершенно бездоходное здание, предназначавшееся для различных учреждений и контор.
Because of this error financial wreck was threatening him.Этот коммерческий промах грозил ему разорением.
Even now he was knocking at the doors of large bonding companies for assistance.Губернатор уже начал обивать пороги кредитных обществ.
This man, in company with the antagonistic financial element and the newspapers, constituted, as regards Cowperwood's public-service-commission scheme, a triumvirate of difficulties not easy to overcome.Противодействие враждебных Каупервуду финансистов вкупе с газетами и губернатором представляло тройной барьер на пути к осуществлению его замыслов, и взять этот барьер было не так-то легко.